Кейси Майклз - Какая еще любовь?

— Вам не понравилось, — уныло протянул Бутч. — Лиззи сказала, что Бутч — собачья кличка.

Вдруг он оживился.

— А если Терминатор?

— Нет, лучше Бутч, — быстро сказал Доминик, пока Тейлор кашлял в кулак. — Молли уже спустилась?

— Да, они с Лиззи стол накрывают. Сегодня жареный цыпленок.

— А, знаменитый жареный цыпленок миссис Джонни. Значит, я не зря приехал на день раньше. Вперед, Бутчи, веди нас.

Бутч помчался вперед.

Доминик решил еще раз предупредить Тейлора:

— Когда я представлю тебя Молли, веди себя пристойно. Язык не вываливать, слюни не распускать, понял?

— Не понял. Что, настолько шикарная?

— Она может быть в шортах, — тихо добавил Доминик.

— Ничего, — посмотрел на друга Тейлор. — Всегда успеешь набросить на нее одеяло.

— Лучше я тебя водой окачу. Тейлор, имей в виду. Она не такая, как ты о ней думаешь.

— Откуда ты знаешь, что я думаю?

— Знаю, и все. Красивая, богатая. Для тебя это значит: «Привет, крошка, перепихнемся?» Но она не такая.

— Хочешь, я вскрою себе вены и кровью напишу: «Я, Тейлор Карлайл, обещаю не клеиться к Маргарет Эпплгейт».

— К Молли. Зови ее Молли.

— Блин, хватит уже об этом. Я даже жалею, что все знаю. Теперь наверняка брякну что-нибудь и все испорчу.

— А ты не брякай… Ладно, вот она.

Тейлор застыл как вкопанный. Доминик тоже остановился и наблюдал больше за его реакцией, чем за Молли, стоявшей на крыльце кухни со скатертью в руках.

— Бо… же… мой! Детка, где ты была всю мою жизнь?

— Я же тебе говорил. — Доминик испытал неожиданный прилив гордости. — Теперь все понял насчет моих предупреждений?

— Да-да-да, абсолютно. Чего я не понимаю, так это почему ты еще не окружил ее забором с колючей проволокой и табличкой «Вход воспрещен».

— Мы же друзья.

— Ну, конечно. Что ты там говорил про врача? Он выписал тебе рецепт на такие голубенькие пилюльки «Вставай, дружок»?

— Да нет же, черт. У меня был сильный стресс.

— А что ты хотел? Эта крошка разгуливает вокруг с утра до вечера с детьми Тони? При чем тут стресс? Это же средневековые пытки!

— Ну, хватит, — оборвал его Доминик, внезапно разозлившись.

— Ага. Мне было интересно, сколько ты продержишься. Значит, пробрало всерьез? Я имею в виду — сердце. Про остальное не спрашиваю, это святое. Значит, по-настоящему, да, Ник? Наш неприступный Доминик пал?

— Не знаю. Все случилось так быстро. Но чем ближе я пытаюсь подойти, тем сильнее она отдаляется. Я от нее с ума схожу.

— Эх, я бы тоже не отказался сойти с ума вместе с ней. Все, молчу, молчу! — Тейлор в притворном страхе закрыл голову руками. — Больше никаких шуток. Вижу, зреет большое чувство. Знаешь, я пока займусь Дереком, Синарой, мадам Дракулой и ее отродьем, а вы с Молли займетесь друг другом. По рукам? Только не упусти ее, Ник. Такую ты не скоро забудешь.

— Сам знаю, — отозвался Доминик, помахав Молли в ответ.

Она по-прежнему стояла на крыльце, одетая в черный топ и бежевые шорты, на ногах — сандалии на низком каблуке. Ее волосы сверкали на солнце, она приветливо улыбалась, и никто в целом свете не знал, что несколько часов назад они занимались любовью, а потом устроили морской бой в ручье.

— Ужин готов. — Она улыбнулась Тейлору. — Привет. Бутч говорил, ты — Тейлор Карлайл. Я — Молли Эпплгейт. — Она протянула руку.

— Рад… э-э-э… увидеть… Я — Тейлор, — промямлил Тейлор.

Доминик закусил губу.

— Его учили только нотной грамоте, — объяснил он и подтолкнул Тейлора в спину, чтобы тот вошел в дом. Потом улыбнулся Молли. — Привет, — сказал он, глядя в ее ласковые карие глаза.

— Привет, — откликнулась она, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Если скажешь, что это не мне, я тебя ударю.

Доминик посмотрел на конверт, который держал в руке. Он совершенно про него забыл. Он про все забыл, стоило Молли улыбнуться.

— Это? Да, тебе. Звонил твой управляющий и прислал несколько факсов.

— Джерри?

— Ты зовешь его Джерри?

— Потому что он — настоящий плюшевый медвежонок, хотя не разговаривает, а рычит, как разбуженный гризли. Ты не станешь на меня сердиться за то, что я дала ему твой номер? Он всегда должен знать, где я нахожусь, а сотовому не доверяет. Однажды я наврала ему, что еду в Коннектикут, а сама укатила в Сан-Франциско. Он мне не верит, но в остальном он славный.

— Заботится о тебе, как отец?

— Ничуть. Просто у него гипертрофированное чувство ответственности.

Она протянула руку к конверту, который Доминик по-прежнему держал в руках.

— Ты прочел?

— Если я скажу «нет», ты мне поверишь?

— Ни за что. Давай сюда.

— Это отчет по твоим благотворительным взносам за последние несколько месяцев. Он хочет, чтобы ты все проверила и подтвердила. Ты много тратишь на благотворительность.

— Ну, надо же как-то расплачиваться за свое богатство, — сказала Молли, похлопывая конвертом по обнаженному бедру. — Джерри называет это «главной налоговой выплатой». Все равно в одиночку мне этих денег не потратить. Почему бы не поделиться с окружающими?

— Не надо, Молли.

— Что «не надо»?

— Делать вид, что тебе все равно. Что тебя это не касается. Я просмотрел список фондов. Убежища для женщин, телефоны доверия для подростков, еда для бездомных, приюты, детские дома — по всей стране. Если бы ты не хотела ничего, кроме как сделать «главную выплату», то просто выписала бы чек на имя какой-нибудь крупной организации. Ты ведь сама их подбирала. Пока… путешествовала?

— Кстати, ты забыл про зоопарки и охрану окружающей среды, — тихо прибавила она. — Я люблю животных и деревья. Животные тоже любят деревья. Особенно собаки. Может, сменим тему?

Он поднял указательным пальцем ее подбородок.

— Ты знаешь, я, кажется, начинаю всерьез сходить по тебе с ума.

Она кивнула, сжав губы.

— Ты ничего не хочешь сказать?

Она мотнула головой, не разжимая губ.

— Значит, мне пока отойти? Немного остыть?

— Ладно, — ответила она так тихо, что ему пришлось наклониться поближе, чтобы расслышать. — Все равно я уже пообещала детям, что мы проведем этот вечер вместе.

— Завтра?

На секунду она опустила голову, потом с улыбкой посмотрела ему в глаза.

— Завтра будет завтра. Новый день. Я где-то читала.

— Эй, вы идете ужинать или нет? — спросила Лиззи, появляясь в дверях. — Там дядя Тейлор обещает жениться на миссис Джонни, чтобы она каждый день готовила ему жареного цыпленка, в общем, скукотища.

Доминик подал Молли согнутую в локте руку.

— Вы не возражаете, мисс Эпплгейт?

Молли взяла его под локоть.

— Нисколько, мистер Лонгстрит. Я польщена.