Диана Блейн - Сплетение судеб

— Раздень меня, — ослабевшим голосом попросила она. — Смотри на меня…

Марк стиснул зубы.

— И взять тебя? Потому что я готов. — Он откинул покрывало. — Смотри!

Она скользнула по нему взглядом и замерла.

— И со мной происходит то же, — ничуть не стесняясь, прошептала она, снова поднимая глаза. — Я все время хочу тебя, Марк. Но нельзя. Что, если я забеременею? А убийца?..

Руки его потянулись к пуговицам пижамы и замерли.

— Нет! — яростно вскричал Марк. Он притянул ее к себе, крепко прижал и стал качать в своих руках. — Чтоб он у тебя и в мыслях не появлялся! Обещаю тебе — ему до тебя не добраться. Ты слышишь меня, Габи? Я обещаю!

— Жизнь ничего не гарантирует, — прошептала Габи ему в ухо. Здоровой рукой она обвила его шею. Какое наслаждение чувствовать его сильное, теплое тело рядом с собой! — Разве ты не понимаешь, Марк, даже если что-то случится, это сладкое воспоминание останется со мной. Как чудесно будет вспоминать, как я лежала рядом с тобой и ты любил меня. Тело мое хочет тебя!

— И мое тоже хочет тебя, но я не могу, — с болью в голосе сказал он. — Не могу! Не так все должно быть. Это не должно быть актом отчаяния, понимаешь? Прямо сейчас ни ты, ни я не можем прийти к какому-то разумному решению.

— Не хочу никаких разумных решений. Хочу, чтобы ты любил меня.

— И я хочу, — лихорадочно прошептал он. — Хочу, чтобы твое тело извивалось подо мной. Хочу взять тебя так, чтобы ты никогда этого не забыла. Но не здесь, не сейчас.

— Но почему? — взмолилась она, глядя в его черные глаза.

Он нежно коснулся ее щеки дрожащими пальцами.

— Не хочу стать для тебя временным утешением.

— Ты думаешь, это мне нужно? — тихо спросила она.

— Да. А ты смотришь на меня и думаешь, что я займусь с тобой любовью, потому что испытываю чувство вины перед тобой, оттого что недооценил тебя. Ведь так? — настаивал он.

Отрицать она не могла.

— Да, это так, — со вздохом сказал он. — Но мы вовсе не потому лежим с тобой в этой постели, и нам не нужна мимолетная любовь. Если я лишу тебя невинности, нас соединит другое чувство. Разве ты не понимаешь? Такой драгоценный дар получает лишь истинная любовь. Его дают не из благодарности, а принимают не из-за чувства вины.

— Раньше ты не проявлял такого благородства, — напомнила Габи. Тело ее горело, она хотела его, и ей не нужны были никакие извинения, хотя она и понимала, что он прав.

— Раньше я был просто глупым, — возразил он. — Я принял несколько плохих решений, и они больно ранили тебя. Не хочу больше рисковать. Судьба подарила мне второй шанс. Не хочу его потерять.

С этими загадочными словами Марк откатился от нее, вынул из комода белье и пошел к шкафу за костюмом, рубашкой и галстуком.

— Куда ты собираешься? — спросила Габи.

Он стянул с себя пижамные штаны и повернулся к ней. Она не могла отвести от него изумленных глаз, а он не мог сдержать улыбки.

— Иду работать. Если не в офисе, так здесь, дома. Я должен отыскать для тебя огромного, свирепого телохранителя, который знает, что и как нужно делать.

— Ты… потрясающий! — пробормотала Габи, не расслышав толком, что он ей сказал.

Марк довольно хмыкнул.

— Рад, что взволновал тебя. Ты тоже выглядишь неплохо, когда с тебя стянешь одежду.

Губы ее приоткрылись, когда его тело начало откликаться на ее взгляд. Габи покраснела, а он расхохотался, — Для тебя все так просто? — Габи отвела от него глаза.

— Естественно, вот и все, — парировал Марк. Он оделся, только не застегнул рубашку, и присел на край кровати. — Ты была шокирована? — мягко спросил он, обращая к себе ее лицо.

— Немного… — с запинкой ответила Габи.

— Ты и не то увидишь, когда я в первый раз овладею тобой, — глубоким, мягким голосом сказал он. — Ты ведь только начинаешь понимать, что такое настоящая близость.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я чувствую себя такой дурочкой. Слишком засиделась в девичестве и совершенно непросвещенная, — попыталась объяснить она.

— Я просто в восторге от твоей непросвещенности, богатая маленькая девочка, — с медленной улыбкой сказал Марк. — Представляю, как ты будешь шокирована в скором будущем. Совсем растеряешься.

— Если то, что ты уже делал со мной, хоть сколько-то намекает на то, что будет, я думаю, мне хватит ума не пугаться, — ласково сказала Габи. — Когда ты начинаешь ласкать меня, я теряю голову.

— Я и сам теряю голову, — прошептал Марк и, наклонясь, прижал губы к выступающим под тканью пижамы твердым соскам.

Габи тихо застонала, засмеялась и притянула его голову к своей груди.

— Тебе приятно?

— Очень, — шепнула Габи, пряча лицо в его волосах. — И всегда было приятно, даже когда я была слишком юной, чтобы понимать, отчего я начинаю вся пылать.

— Я был самым первым мужчиной, который ласкал тебя так? — спросил он, поднимая свою темноволосую голову. — Самым-самым первым?

— А я никому больше и не нравилась. Мальчишки считали меня очень тощей и очень застенчивой.

— Дураки, — презрительно бросил он, а глаза его сказали ей, какого он сам о ней мнения.

— Когда мы с тобой встретились, у меня и груди еще не было, — напомнила Габи.

— Была, — возразил он и легонько погладил обеими руками ее груди. — У тебя были маленькие изумительные грудки, и я так любил трогать их. Нежные, маленькие груди.

— Потрогай их, — вкрадчиво попросила Габи, и ее пальцы потянулись к застежке пижамы. — Марк, прикоснись ко мне, — вдруг охрипнув, взмолилась она.

— Тогда расстегни пижаму, — тихо сказал он. — Покажи мне себя.

И она расстегнула, ни секунды не колеблясь, не стесняясь, потому что это была любовь, Марк был единственным мужчиной, который ее когда-то так страстно ласкал, которому она принадлежит.

Она откинула полы куртки с высоких, упругих грудей. Марк помог ей опустить рукава, и теперь она открылась его взгляду, нагая до самой талии.

Она повернулась к нему, изогнувшись на прохладных простынях, и почувствовала, как в ней все сильнее разгорается жар желания.

— Ты хочешь меня, малышка? — спросил Марк, не отводя от нее глаз.

— Я вся пылаю, — призналась Габи. Она дрожала.

Его руки обхватили ее за талию, заскользили по бокам, и она замерла в его руках.

— Хорошо, Габи! Я не хочу, чтобы ты мучилась, — прошептал он.

Он поднял ее, изогнувшуюся, к своему рту, и от первого прикосновения его влажных, теплых губ к ее налившимся грудям Габи вскрикнула.

Марк пробормотал что-то, чего она и не услышала, губы его плотнее прижались к ее груди, он забрал сосок в рот и стал нежно его посасывать. Габи обеими руками вцепилась в его густые, прохладные волосы и стала притягивать его еще ближе к себе, но он вдруг оторвался от нее и встал с кровати.