Руководство по соблазнению - Ви Киланд

Как вкусно! И чеснок чувствуется, как я люблю.

Крошечная капелька упала с ложки на мою ключицу. Колби наклонился и слизнул ее, а потом провел языком по моей шее.

– На тебя капнул соус, – ухмыльнулся он. – А бумажных полотенец у меня нет.

Я указала на целый рулон рядом со мной и вопросительно приподняла бровь.

– Я забочусь об окружающей среде и не люблю использовать слишком много бумажных полотенец.

– Ага, – улыбнулась я. Выхватив ложку из его руки, я перевернула ее и провела влажной тыльной стороной по его шее.

Глаза Колби потемнели, когда я наклонилась и оказала ему ответную услугу, слизав соус и слега прикусив кожу на его шее.

Когда я отстранилась, он застонал.

– Еще минута, и я вылью на нас всю кастрюлю.

Я хихикнула.

– Почему мы всегда стремимся друг друга разрисовать? У тебя фетиш или что-то в этом роде?

– Я об этом не знал, но это точно стало для меня проблемой. На днях я проходил мимо детского магазина, увидел на витрине рюкзак с изображением Снупи и сразу подумал о твоих сиськах. Из-за тебя я скоро не смогу водить своего ребенка по магазинам.

Я не могла перестать улыбаться.

– Почему бы тебе ненадолго не выключить соус? Мы могли бы пойти в гостиную. Я хочу посидеть у тебя на коленях и еще раз облизнуть твою шею.

Не прошло и секунды, как Колби повернул ручки на плите, поднял меня в воздух и отнес на диван. Я смеялась всю дорогу.

– Тебе так не терпится?

– Милая, ты даже не представляешь, черт возьми.

Вскоре наш смех и дурачества переросли в серьезные ласки. Я чувствовала стояк Колби через два слоя одежды. Он оказался как раз в нужном месте между моими раздвинутыми ногами и был таким чертовски приятным. Я уже приготовилась скользить по нему вверх-вниз, когда зазвонил мой мобильный. Эта мелодия звонка была практически единственным, что могло меня остановить.

Колби оторвался от меня.

– Что это?

– Это музыка из «Волшебника страны Оз», когда злая ведьма едет на велосипеде в торнадо.

– Почему у тебя такая мелодия?

Я вздохнула.

– Это моя мама. Мы можем сделать вид, что никакого звонка не было?

Колби ухмыльнулся, взял меня за шею и молча притянул обратно. Пятнадцать секунд спустя я была готова продолжить игру, когда на моем телефоне снова заиграла музыка. Я попробовала не обращать внимания, но не смогла.

Я отстранилась.

– Прости. Она никогда не перезванивает, если я не отвечаю. Наверное, что-то срочное.

– Да, конечно, – кивнул он.

Я вытащила из кармана телефон.

– Мне сейчас неудобно говорить, мам.

– Меня ограбили… – выпалила она. – Под дулом пистолета.

Я выпрямилась, заморгала и с трудом вырвала себя из тумана похоти, в котором находилась.

– Что?! Ты где? Ты в порядке?

– Я в галерее. И нет, я не в порядке! Он приставил пистолет к моей голове!

Я спрыгнула с колен Колби и огляделась в поисках сумочки.

– Ты позвонила в полицию?

– Да, они уже здесь.

Я с облегчением вздохнула и кивнула.

– Хорошо, отлично.

– Не могла бы ты заехать в галерею? Пожалуйста! Мне понадобится твоя помощь.

– Да, конечно. Уже еду.

Я даже телефон выключить не успела, а Колби уже схватил мою сумочку и открыл дверь.

– Куда едем?

– В галерею моей мамы. Ее только что ограбили.

* * *

– Ваша мама сказала, что вы недавно устраивали в этой галере выставку? – спросил детектив, держа наготове маленький кожаный блокнот с откидной крышкой.

Я кивнула.

– В прошлые выходные.

Мы с Колби прибыли в галерею пятнадцать минут назад. Мама уже успела превратиться из напуганной женщины в стервозную, что принесло мне некоторое утешение. Вор в маске сбежал, захватив с собой ее кошелек, в котором было меньше сотни долларов наличными, и теперь она висела на телефоне и блокировала все свои кредитные карты.

Офицер кивнул.

– Не показался ли вам кто-нибудь из посетителей выставки подозрительным?

Я сморщила нос.

– Что?! Нет! С чего вы так решили?

Он указал карандашом через плечо.

– Ваша мама подчеркнула, что в тот конкретный вечер у нее был другой контингент среди посетителей. Она почти уверена, что мужчина, который ее сегодня ограбил, был здесь в тот вечер.

– Правда? – опешила я. – Я думала, она его не разглядела?

– Она и не разглядела. Но упомянула, что здесь присутствовали люди, связанные с бандитами. – Он перевернул страницу в своем блокноте. – Одного из них звали Девин такой-то…

У меня отвисла челюсть.

– Вы издеваетесь?

– Нет. А что?

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от гнева.

– Девин не связан ни с какими бандитами. Он известный татуировщик и на протяжении многих лет оставался моим наставником. Я уверена, что люди из «Миссии Бауэри»[10] в Трайбеке за него поручатся, поскольку он добровольно готовит там для бездомных три дня в неделю.

Полицейский нахмурился и снова заглянул в свой блокнот.

– А что насчет человека по имени Ленни Принс?

Ощущение было такое, будто по моим венам течет не кровь, а пламя.

– Ленни – уличный художник. Он выставлял свои работы в тот вечер, когда здесь был Девин. В тот же вечер здесь выставляла свои работы и я. Его жена – судья дорожного суда в Бруклине. Я уверена, что она не позволила бы ему проникнуть в галерею с целью укрась кошелек. Мне неприятно вам это говорить, но единственное преступление, которое совершил кто-либо из этих мужчин, заключалось в том, что они поверили, будто моя мать поддерживает их работу. Видите ли, моя дражайшая мама считает, что любой человек с татуировками и образом жизни, который не похож на ее, – хулиган. – Я глубоко вздохнула. – Если хотите знать, кто хотел причинить вред моей матери, боюсь, вам придется опросить половину Нью-Йорка. Она привыкла оскорблять всех без разбору, и я не сомневаюсь, что большинство людей затаили на нее обиду.

Мы с полицейским посмотрели на мою мать. Она разговаривала по мобильному, теребя нитку жемчуга на шее. Он повернулся и сложил свой блокнот.

– Спасибо за информацию.

– Вам еще что-нибудь от меня нужно? – спросила я.

Он покачал головой.

– Думаю, нет.

– Тогда я ухожу. Удачи вамс ней…

Колби ждал у двери, уткнувшись в свой телефон.