Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Оливия! И ты здесь! – наигранно поприветствовал меня Ник. – На родном лице играли скулы, что всегда говорило о его взвинченности.

      – Здравствуй, Ник, – расплылась я в фальшивой улыбке. – Вот уж сюрприз, не правда ли? Как я могу быть здесь – на генеральной репетиции свадьбы своей матери? – не скрывая в голосе сарказма, добавила я.

      Ник нахмурился; между его бровей пролегла морщинка. Что, неужели не ожидал?

      – Жак, познакомься, это мой друг детства – Николас Беннет и его... эмм, подруга. Ник, а это потрясающий гений в мире флористики – Жак Ришар.

      Парни обменялись крепкими рукопожатиями. Мой француз, кажется, был рад абсолютно любому новому знакомству. О Нике, конечно же, такого сказать было нельзя: он, всё так же продолжая играть скулами, прошёлся надменным и оценивающим взглядом по стоящему рядом мужчине. Я ухмыльнулась.

      – Я польщён знакомством с вами, Жак. Всегда мечтал составлять букетики из цветочков, это так... по-мужски, – с натянутой улыбкой процедил Ник.

      Иностранец, видимо не осознавая издевательства со стороны Беннета, лишь вежливо кивнул и с мягким акцентом поблагодарил его. Я послала Нику убийственный взгляд. Обстановка становилась напряжённой.

      – Оливия! Это ты?! Та самая подружка детства моего Ники? Вот уж не ожидала, что ты такая. Нет, я видела твои фотки, но... наверное, они слишком давние, – внезапно раздался голосок Алисии, что до этого держалась неприступно и отстранённо. Теперь же блондинка съедала меня глазами, а мне так и виделось, как в её зрачках мелькают индикаторы распознания марок одежды и её стоимости.

      "Моим Ники"... Я слегка дёрнулась, будто меня кольнули тоненькой иголкой в самое сердце, но быстро взяла себя в руки, когда заметила ухмыляющиеся родные губы.

      – Какая такая? – усмехнулась я и вскинула свои идеальные бровки.

      Беннет неотрывно наблюдал за эмоциями, что отражались на моём лице, и, похоже, совсем забыл о своей спутнице. Моя злость забавляла его. А тон, каким я отвечала его подружке, и вовсе распылял в нём интерес к происходящему ещё больше. Чёртов придурок.

      – Ну, я думала ты всё время за своими книжками сидишь! Да и вряд ли зубрилы носят Valentino, – продолжая сверлить меня своим удивлённым взглядом, ответила блондинка.

      Признаться, мне было сложно сдержать улыбку. И Ник ещё называл Ребекку Барби?

      Зубрила. И близко нет. Просто у некоторых "малышек" напрочь отсутствует духовное развитие. Отсюда и пошли эти предрассудки: за книжками – значит, зубрила; ну а если ты в модном платье – всё в порядке, ты "в тренде". Решив не спорить с этой ультракрасоткой, дабы не спутать последние извилины в её голове, я с улыбкой на губах ответила:

      – Рада, что у меня по сей день выходит удивлять многочисленных подружек Ника. – Особенно подчеркнув слово "многочисленных", я как бы невзначай прильнула к французу.

      В глазах Ника всколыхнул недобрый огонёк, а зрачки его расширились, когда Жак слегка приобнял меня за талию.

      – Насколько вы близки с Лив, Жак? Неужели собираетесь увезти мою подругу к себе на родину? – с издёвкой произнес Ник.

      – Мы только сегодня познакомились и... – начал было неумело оправдываться Жак, но я тут же перебила его:

      – Так же как и ты забрал Алисию к себе в Нью-Йорк? О, мой дорогой Николас, это так романтично! Я очень рада, что ты наконец прекратил свои беспорядочные связи и теперь верен одной единственной! – ядовито бросила я в ответ.

      Зрачки Ника потемнели ещё больше и теперь стали совершенно чёрными. Его играющие скулы вызывали во мне целую бурю страстей, но злость сейчас была превыше всего. На глазах Жака и Алисии разворачивалась целая схватка меж двух огней. Ревность застилала мне глаза. И в эту самую секунду я боялась лишь одного: сорваться и впиться в его губы. Весьма противоречивые чувства, знаю.

      – Что ты несёшь?! Она здесь проездом! Почему ты так любишь выдумывать целую кучу грёбаных проблем?! – отчеканил Ник каждое слово и, сам того не замечая, чуть ли не навис надо мной.

      Наша близость пугала меня. Он был настолько близко, что я отчётливо разглядела пульсирующую жилку на его шее, ощутила знакомый аромат его тела и почувствовала на своей щеке его горячее дыхание. Целая гамма чувств за несколько секунд пронеслась настоящим ураганом и проникла под кожу. У меня вдруг зачесались руки от желания прикоснуться к нему. Сжав вспотевшие от волнения ладони в кулаки, я мысленно выругалась. Я сумею дать отпор, я сумею!

      – Прекрати орать на меня! Зачем ты вообще припёрся сюда?!

      Люди вокруг стали оборачиваться, наблюдая за импровизированным спектаклем, а наши спутники и вовсе стояли с открытыми ртами и недоумевающе смотрели то на меня, то на Ника, не решаясь вклиниться в разговор. Нашу напускную вежливость и радость от встречи как ветром сдуло. Истинные эмоции, что кипели в нас бурлящим потоком, вырвались наружу.

      Парень резко схватил меня за руку и потащил в сторону. Я вскрикнула от неожиданности и стала отпираться от него, попутно выкрикивая всякие ругательства. Его сильная хватка резкой болью отдавалась в моём запястье, но сейчас это было не столь важно. В попытках выскользнуть из его цепких пальцев я стала колотить его в плечо свободной рукой. Тщетно. Он тащил меня в самый дальний конец парка, где повсюду были лишь деревья, а в это время так вообще безлюдно. Запястье жгло от сильного нажима его пальцев, и в отчаянии я сильно укусила его за руку. Ник зашипел и тут же ловко подхватил меня на руки, закинув себе на плечо.

      – Что ты творишь, чёртов маньяк?! Решил убить меня без свидетелей? – прокричала я в его спину.

      – Заткнись, Лив! Ты просто самая настоящая мелкая истеричка!

      – Поставь меня на землю немедленно! – вновь крикнула я и стукнула его кулаком.

      – Ещё и командирша вдобавок, – усмехнулся Беннет, по-видимому забавляясь происходящем.