Кристина Хегган - Проблеск надежды

Кейну вдруг нестерпимо захотелось увидеть Дайану и сказать, что она не одна. Он посмотрел на часы на приборном щитке. Они показывали пять. Она сейчас, должно быть, дома, готовит обед. Свернув в ближайший переулок, он развернул машину и направился в сторону Пасифик-Хайтс.

Подъезжая к дому поле очередной встречи с Джоном Маккеем, Дайана заметила Ника, сидящего на крыльце перед дверью.

Выскочив из «чероки», она взбежала по ступенькам.

– Ты что, совсем спятил? Расселся тут на виду у всех соседей, – прошипела она сквозь зубы, открывая замок дрожащими руками.

Она заметила, как поморщился Ник, поднимаясь с белого плетеного кресла.

– Что с тобой такое?

Держась рукой за бок, он медленно двинулся за ней следом.

– Я попал в беду, сестренка. В большую беду. Дайана посмотрела на него с отвращением. У всех ее знакомых были нормальные братья и сестры, милые маленькие племянники и племянницы, забегавшие их навестить по воскресеньям, дарящие им рождественские подарки, которые своими руками смастерили в школе, а ее судьба наградила Ником.

Сначала она хотела захлопнуть дверь перед его носом, но, посмотрев на него внимательнее, увидела, что он прижимает к боку руку.

– Кто это тебя так?

– Эдди, кто же еще? – Стараясь не делать резких движений, он опустился на банкетку, даже не попытавшись пройти в гостиную. – Я ему должен тридцать тысяч баксов. И если не отдам деньги до пяти часов в пятницу, он меня убьет.

Ей стало не по себе.

– Ты снова взял у него взаймы?

– Пришлось, Дайана. Мне потребовались деньги, чтобы вложить в одно дело, которое принесет мне такую прибыль, что я смогу жить, как принц, всю оставшуюся жизнь. Кроме Эдди, никто не захотел одолжить мне двадцать тысяч.

– Мне показалось, ты сказал, что должен ему тридцать тысяч?

– Я занял двадцать тысяч. – Он прислонился к стене. – Десять тысяч составляют проценты.

Дайана прижала два пальца ко лбу, надавив на точку, от которой начинала расходиться невыносимая головная боль.

– Они меня зверски избили, Ди. Если бы я набрался храбрости, я сбежал бы отсюда. Но они меня найдут и убьют, – закончил он дрожащим голосом.

– Зачем ты пришел ко мне? Ты же знаешь, что у меня нет двадцати тысяч долларов.

– Но ты могла бы достать их у Кэт. Она теперь стала знаменитостью и купается в деньгах.

Услышав это наглое предложение, Дайана разозлилась по-настоящему.

– Забудь об этом. Я не стану занимать деньги, чтобы помочь тебе расплатиться с ростовщиком.

– Это ведь только взаймы, сестренка. Через некоторое время я верну деньги.

– Через некоторое время? Сколько же, по-твоему, тебе потребуется времени, чтобы выплатить тридцать тысяч долларов?

– Я найду способ...

– В таком случае тебе лучше найти его сейчас же. Потому что от меня ты денег не получишь. Я рискую потерять больше, чем тридцать тысяч, Ник. Своего сына. Как, по-твоему, обернется дело в суде, если адвокат Линдфорда узнает, что я не только прихожусь тебе сестрой, но и помогла тебе расплатиться с ростовщиком? Какой мамашей я буду выглядеть?

– Откуда ему узнать об этом? Я, во всяком случае, не скажу ему, уж будь уверена.

– Узнавать такие вещи – его работа.

– Помоги мне, и ты меня больше никогда не увидишь. Клянусь могилой матери.

– Нет.

Заискивающее выражение лица Ника сменилось злобой.

– Будь ты проклята, Дайана...

Она не испугалась.

– Я сделала то, о чем ты просил. Я тебя выслушала, а теперь убирайся!

В какое-то мгновение ей показалось, что он готов ударить ее. Она знала, что он на такое способен. Много лет назад, когда мать еще не была больна, ему потребовались деньги на лыжную вылазку, и он попытался получить их силой. Дайана вернулась домой в тот момент, когда он собирался ударить мать.

Ник, наконец, поднялся с места.

– Ах ты, сучка... – прошипел он сквозь зубы, направляясь, к двери и держась за бок. – Если бы мне не было так больно...

Хотя он не закончил угрозу, ее бросило в дрожь. Но, подняв с вызывающим видом голову, она сказала:

– Я не боюсь тебя, Ник.

Он открыл дверь как раз в тот момент, когда позади его «олдсмобиля» остановилась машина. Узнав «БМВ» Кейна, Дайана чуть не застонала.

Мужчины встретились и разминулись на дорожке к дому. Кейн остановился и, оглянувшись, посмотрел вслед брату Дайаиы. Ник не оглянулся.

Когда «олдсмобиль» выехал на улицу, Кейн обернулся к Дайане, ухватившейся обеими руками за косяк двери.

– Кто, черт возьми, этот человек?

Глава 17

Лгать ему было бы глупо и унизительно.

– Мой брат.

– Я все ждал, когда же ты расскажешь о нем.

Она с горечью усмехнулась.

– Ник не тот человек, родством с которым можно похвастать.

Засунув руки в карманы брюк, Кейн направился следом за ней на кухню.

– Что ему здесь надо?

– Хочешь кофе?

– Нет. Ты уклоняешься от ответа.

– Я знаю. – Чтобы занять чем-нибудь руки, Дайана взяла тряпку и принялась старательно вытирать уже и без того безукоризненно чистую красную стойку. – О нем не знает никто, кроме Кэт и Митча.

– А Зак?

Она покачала головой.

– Я ему никогда не рассказывала. – Она посмотрела на Кейна. – А ты о нем знал, не так ли?

– Я знал, что у тебя есть брат и что он уголовник.

– Он скорее мошенник, чем закоренелый преступник. Он выбирает ничего не подозревающую жертву и использует любые уловки, чтобы выманить у нее деньги.

– Но он подвергался аресту за вооруженное нападение.

– Это было очень давно. Он тогда был еще подростком.

Кейн облокотился на стойку так близко от нее, что мог бы прикоснуться, но не сделал этого.

– Так что ему было нужно?

– То же, что ему нужно всегда, – деньги.

Кейн прищурился:

– Он тебя шантажирует? Угрожает тебе?

Дайана покачала головой.

– Ему нужны деньги, чтобы вложить в какое-то новое дело. Когда я сказала, что не дам денег, он разозлился и ушел. – Она не могла заставить себя рассказать Кейну о ростовщике или о том, что у нее в доме несколько месяцев назад взламывали дверь.

Хотя она очень старалась держать себя в руках, что-то в голосе или в том, как она избегала смотреть ему в глаза, выдало ее, потому что Кейн вдруг взял ее за плечи и повернул к себе лицом.

– Успокойся.

Дайана импульсивно уцепилась за него руками. Было бы так хорошо расслабиться, положить голову на его широкую грудь и рассказать обо всем. Но несмотря на близость, возникшую между ними в День благодарения, она все еще не могла довериться Кейну полностью. Пройдет несколько дней и, когда слушание дела будет позади, она расскажет ему всю правду, но не раньше.