Марианна Кожевникова - Входи, открыто!

— Значит, звонить тебе, когда машину закажем?

И Саня не сразу сообразил, о какой машине речь, а потом закивал: ну, ясное дело, звонить! Он мигом примчится!

Со счастливым ощущением, что жить хорошо, он ушел от родителей.

Сидя в машине, направляясь к Ярославке, он все ехал и ехал в Париж. И на фоне Парижа вспыхивали, как рекламные огни, иногда и другие мысли. Он давно знал, что перемены в жизни наступают скопом. Начнутся и валят валом. Похоже, что у него настал именно такой период. Мама, Иващенко, кино, квартира в Москве и путешествия, конечно же, путешествия! Матери он сначала напишет. Потом разберется с Иващенко. Потом займется родительским переездом. А что касается чужого сценария, то вопрос на засыпку: стоит ли с ним связываться? Может, лучше сдать квартиру и сразу же засесть за свой роман? Или все-таки поехать в Париж? И что-то внутри у него звенело: конечно, в Париж лучше! И он опять брел по парижским улицам.

И наверное, продолжая свое странствие, постояв на светофоре, Саня погнал машину не к Ярославке, а внезапно свернул налево.

Глава 14

Вера позвонила в квартиру номер 16, и дверь ей точно так же, как в прошлый раз, открыла худенькая глазастая женщина в трениках и цветастой майке.

— Рада вас видеть, — сказала она. — Вы, я вижу, пока без напарницы, а я решила научиться делать ремонт. Возьмете меня в помощницы?

Вера посмотрела на нее и кивнула.

— Попробую, — сказала она. — Сработаемся, будем и дальше ремонты вместе делать.

Лицо у Ляли вытянулось, она не ожидала такого предложения, но потом засмеялась.

Вера тоже засмеялась и пошла осматривать, сколько предстоит сделать и с чего начинать. Решили с оконных рам. Когда рамы старые, покраска их — дело хлопотное: сначала помыть их нужно, потом ободрать, потом зашпаклевать. С мытьем справились, с обдиранием тоже. А шпаклевать Вера Лялю учить стала, дело нехитрое, но аккуратности требует. Ляле шпаклевать понравилось, все щелки и трещинки от ее стараний убирались, и возникала ровная поверхность. Здорово! Женщины занялись каждая своей рамой. Работали и поначалу молчали.

В холодном воздухе, который врывался в окна, Ляля чувствовала дыхание весны. Поглядывала на ярко-голубое небо и находила все новые подтверждения весеннего присутствия. День прибывал, солнышко пригревало, скоро оно растопит снег, и первой вылезет на солнцепеке мать-и-мачеха, а потом отовсюду полезет трава, и зажелтеют в ней веселые одуванчики. И тогда им с Иринкой опять нужно будет искать, куда бы поехать на дачу.

У Ляли было много подруг с дачами, и они жили то у одной, то у другой. Иногда одни жили, а иногда вместе с подругой и ее семьей, иногда только с подругиными собаками или кошками. Словом, по-разному проходило лето. И пока еще не бывало, чтобы не пристраивались. Пристроятся и сейчас. Хотя, как всегда, предстоят им нелегкие поиски. Ляля уже мысленно стало перебирать, какой из подруг ей позвонить на этот раз. То ли с собакой жить, то ли… Только она задумалась о лете, как поймала на себе укоризненный взгляд Веры. Оказывается, отвлеклась и работать стала неаккуратно.

— Ага! Ага! Я сейчас! Сейчас все гладенько сделаю! — пообещала она, берясь за шпатель и снимая все лишнее.

Про себя она чувствовала неловкость, что рамы у них такие старые и рассохшиеся и что столько лет они не делали ремонта, доставив теперь Вере столько хлопот. Что-то в таком духе она и выговорила.

— Хорошо, что теперь делаете, — отозвалась Вера. — Еще немного, и нечего было бы ремонтировать. Развалились бы ваши рамы. А так-то мы их заштопаем, и они постоят!

Ляля обрадовалась, что принялась за ремонт вовремя, и стала штопать рамы еще старательнее. А мыслями снова вернулась к лету.

О лете Ляля всегда думала с удовольствием. Она любила странствия, путешествия. Непременно куда-нибудь уезжала хоть на неделю, хоть на три дня. Можно уже и Иринку с собой взять. Поехать в какой-нибудь городок на экскурсию. Она вспомнила Мишин рассказ о карельских озерах и вздохнула, так ей захотелось в Карелию! Но в этом году никаких озер. Дай Бог, чтобы денег на ремонт хватило. Вон как она размахнулась! И оказывается, очень вовремя. Ляля критически взглянула на раму, и она ей понравилась, — аккуратная стала, гладенькая!

«Постоит еще, послужит», — повторила она про себя.

Ляля и сама не понимала почему, но чувствовала: она непременно должна участвовать в ремонте. А теперь, работая, поняла. В квартире, которую она сделает своими руками, ей будет житься совсем по-другому. Хозяйкой она будет в своем доме, вот что. И рамы, и потолки ей будут совсем небезразличны. За цветами мы ухаживаем, и они растут. Вот и за домом тоже нужно всерьез поухаживать, чтобы он подобрел. «Я уже и сейчас совсем по-другому стала смотреть на вещи, а что будет, что будет!» — мысленно пошутила про себя Ляля.

Она взглянула на Веру и залюбовалась ее быстрыми, аккуратными, точными движениями. Ничего лишнего. И Вера на нее посмотрела. И улыбнулась. Одобрительно. Так они и продолжали работать, иногда переглядываясь и улыбаясь друг другу. Иногда Вера подходила и что-то Ляле подсказывала. А когда Вера тихонько запела про клен, то Ляля с удовольствием подхватила любимую песню. И они пели в два голоса и работали в четыре руки.

Когда все окна в комнатах были приготовлены к покраске, Вера объявила перерыв.

— Я сейчас пельмени сварю, и пообедаем, — подхватила Ляля.

Она усадила Веру на кухне и отправилась на свой застекленный балкончик за кастрюлькой и чайником. В кухне у нее пока был полный развал, зато на балконе полный порядок. А Вера, ничего особо у хозяйки не спрашивая, уже ухитрилась накрыть на стол и выложить на тарелку, предварительно сполоснув ее, гору пирожков. Ляля не уставала удивляться ее сноровистости, ухватистости. Вере никакие помощники не были нужны, она и без них чувствовала себя повсюду хозяйкой. И сейчас Ляля была уже у нее в гостях, и ее угощали румяными пирожками.

— Попробуйте, пока пельменей будем ждать, — предложила Вера.

Ляля попробовала, взяла и откусила пирожок. Пирожки были чудные, ей точь-в-точь такие же, хрустящие и поджаристые, Саня из Посада привозил.

— И где ж такие пекут? — поинтересовалась она. — Один мой приятель меня на днях такими же вкусными баловал.

— Дома у нас, — ответила Вера. — Вы же об Александре Павловиче говорите? Так я же эти пирожки и пекла.

Ляля чуть не поперхнулась пирожком. Она уставилась на Веру с таким искренним изумлением, что та снова улыбнулась.

— Так, значит… — начала Ляля. — Ну да, — продолжила она.

В голове ее шла сложная мыслительная работа, и наконец щелчок! Все совместилось и встало на свои места. Вера и есть та самая избранница Сани, о которой он говорил ей еще в начале ремонта. Так. А потом? Потом Саня, наверное, прислал ее знакомиться. А Ляля ее на ремонтные работы определила. Краска бросилась Ляле в лицо, щеки запылали.