Эми Плам - Умри за меня

— Такой необходимости не возникнет. Не беспокойтесь, господин Гримод, я больше не намерена тревожить вашу устроенную драгоценную жизнь.

Тут я в ужасе почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза, и я, сердясь на себя за это, её стерла.

Резкие черты его лица смягчились. Дотронувшись слегка своими пальцами до моей руки, он сказал:

— Но милое дитя, ты должна вернуться. Ты нужна Винсенту. Он безутешен.

Я посмотрела вниз и покачала головой. Жан-Батист взял меня за подбородок своими идеально наманикюренными пальцами и поднял его, наши глаза встретились.

— Он готов пойти на любые жертвы, лишь бы быть с тобой. Ты не должна ничего ни нам, ни ему, но я очень прошу тебя, выслушай его.

И моя решимость начала таять на глазах.

— Я подумаю над этим, — наконец, прошептала я.

Он удовлетворенно кивнул.

— Благодарю.

Его голос дрогнул, когда он произносил эти слова, должно быть такое можно редко от него услышать. Он быстро пошел к дери и начал спускаться по лестнице, когда я услышала шум поднимающегося лифта. Из него вышла Мами вошла, глядя в свой блокнот, а потом подняла глаза на меня и прошла через дверной проем. Оглядывая, в замешательстве пустую студию, она спросила:

— Ну и куда он делся?

Глава 27

Шел дождь. Очень сильный. Я наблюдала за дождевыми каплями, которые били в моё окно и рикошетом отлетали в ручей, образовавшимся на моём балконе.

Я думала о Винсенте, с тех пор как поговорила с Жан-Батистом несколько часов назад, сравнивая услышанное с тем, что мне сказал в кафе Жюль. Винсент пытался разрешить ситуацию. Найти решение. Может я должна дать ему возможность всё объяснить, а может я только подвергну своё сердце еще большей боли?

Что лучше, думала я, сидеть в безопасности и страдать в одиночестве, или рискнуть и начать уже жить? Несмотря на то, что меня раздирали противоречивые мысли, я была уверена, что не хочу, чтобы моя жизнь была похоже на то, что творилось последние три недели: серые будни, в которых не было ни света, ни тепла.

Я подошла к окну и посмотрела на потемневшее небо, в надежде, а может ответ на мой вопрос напечатан обыкновенными буквами на дождевых облаках. Мой взгляд скользнул ниже, к парку, и я увидела фигуру человека, прислонившегося к воротам парка. Он стоял под проливным дождем, без зонта, глядя на моё окно.

Я вышла на балкон. И тут же попала в порыв холодного ветра, под проливной дождь, но я смогла разглядеть лицо человека, стоявшего тремя этажами ниже. Это был Винсент. Наши глаза встретились.

Я на мгновение заколебалась. А должна ли я? — спросила я себя, прежде чем поняла, что уже всё решила. Нырнув обратно в комнату, я схватила полотенце со стула и пока вытирала им лицо и волосы, искала свои резиновые сапоги. Достав их из под кровати, я выскочила в коридор, натыкаясь на Мами, которая вышла из кухни.

— Катя, куда ты? — спросила она.

— Мне нужно выйти. Я позвоню, если задержусь, — сказала я накидывая куртку и хватая зонтик.

— Хорошо, родная. Только будь осторожна. Снаружи потоп.

— Мами, я знаю, — сказала я, хватая её и крепко обнимая, прежде чем скрыться за дверью.

— Что на тебя нашло? — услышала я, прежде, чем дверь захлопнулась и я бросилась вниз по лестнице.

Оказавшись снаружи, я завернула за угол здания по направлению к парку, а потом резко остановилась. Он был там. Стоял под проливным дождем и смотрел на меня с таким выражением лица, которое заставило меня замереть. На его лице читалось неимоверное облегчение. Как, если бы он посреди пустыни наткнулся на водоем с кристально чистой водой. Я узнала его, потому что чувствовала то же самой. Я выронила зонтик и бросилась к нему. Его сильные руки подхватили меня и оторвали от земли, отчаянно обнимая.

— О, Кейт, — выдохнул он, прижавший своей головой к моей.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Пытаюсь быть ближе к тебе насколько это возможно, — сказал он, целуя мои щеки, по которым стекали дождевые капли.

— Как долго… начала было спрашивать я.

— Это вошло немного в привычку. Я просто смотрю, пока ты не гасишь свет. Я никогда бы не подумал, что ты увидишь меня, — ответил он, опуская меня. — Но давай уведем тебя из-под дождя. Ты вернешься со мной? В мой дом, где мы сможем поговорить?

Я кивнула.

Он подобрал мой зонтик и всю дорогу держал его над нами, обнимая меня за плечи и прижимая меня к себе.

Когда мы зашли в неравномерно освещенное фойе, я посмотрела на Винсента и ахнула. Он исхудал. Потерял вес, а под ввалившимися глазами были темные круги. Я не обратила на всё это внимания в Ла Палетт, будучи слишком занятой другим (например, роскошной блондинкой-ревенентом). Но стоя здесь, всего в пару футах от него, невозможно было не заметить его изможденное состояние.

— О, Винсент! — сказала я, потянувшись руками к его лицу.

— Я не очень хорошо себя чувствовал, — объяснил он, перехватывая мою руку, прежде, чем я успела дотронуться до него, и вкладывая её в свою.

Как только его кожа коснулась моей, мои внутренности превратились в теплое тягучие месиво.

— Давай пойдем в мою комнату, — сказал он и провел меня по коридору для прислуги, и через дверь в его комнату.

Шторы были настежь распахнуты. В камине светились угли и в комнате пахло костром.

Я стояла и смотрела, как Винсент подкинул несколько щепок, чтобы снова разжечь огонь. Он сложил несколько журналов, прежде чем повернуться ко мне.

— Ты замерзла? — спросил он.

— Я не знаю холод ли это или нервы? — призналась я, протягивая руку, чтобы показать ему как меня трясло.

Он тут же протянул руки, чтобы обнять меня.

— О, Кейт! — выдохнул он, целуя меня макушку.

Я ощутила его трепет, когда его губы прикоснулись к моим волосам. Он обхватил мою голову своими руками, и его слова полились на меня потоком.

— Я не могу передать словами, как я боролся на протяжение последних нескольких недель. Я пытался исчезнуть из твоей жизни, отпустить тебя. Я хотел, чтобы у тебя была возможность жить обычной жизнью, безопасной. И я почти убедил себя, что поступил правильно, пока не пришел увидеть тебя.

— Ты приходил меня увидеть? Когда? — спросила я.

— Начиная с прошлой недели. Я должен был убедиться, то с тобой всё в порядке. Я наблюдал за тем, как ты приходила и уходила несколько дней. Не похоже, что тебе становилось лучше. Вообще-то ты выглядела ужасно. А потом, когда Шарлотта подслушала в кафе твоих сестру с бабушкой, я понял, что я был не прав, позволив тебе уйти.

— Что она слышала? — спросила я, чувствуя, как у меня засосало под ложечкой.