Знаешь, я не твоя - Ксения Хиж

— Я не знаю, как такое могло произойти, но…

— Да говори же! — закричала она и задрожала всем телом, когда вместо слов, он полез в карман и вынул из него свернутую газету.

— Что? Что это? — она уставилась на сверток непонимающим взглядом, но ужасная догадка уже засела в голове. Казалось, мир вокруг рухнул. Она тяжело выдохнула и закрыла глаза. Все потемнело, закружилось. Ее мир взорвался на мелкие кусочки, и осколки прошлой жизни больно ранили сердце, беспощадно царапнули душу, оставляя кровоточащие раны.

— О, Боже, — она закрыла лицо руками, глаза уже застилала пелена горьких слез. — Что же теперь будет?

— Милая моя, — Кирилл прижал ее к себе, погладил по голове. — Я в такой же растерянности, в таком же шоке, как и ты.

— Что же теперь делать? — ее голос срывался, плач переходил в беспомощный рев, но она нашла в себе силы взглянуть правде в глаза.

Она взяла газету и внимательно посмотрела статью. В ней говорилось о ее романе с Бариновым, о том, что они любовники. Но страшнее всего было то, что слова подтверждались фотоснимками. На первом — она и Кирилл на ночном пляже, на втором — идут, держась за руки от гостиницы, в которой занимались любовью.

— Если ты хочешь, мы будем все отрицать, эти снимки еще ничего не значат, — его голос был полон решимости.

— Да как же?! Здесь же все ясно! — Анжелика убрала газету от глаз, откинув на сиденье. — Слова уже не помогут.

— Да брось, снимки ни о чем не говорят! Мы же на них не целуемся, не обнимаемся, а просто идем вместе.

— Да, но в статье написано по-другому!

— Я сегодня же позвоню и попрошу написать опровержение! — Кирилл поднес ее руку к губам. — На снимках нет ничего такого, что подтверждало бы их догадки. Это просто сплетни, происки желтой прессы.

— Да, но ты ведь знаешь, что это не так!

— Мы, — он сделал акцент, — а не они! Здесь два варианта: либо я прошу опровержение, но если честно, лучше всего просто их игнорировать. Если я буду требовать опровержений, они возьмутся за нас с новой силой. А так — скажем, что это ложь и сделаем вид, что нам нет до этого никакого дела. Еще раз говорю — фотографии ничего не значат.

Анжелика закрыла глаза, обдумывая его слова. Действительно, снимки были темными и не особо «кричащими». На двух первых они просто шли за руку, но на третьем, снятой в ту ночь, когда они переступили запретную черту, Анжелика лежала у Кирилла на коленях.

— А эта? Где ты держишь меня?

— Пустяк! Ты просто смотрела на звезды. — Спокойный, в то же время решительный голос Кирилла немного успокоил ее.

— Да уж, — она скептически хмыкнула, — на звезды… Значит Игорь еще не видел эту газету. Он звонил мне с утра.

— Сегодня?

— Да. Вернее я сама ему позвонила. Он был зол, но отнюдь не из-за этого.

— Отлично! — обрадовался Кирилл. — Может и не увидит.

— Увидит. Или уже увидел. — Уверенно сказала Анжелика. — Ему каждое утро приносят в офис свежую прессу.

День прошел как в тумане. Она репетировала речь, но даже не слышала собственного голоса. Казалось бы, обычные и легкие для нее диалоговые сцены теперь приходилось переснимать по нескольку раз, что нервировало режиссера и остальных актеров. Но Анжелика не замечала их недовольства, она думала только о своих проблемах. Неприятное ноющее чувство накрепко засело в груди, заставляя ее чувствовать вину и отвращение к себе. Уже вечером, когда с горем пополам был отснят последний кадр, Альберт обратился к ней:

— Анжелика, я понимаю твои чувства из-за этой статьи, но поверь, все, что ни делается, все к лучшему.

— Да, — согласилась она, но тут же передумала: — Вернее нет, это досадная ошибка, просто нелепая случайности, мы с Кириллом просто друзья…

— Перестань! Кирилл мой хороший приятель и я давно его знаю, я сразу все понял еще в тот день, когда вы только познакомились. Я видел, как загорелись его глаза, как он занервничал и видел, как ты мельком бросаешь на него заинтересованный любопытный взгляд.

— Я?

— Да — ты. Вы оба. И знай, я на вашей стороне и я желаю вам обоим только хорошего.

— Спасибо.

— Мне сегодня весь день звонят знакомые журналисты, мои хорошие друзья, но даже им я не сказал правду. Я все опровергал, а мое слово много значит.

— Спасибо, — вновь повторила Анжелика, чувствуя неземную благодарность. — Спасибо за все.

Она уже направилась к воротам, но Альберт остановил ее:

— И еще, Анжелика…

— Да? — она обернулась.

— У нас получается чертовски хороший фильм, вы молодцы. Вы — все и, конечно же, ты.

— Здорово! — первый раз за день она позволила себе улыбнуться.

— Да. Я думаю, что через два месяца мы закончим, и фильм выйдет в прокат во всех кинотеатрах страны. Ты станешь настоящей звездой.

Она вышла из съемочного павильона на улицу, вдохнула свежего воздуха. Был поздний вечер, и, несмотря на то, что сегодня она устала, так как никогда прежде, она не хотела возвращаться в дом, она боялась вернуться и увидеть миллион пропущенных вызовов от мужа. Господи, да что же будет теперь?!

Анжелика взялась за голову, держась из последних сил, чтобы не расплакаться, но легкое прикосновение руки Тани к ее плечу, отвлекло ее.

— Не переживай, Анжелика, все образуется!

— Да, спасибо. — Лика вымученно улыбнулась, сжала Танину руку в своей ладони. — Не хочу возвращаться в дом. Мне страшно.

— Понимаю. — Подруга поджала губы. — Слушай, а давай заедим в ресторан на побережье, выпьем вина и просто поболтаем? Там есть очень спокойное место, тебе понравится!

Анжелика кивнула и улыбнулась.

— Мне будет приятно с тобой поболтать.

— Вот и отлично!

Отмахнувшись от компании Кирилла и Константина, через полчаса они уже сидели вдвоем за столиком в ресторане и беседовали на разные темы.

— Он так и сказал? — спросила Таня, делая глоток вина.

— Да, он сказал, что мы все — звезды! — Лика кивнула, обвела взглядом зал. — Здесь мило.

— Да, это прекрасное место! Я здесь уже была. — Таня улыбнулась. — Ну что ж, выпьем за нас? Молодых и счастливых!

Лика натянуто улыбнулась, сделала глоток и попробовала салат, принесенный официантом.

— Я здесь с Константином была, — Таня улыбнулась. — Два раза. У нас было свидание.

Анжелика подняла на нее глаза, та довольно щурилась, а за ее спиной музыкант начал играть на саксофоне.

— Я рада за тебя. У тебя глаза влюбленной женщины, — Анжелика улыбнулась, заметив, как щеки подруги покрывает пунцовая краска.

— У тебя, между прочим, такие же. А Костя