Тина Габриэлл - Идеальный скандал

— Вы хотите, чтобы я присутствовала?

— Как это ни удивительно — хочу. Я решил, что ваша способность проникать в суть вещей, а также интуиция и знания просто бесценны.

Изабель поняла: под «знаниями» он подразумевал ее знакомство со светскими любителями искусства, а также дружбу с Шарлоттой, являвшейся прекрасным источником информации.

Они вместе вошли в приемную, и навстречу им из кожаного кресла поднялся невысокий, но довольно крепкий седовласый мужчина. У него были густые, сросшиеся в одну линию брови, а карие глаза смотрели внимательно и даже с некоторой настороженностью.

Кивнув Маркусу, сыщик сразу приступил к делу.

— У меня есть нужная вам информация, мистер Хоксли, — заявил он. Покосившись на Изабель, вдруг спросил: — А может, вы предпочли бы поговорить со мной наедине?

— Мне нечего скрывать от этой леди, — ответил Маркус. — Она моя жена, так что можете свободно говорить в ее присутствии.

Сыщик вручил Маркусу лист бумаги:

— Вот адрес Фредерика Перрина, маркиза Гэвинпорта. Он владеет домом на Ломбард-стрит.

— Благодарю вас, мистер Харрисон, — кивнул Маркус. — Именно это мне сейчас и требуется.

— Я уже три дня наблюдаю за этим домом, — продолжал сыщик. — И, похоже, что он пуст. Во всяком случае, там нет охранников. Никто не приходит в этот дом и не покидает его. Да и сам Гэвинпорт там не появляется. Правда, регулярно приходит горничная с ведром и шваброй. Наверное, убирает в доме.

— Прекрасно, мистер Харрисон. — Маркус улыбнулся. — Пожалуйста, пришлите счет за услуги мне, а не моему брату.

Как только сыщик ушел, Изабель решительно заявила:

— Если этот дом не охраняется, то ясно, что похищенного полотна там нет.

— Не уверен, что вы правы, — ответил Маркус. — Возможно, Гэвинпорт слишком уж высокомерен. Думает, будто никто не посмеет его заподозрить. Более того, возможно, он полагает, что присутствие охраны может привлечь к дому нежелательное внимание соседей.

— И что же вы собираетесь предпринять? — спросила Изабель.

— Я намерен обыскать этот дом. Если найду там картину, то немедленно сообщу об этом полицейским на Боу-стрит. Когда картина окажется у них в руках, они будут располагать достаточными основаниями для ареста Гэвинпорта.

— В таком случае я поеду с вами производить обыск.

— Но, дорогая, вы должны понимать, что…

— Вам меня не остановить, Маркус, — перебила Изабель. — К тому же этот дом пуст, не так ли? То есть нет никакого риска, понимаете? Никто нас не задержит. Я непременно последую за вами, если, конечно, вы не привяжете меня к кровати.

— Не вводите меня в искушение, — процедил он сквозь зубы.

— Но вы ведь, кажется, говорили, что цените мою помощь, — заметила Изабель.

— Я имел в виду — с безопасного расстояния, — пробурчал Маркус. Потом вдруг улыбнулся и добавил: — Но если уж вы так настаиваете, то придется взять вас с собой. Так будет гораздо безопаснее, чем если вы проникнете туда через окно. Окинув взглядом ее изящное французское платье из прелестного розового муслина, он заявил: — Только вам следует переодеться во что-нибудь более подходящее. Разве не так?

Изабель пожала плечами:

— Во что, например?

— Есть ли у вас что-нибудь потемнее? Надо, чтобы вы меньше привлекали к себе внимание.

— В прошлом году я была на похоронах дальней родственницы, и на мне тогда было черное платье с черной вуалью. Но перчатки я потеряла. Можно взять муфту.

— Нет-нет. Забудьте о муфте. Вуаль отлично подойдет, если скроет ваше лицо. Одевайтесь побыстрее. Не стоит медлить, если необходимо узнать правду.

Глава 27

К дому на Ломбард-стрит они подъехали в наемном экипаже, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Из окна кеба Изабель рассматривала дом и все, что его окружало. Сейчас, в середине дня, людей вокруг было очень немного. Так что решение Маркуса обыскать дом именно в это время казалось весьма разумным.

Надев шляпу и подняв ворот плаща, Маркус помог жене выбраться из кеба. Бросив вознице монету, он сказал:

— Подожди нас — и получишь еще больше.

— Да, сэр. — Поймав на лету монету, кебмен сунул ее в карман.

Взяв Изабель за руку, Маркус прошептал ей на ухо:

— Ведите себя как хозяйка этого дома. Смело идите прямо к крыльцу.

Поправив вуаль, чтобы полностью скрыть лицо, Изабель ответила:

— Да, конечно.

Они подошли к парадной двери, и Маркус вытащил из кармана отмычку. Вставив отмычку в замок, он несколько раз повернул ее, и они вошли в дом. В холле царил полумрак, и им пришлось постоять какое-то время, чтобы глаза привыкли к темноте.

— Возможно, тут где-нибудь есть лампа, — сказал Маркус. — Поищите, пожалуйста.

Изабель сделала шаг вперед — и ударилась бедром обо что-то.

— Ох!.. — воскликнула она.

— В чем дело?

— Ничего особенного. Тут, оказывается, стол, я его не заметила. А на нем… Да, на нем лампа. Вот, возьмите… — Изабель протянула лампу Маркусу. Он чиркнул спичкой, зажег лампу, и холл озарился желтоватым светом.

Осмотревшись, Маркус заявил:

— Сначала поищем наверху. Если Гэвинпорт решил спрятать в этом доме что-нибудь ценное, то скорее всего на втором этаже, а не здесь. — Подняв перед собой лампу, он шагнул к лестнице. Обернувшись, сказал: — Держитесь позади меня, Изабель.

Она не стала возражать, это место казалось ей жутковатым, и она чувствовала, как по спине ее пробегает холодок. «Словно бродишь по дому с привидениями», — думала Изабель, поднимаясь за Маркусом на второй этаж. Рассохшиеся ступени скрипели у них под ногами, и она то и дело вздрагивала.

На втором этаже, оказавшись в длинном коридоре, Маркус остановился и осмотрелся.

— Теперь куда? — спросила Изабель.

— Сначала обыщем спальни и начнем с хозяйской. Они прошли по коридору, затем повернули направо, туда, где, по их представлениям, должна была находиться спальня хозяина. Желтоватый свет лампы падал на стены, и на полосатых обоях плясали блики, походившие на призраков. Сердце Изабель отчаянно колотилось в груди, а в желудке у нее словно завязался тугой узел.

Наконец Маркус остановился и открыл одну из дверей. Изабель вошла в комнату следом и тотчас же обо что-то споткнулась. Маркус поднял лампу повыше и пробормотал:

— Комнату уже обыскивали. Видите?..

На полу были разбросаны всевозможные предметы — одежда, книги и письменные принадлежности. Опустив глаза, Изабель увидела то, обо что она споткнулась, когда вошла в комнату. Это был кожаный сапог, причем довольно большого размера, как ей показалось.