Кэти Келли - Если женщина хочет...

В последний четверг января он сел за письменный стол, муча­ясь похмельем после вчерашнего загула с «Денсити», и тяжело вздохнул. Сегодня он не мог иметь дело с чьими-то надеждами и мечтами. Он не хотел быть добрым и внимательным. Его подмывало отправить весь этот хлам в мусорное ведро, потому что шан­сов на то, что там есть хоть одна приличная песня, группа или солист, почти не было. Ему надоело иметь дело с людьми, которые мечтали стать звездами без всяких на то оснований.

И все-таки он обреченно вскрыл первый конверт, вынул отту­да мини-диск, включил проигрыватель и привычно положил но­ги на стол.

Еще одна эпигонша Уитни Хьюстон, чуть не застонал Дариус, с первого аккорда узнав «Силу любви». Но стоило зазвучать сло­вам, как произошло что-то странное. Волосы на голове Дариуса зашевелились. Голос певицы был самым глубоким и чувствен­ным из всех, которые ему доводилось слышать. Конечно, ника­кой школы там не было, но зато была магия. Верхние ноты были чистые, как уотерфордский хрусталь, а нижние напоминали бар­хат, из которого шьют облачение епископов.

Дариус был потрясен. Прослушав все четыре песни, он поста­вил их снова, причем так громко, что к нему прибежала Мона из отдела маркетинга, работавшая в соседнем кабинете. Она хотела попросить его убавить звук, но застыла в дверях, восхищенная не меньше самого Дариуса.

– Кто это? – прошептала она.

– Не знаю. Но голос невероятный, правда?

К сожалению, от звезды требовался не только голос. Дариус прочитал сопроводительное письмо от некоей Николь Тернер, но в нем не содержалось никакой дополнительной информации, кроме почтового адреса и номера мобильного телефона. Увы, этот хорошо поставленный хрипловатый голос мог принадлежать только женщине в годах. В бизнесе, который любит юные талан­ты, у Николь Тернер не было никаких шансов на успех, несмотря на чудесный голос. Конечно, нужно будет встретиться с ней, но главное – ничего не обещать заранее. Нельзя, чтобы встреча с парнем из звукозаписывающей компании внушила несбыточные надежды пятидесятилетней женщине с бархатным голосом. По­тому что контракт с ней подпишут едва ли.

Дариус заглянул в соседний кабинет.

– Мона, сделай мне одолжение. Не говори никому о диске, ладно? Не хочу, чтобы люди узнали об этом прежде времени. А вдруг она нам не подойдет?

Когда зазвонил мобильник, Николь сидела в буфете и уплета­ла чипсы. Она выудила аппаратик из сумки и с набитым ртом от­ветила:

– Аво…

– Э-э… алло, – сказал сбитый с толку Дариус.

– Я ем, – пробормотала Николь и проглотила чипсы. – Про­шу прощения.

– Николь Тернер? – спросил Дариус.

– Да, – небрежно ответила она, отправив в рот очередную порцию чипсов.

– Это Дариус Гуд из «Титус Рекорде». Николь уронила вилку.

– Уй!

Дариус, сидевший в кабинете, широко улыбнулся. Она моло­да, это ясно.

– Мне понравился ваш демонстрационный диск, и я бы хотел встретиться с вами. Это возможно?

– Когда и где? – лаконично спросила Николь.

– Выбирайте сами.

Николь так растерялась, что не смогла вспомнить ничего, кро­ме «Красного попугая».

– Отлично! – бодро воскликнул Дариус и записал адрес.– Сегодня в семь вечера. Подойдет?

– Да, конечно.

Николь нажала на кнопку «отбой» и застонала. Ну что за иди­отка? Во-первых, «Красный попугай» был настоящим притоном и никак не подходил для встречи с лощеным малым из звукоза­писывающей компании. Во-вторых, ей следовало притвориться спокойной и назначить свидание через несколько дней. Скоро только кошки родятся… Дура, набитая дура!

– Ник, что случилось? – встревоженно спросила Шарон. Николь закатила глаза к небу:

– Ты ни за что не догадаешься, с кем я встречаюсь сегодня ве­чером!

Несмотря на опасения Николь, ее предложение ничуть не сму­тило Дариуса: ему порой приходилось встречаться с перспектив­ными группами в самых жутких трущобах. Заняв столик в углу, он заказал кружку пива и стал ждать, жадно разглядывая каждого вошедшего. Как ни странно, Дариус был уверен, что сразу узнает Николь, – одному богу известно почему. Интуиция подсказыва­ла ему, что она особенная.

В десять минут восьмого Николь, все это время топтавшаяся у входа вместе с Шарон, вошла в бар и улыбнулась его владельцу, стоявшему за стойкой. Она не стала оглядываться по сторонам, боясь выдать волнение, а просто села за стойку, изо всех сил ста­раясь казаться беспечной.

Дариус наблюдал, как девушка в кожаных джинсах и такой же куртке шутит с барменом, покупает выпивку для себя и своей ко­ротенькой светловолосой подружки, а затем исподтишка обводит глазами зал. Он тут же понял, что это и есть Николь.

Она была красавицей. Без всяких скидок. Кожа цвета караме­ли, к которой так и тянет прикоснуться, высокие скулы Нефер­тити и сверкающие тигриные глаза. Сколько ей? Максимум двад­цать два… Пока Дариус собирался с духом, чтобы подойти к ней, девушка подошла к нему сама – высокая, стройная и абсолютно владеющая собой.

– Дариус?

Надеясь, что он не выглядит влюбленным теленком, Дариус встал, серьезно кивнул и пожал ей руку.

– Я Николь, а это Шарон.

– Садитесь, пожалуйста, – чопорно сказал Дариус и тут же выругал себя. Это не прием в саду, устроенный его матерью! – Выпьете что-нибудь?

– Мы уже выпили, – коротко ответила Николь. «Странно», – подумал Дариус. Командовать должен был он, а ей следовало нервничать, но тут все было наоборот. Пытаясь не смотреть в ее янтарные глаза, он уставился в свою полупустую кружку. Что с ним? Конечно, она была хороша собой, но он встре­чал женщин и красивее. И более знаменитых.

– Вы легко нашли это место? – спросила Шарон, пытаясь снять напряжение.

– Не слишком, – ответил Дариус.

Николь не отличалась терпением и решила, что двух минут светской беседы было достаточно. Она хотела знать, почему этот парень решил с ней встретиться. А он сидел и важно рассуждал о том, как трудно в наше время найти таксиста, который знает Лон­дон.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – резко спросила она.

– Ну… мне понравился ваш диск, – сказал он, по-прежнему не глядя на Николь. – По-настоящему понравился. У вас фан­тастический голос…

Внезапно Дариус почувствовал, что теплая ладонь девушки легла на его руку. Он поднял глаза и увидел, что сдержанность Николь бесследно исчезла.

– Вам действительно нравится мой голос? – прошептала она таким тоном, словно только что выиграла в лотерею.

– Да, – подтвердил он, не сводя глаз с ее губ, которые так и хотелось поцеловать. – Иначе я не пришел бы. Когда я услышал его, у меня мурашки побежали по коже.

Николь бросила торжествующий взгляд на Шарон, но подруга во все глаза смотрела на Дариуса и не обратила на это внимания.