Джейн Хеллер - Женская логика

Брендон ответил на мои вопросы без единой ошибки. Трудно было поверить, что когда-то его окрестили самым суровым начальником Америки. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что он действительно освоил Язык женщин и превратился в идеального начальника — и идеального мужа для любой женщины.

Конечно, не будь я так увлечена им, я бы дала волю своей гордости и радости по поводу того, что он справился с программой, что моя методика сработала. Брэндон Брок был живым доказательством того, что моя методика имеет право на существование. Даже если у меня больше не будет пациентов, если я никогда больше не появлюсь ни в передаче «С добрым утром, Америка!», ни в радиошоу, этого все равно никто у меня не отнимет.

— Я понимаю, вы, наверное, еще не закончили, — сказал Брэндон, ответив на очередной вопрос, — но я хочу вам кое-что сказать, доктор Виман.

— Да?

В какой-то момент я все-таки посмотрела в его голубые глаза, попала в эту ловушку. Он хотел мне что-то сказать! Может быть, мы с ним думали об одном и том же?.. Я набрала воздух в легкие.

— Продолжайте, мистер Брок. Я вас слушаю.

— Только, пожалуйста, не записывайте то, что я буду говорить. Это не для экзамена. И не делайте мне замечаний, если я перейду на Язык мужчин. Обещаете?

— Обещаю.

— Итак, — он откашлялся, — когда я пришел к вам на первое занятие, я хотел одного: чтобы совет директоров от меня отвязался.

— Я знаю.

— И я очень, очень скептически был настроен по отношению к вашей методике и к вам лично.

— Это я тоже знаю.

— И хотя некоторые аспекты вашей методики я бы назвал спорными — вы ведь помните об уговоре не делать мне замечаний? — я уважаю то, что вы делаете. Я согласен, что мужчин надо учить правильно разговаривать с женщинами. И благодарен вам за то, что вы изменили мою точку зрения на многие вещи. Возможно, завтра на собрании я опять расскажу сальный анекдот, но я тут же осознаю, что мог кого-то обидеть, и попрошу прощения. Или, возможно, я забудусь и назову нашу с вами подругу Сьюзен деткой. Но я вовремя спохвачусь и использую все свое обаяние, чтобы загладить неловкость. Иными словами, доктор Виман, мне много дала ваша программа. Я искренне считаю, что я стал лучше, чем был, когда пришел на первое занятие.

Я молчала. Что это было? Он закончил свою речь? Он ничего не хочет добавить? Видимо, нет…

Я поблагодарила его за лестные слова, сказала, что мне было приятно работать с ним и наблюдать его прогресс, и так далее. А между тем сердце у меня колотилось как сумасшедшее; я понимала: или сейчас — или никогда. Ну и что с того, что он первым не сказал, что любит меня? Тогда я скажу первая. Я же справлюсь, не так ли? Разве Диана не прошла со мной специальный курс? Может быть, Брэндону просто нужна моя поддержка — ведь он мужчина, а все мужчины, как владеющие Языком женщин, так и не владеющие им, боятся поражений. Или, наоборот, своей речью он хотел поддержать меня и помочь мне выразить свои чувства. Возможно, он сейчас сидит и ждет, что я произнесу слова, которые ему хочется услышать…

— Доктор Виман, — сказал Брендон после нескольких секунд молчания. — Вы, как я понял, не окончили наше собеседование. Простите, что прервал вас. Так о чем еще вы хотели меня спросить?

Все понятно. Он намекает на то, чтобы я это сказала. Сейчас я расскажу ему о своих чувствах, и наши отношения получат новую направленность.

— Мистер Брок, — начала я дрожащим голосом, будто бы собиралась прочитать монолог из трагедии, — я хочу сказать, хочу поделиться с вами тем, что я… — Слова застряли у меня в горле.

— Что — вы?

Опять все сначала? Нет! Я скажу эти слова, даже если для этого мне придется силой вырвать их из горла!

— Видите ли, вы для меня очень много значите.

Брэндон удивленно взглянул на меня:

— Спасибо. Я ценю это.

— Я не преувеличиваю. У вас хорошо развито чувство юмора, и вы умеете веселиться. К тому же вы талантливый предприниматель, хотя на первый взгляд можете показаться легкомысленным…

Судя по всему, мои комментарии сбили его с толку окончательно.

— Возможно, вы слышали это миллион раз, — снова отважилась я, — но у вас потрясающие глаза. Загадочные глаза!

Его лицо вдруг расплылось в улыбке. Я поняла это как знак того, что мне все-таки надо высказаться.

— Мне нелегко в этом признаться, — продолжала я, — потому что я не знаю, какой будет ваша реакция. Но я хочу сказать, мистер Брок… Брэндон, что я питаю к вам чувства, которые не вписываются в рамки наших занятий. Чувства, которые…

Тут я остановилась, потому что он засмеялся. Засмеялся! Что смешного он нашел?

— Вы молодец, доктор Виман, — сказал он, пытаясь совладать со своим дыханием между приступами хохота. — Вы просто молодчина!

— Почему?

Я ничего не понимала. Я представляла себе все возможные реакции на мое признание, кроме смеха.

— Теперь я понял, в чем заключается ваша прощальная церемония. Вы заставляете ваших пациентов пройти через испытания и заманиваете их в ловушку. — Он хохотал. — Но я не попался на ваш крючок и достоин оценки «пять с плюсом»!

Я не знала, что делать, и пребывала в полном смятении. Я пересилила себя, поделилась с ним своими чувствами, а он принял мое признание за розыгрыш!

— Вообще-то, — сказал он, немного успокоившись, — я должен был быть готов к такому повороту событий. Ведь вы же столько месяцев вбивали мне в голову идею о сексуальных домогательствах. Я должен был догадаться, что вы устроите мне испытание под конец! А это высказывание о загадочных глазах… — Он снова расхохотался. — Я чуть вам не поверил, доктор Виман. Но потом до меня дошло, что вы просто хотите проверить меня — попадусь я на наживку или нет. Я не попался, потому что твердо усвоил: нельзя ухаживать за женщинами в рабочей обстановке.

«О боже! — подумала я. — Я создала чудовище. Я собрала в кулак все силы и призналась мужчине в любви, а он вообразил, что гений зла доктор Виман хочет провести с ним дикий и безумный эксперимент».

— На этом мое экзаменационное испытание закончилось? — спросил он, все еще посмеиваясь.

— Да, — ответила я, изо всех сил стараясь успокоиться. — Наше время истекло, а значит, на этом моя работа с вами закончилась. Мне было приятно заниматься с вами. Желаю вам всего самого лучшего и удачи во всех начинаниях.

Знаю: я снова превратилась в сухую и черствую зануду.

На то, чтобы встать на костыли, у него ушло несколько минут. А потом он вдруг сказал:

— Вы позволите мне обнять вас, доктор Виман? В знак благодарности за все, что вы для меня сделали.

Тут мне стало так все безразлично, что я сказала:

— Да, конечно, если хотите.

Какая разница! Не все ли равно? Ну и пусть он обнимет меня. За последний час я потратила столько сил, что теперь чувствовала себя абсолютно измотанной — и опустошенной.