Елена Ласкарева - Наваждение

Но рожденные под знаком Рыб непременно будут сопереживать всем обездоленным героям, знать по именам всех, даже второстепенных, персонажей и бурно радоваться свалившемуся на героиню наследству, словно это их самих озолотили…

Просто таким образом выплескивается нерастраченная любовь, а сочувствие, которое некому отдать в реальной жизни, переносится на персонажей вымышленных.

Впрочем, для Рыбок они реальнее живых соседей за стеной… И когда Федор забежал домой пообедать, он застал Екатерину в слезах.

— Что случилось? — испугался он.

— Исабель все-таки умерла… — рыдала Катя, размазывая по щекам слезы.

— Какая Исабель? Твоя тетя? Бабушка? Подруга? — волнуясь, допытывался Федор.

— Какая подруга?! Ей же уже за сорок! Это тетя Энрике… — всхлипывала Катя.

— А Энрике… он кто? Племянник? Кузен?

— Он жених…

— Постой, чей жених?

— Адель…

— Что-то я не пойму, тебе-то эта Исабель кем приходится?

— Да при чем здесь я?! — воскликнула Катя. — Ведь теперь Энрике останется без наследства, и Карлос ни за что не отдаст за него свою дочь! Ты понимаешь, какое это горе?!

Федор взял газету с телепрограммой и едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Просто не хотелось обижать Катю. А она утерла слезы, наскоро налила ему суп, а сама ушла с тарелкой обратно к телевизору.

— Очень вкусно! — громко похвалил Федор, зачерпывая ложкой грибной суп.

— Угу, — безразлично отозвалась Катя.

— Кажется, соли чуть-чуть не хватает…

— Да-да…

— Или ты пересолила? Что-то не разберу…

— Да, конечно…

Федор усмехнулся и заглянул в комнату. Катя застыла перед экраном с открытым ртом и полной ложкой в руке. Суп медленно стекал из ложки обратно в тарелку, и когда ложка опустела, Катя наконец отправила ее в рот и принялась машинально жевать.

— Катюша, я побежал. Постараюсь прийти пораньше.

— Да, — кивнула Катя, не заметив его ухода, потому что в этот момент Энрике навеки прощался со своей Адель…

Ах, если бы можно было перенестись за океан в теплую страну, где все пьют кофе и носят широкополые шляпы…

Все-таки Катя в свои девятнадцать была еще совсем ребенком, и ей очень хотелось быть счастливой и беззаботной. Ей хотелось смеяться, танцевать, носить красивые наряды… Хотелось, чтобы поклонники толпами склонялись пред нею ниц, а самое главное, чтобы прекрасный принц в образе Димочки умчал ее с собой за тридевять земель…

В конце серии Энрике преподнес Адель огромный букет роз, и они нежно поцеловались…

И Кате вдруг до слез захотелось такой же букет. И такую же шляпу. И чтобы рядом был Дима. И чтобы стол ломился от яств, и был полный дом гостей и много подарков…

Раньше в день рождения она всегда просыпалась чуть свет, зная, что родители поутру подсунут ей под подушку подарок. Катя долго караулила, чтоб не прозевать этот момент, а потом все-таки засыпала…

Ее будил уже громкий мамин голос:

— А где тут наша новорожденная?

И Катя, не раскрывая глаз, засовывала руку под подушку и находила там именно то, о чем в тот момент мечтала…

В предпоследний раз это был сверток с шубкой. Он лежал рядом с подушкой… А в последний на ее подушке крепко спал Димка — и это было самым лучшим подарком.

День уже клонился к вечеру, стало смеркаться, когда Катя вдруг решила, что все-таки следует устроить праздник.

Надо нарядиться, купить торт, приготовить что-нибудь особенное… Ведь это ее день, вот и надо сделать себе приятное.

Она раскрыла шкаф и принялась придирчиво перебирать вещи.

Старые школьные платьица стали уже тесноваты, да и особо нарядными никогда не были. Джинсы и свитер она носила постоянно — это не праздничный наряд… Оставались лишь те вещи, что дарил ей Кирилл.

Белоснежные блузы… Белые юбки… длинные белые платья… Катя тронула их и отдернула руку, словно ошпарилась.

Сразу вспомнилось, как она стояла в этом платье вместо иконы, а потом Кирилл отвел ее в заднюю комнату и уложил на стол рядом с жареным поросенком…

Бр-р… Пятно от брусничного желе давно вывели послушницы, а до сих пор кажется, что оно здесь…

И вся эта одежда словно покрыта пятнами… как струпьями проказы…

Нет, она никогда в жизни, ни за что больше не наденет белое!

Катя принялась срывать белые одежды с плечиков и швырять на диван. Ого! Скоро выросла внушительная гора… Ну что ж, она знает, что надо с ней делать…

…Внизу был магазинчик бытовой химии. Катя сбегала туда и купила несколько пакетов черной краски для тканей.

В хозяйстве у Федора нашелся большой бак. Катя загрузила в него все белое и высыпала краску. Поставив бак на огонь, она методично помешивала в нем вместо палки поварешкой, словно варила черное колдовское зелье…

Тонкая белоснежная ткань съежилась, покрылась неровными подтеками. Красивые дорогие вещи стали выглядеть жалкими и убогими. Но Катя продолжала кипятить их, заталкивая обратно пузырящиеся, выползающие из бака подолы, словно безжалостно пресекала их попытку к бегству.

Потом с натугой отнесла бак в ванную, промыла белье холодной водой, крепко отжала и развесила на натянутых над ванной лесках.

Вот теперь хорошо… так им и надо! Получили, беленькие?!

Ткань потеряла фактуру от долгого кипячения, свитера вытянулись, юбки перекосились, у тонкой блузки оплавился воротничок…

Ничего! Так даже лучше! Теперь вещи походили на старушечьи, которые долго носило не одно поколение донельзя неряшливых людей.

Катя отступила на шаг и с мстительным удовольствием полюбовалась на дело рук своих.

Ха! Платья свешивали вниз рукава, напоминая огромных ворон. Много-много черных зловещих птиц расселось на натянутых лесках, целая стая. Они хищно всплескивали крыльями и высматривали добычу…

Пока Катя возилась с покраской, совсем стемнело. С минуты на минуту должен вернуться Федор, а она еще даже не начинала готовить ужин… А ведь хотелось чего-то необычного…

Катя открыла шкаф и посмотрела, что имеется в наличии. Да почти ничего… Ни масла, ни дрожжей, ни сгущенки… Правда, есть мука и одно яйцо, но что можно испечь из такого скудного ассортимента?

Но размышлять было уже некогда. Она на скорую руку замесила пресное тесто, раскатала лепешку и сунула в духовку.

Где-то у Федора был спирт… Она точно помнит, что он приносил из лаборатории… Слава Богу, мензурка нашлась на верхней полке подвесного шкафчика. Надо разбавить спирт водой и развести с вареньем, получится сладкий крепкий ликер…

Ох! Уже и звонок! А переодеться не успела… И волосы разлохматились, пока полоскала белье… Ну и видок… Ужас! Пожалуй, не стоит говорить ему, что у нее нынче день рождения…