Я заберу свою дочь - Александра Багирова

меня и по телу расплываются тепло. Взгляд Константина согревает. Я будто смотрю на него иначе. Вижу то, чего раньше не замечала…

Я была права. Что-то определенно изменилось за эти пару часов.

Или гораздо раньше? А я то-то упорно упускала?

Ведь про приют он явно планировал ранее. И фонд… Что сказать, не ожидала. Удивил…

- Маленькая лисичка! – смеется Надюшка, гладит собаку размером с медведя. – Тебя больше никто не обидит. Никогда. Обещаю! – всхлипывает и зарывается носом в мохнатую шею животного.

- Кажется, у вас в семье пополнение, - замечает Лена.

Вздрагиваю от ее слов.

Собака вся в колтунах. Больше моей дочери по размеру. С очень грустными глазами. Она поднимается и обходит Надюшку со всех сторон. Хромает.

Закусываю губу. Каким-то непостижим образом животное напоминает саму Надю… только тогда… три года назад… Потерянная, брошенная и не теряющая веры в добро…

Подхожу к ним.

- Нам ее привезли избитой и едва живой. Всем приютом выхаживали, - понизив голос, чтоб дети не слышали, рассказывает Евгения Николаевна. – Лапы перебиты, ходить не могла. Думали не поправиться. Но Лисичка, она упертая, зубами за жизнь держалась…

- Лисичка поедет с нами? – спрашивает Надюшка с надеждой в голосе. Смотрит то на меня, то на Константина.

- Непременно, - Константин отвечает хриплым голосом. Протягивает руку к собаке, замечаю дрожь в его пальцах.

- А у нас будет Василий! – дочь Лены показывает пальчиком на смешную черно-белую собаку. Одно ухо у него стоит, второе лежит, и взгляд озорной. Он среднего размера, юркий, очень подвижный, наматывает круги вокруг нас.

- Василию будет скучно, надо ему еще подружку выбрать, - говорит Лена. И ее предложение тут же тонет в детских радостных криках.

- И нам для Лисички, тоже надо выбрать, да?! – подхватывает идею Лены моя кроха. – И всем-всем собачкам найдем родителей!

Никогда я еще не видела свою дочь настолько счастливой.

- Костик, шикарно все организовал! – говорит Лена, улучив момент, когда мы остаемся с ней одни.

Дети заняты собаками с Евгенией Николаевной. Константин отошел к рабочим, дает им указания.

- Для нас с Надюшкой это была неожиданность.

- Так и надо. Это же сюрприз! – невольно любуюсь этой женщиной. Она такая жизнерадостная, вечно улыбается. Невольно у самой губы растягиваются. – Он очень старался.

- Он исполнил самое сокровенное желание моей дочери.

Но нельзя не игнорировать другой факт – это якорь. Константин привязывает нас. Малышке тут нравится, у нее появятся собаки. Она все больше привязывается к Константину. У меня фонд. Мы пускаем корни рядом с ним. От этого осознания у меня смешанные чувства. Учитывая, что слишком многое стоит между нами и это никогда не изменится.

- Вы отличная пара! Жаль, что между вами до сих пор все натянуто, - чувствую себя неловко под ее пристальным взглядом.

- Ты давно его знаешь? – немного меняю русло беседы.

- Можно сказать, что да. Но какой он человек на самом деле узнала чуть больше года назад. Все непросто и запутанно, - мы подходим к маленькой скамье, присаживаемся.

- По-моему, с ним иначе и не бывает, - горько усмехаюсь.

- Ошибаешься. С Костиком очень легко. Он отличный друг. Мы с мужем нашего младшего сына назвали в его честь. Думаю, это о многом говорит. Но раньше, я, как и ты, его опасалась. Одно время считала врагом. Потому понимаю, твои страхи.

- Вряд ли, - из груди вырывается тяжелый вздох.

- Костя, безумно страдал, угасал и был похож на зомби, когда искал свою дочь. И поверь, сейчас, когда он нашел вас, когда у вас будет еще и сынок, он сделает все, чтобы вы были счастливы, - она говорит с таким запалом. Чувствуется железобетонная уверенность в каждом слове.

- Есть вещи, которые всегда будут стоять между нами. И никогда этого не изменить, - опускаю голову, смотрю себе под ноги. Глаза снова на мокром месте. Беременность превращает меня в вечную плаксу.

- Знаешь, когда-то я своего будущего мужа приняла за озверевшего психа. И уж точно не могла предположить, что он станет любовью всей моей жизни. Между нами тоже стояло очень много преград и боли. Но поверь, преодолеть можно все… А Костя… ты посмотри, как он на тебя смотрит… его поступки… Вы же за ним как за каменной стеной…

- Стена, Лен, межу нами. И ее не разрушить, - перевожу взгляд на Константина.

Он скидывает куртку, пиджак, и принимается помогать рабочим. Зима, а он в тонкой рубашке… Горячий… Огнеопасный… Меня охватывает жуткая потребность согреться в его объятиях. Почувствовать его жар на себе… О чем мои мысли…

- Знаешь, я провела год в подвале. Выносила и родила там ребенка. Так что теперь я не поверю, что есть нечто невозможное. Люб, шаг за шагом, движением навстречу, можно горы свернуть. Отношения – это всегда работа, постоянная и кропотливая.

Перевожу удивленный взгляд на Лену. Очень сложно поверить, что эта улыбчивая женщина прошла через подобный ад. В ее глазах нет ни капли боли. Она светится от счастья.

- У Константина любовница… одна или несколько, - неожиданно выдаю.

- Что за чушь! – запрокидывает голову и звонко смеется. – Он свободное время проводит с нами или с Бодей. Если бы что-то было, то муж бы не рассказал. У нас секретов нет.

- Он не ночует дома.

- Потому что между вами напряженка. Но уж явно сейчас Костику не до приключений на стороне, - она говорит так, что хочется ей верить…

- Раз он пришел с запахом женских духов. И сам мне сказал, что между нами ничего невозможно, - удивляюсь своей откровенности. Но мне становится легче, когда делюсь своими страхами и переживаниями.

Но все же странно, почему я обсуждаю отношения, которых нет?

- Любовь не спрашивает, она врывается и рушит все «невозможно», - Лена ободряюще сжимает мою руку.

Вздрагиваю от ее слов. Любовь… это слово я даже мысленно не произношу. Давно смирилась, что подобные чувства не для меня. Владимир все давно уничтожил, и веру, и надежду на что-то светлое.

- Константин ведь изменял своей жене. Посадил друга в тюрьму. А ты его выставляешь чуть ли не рыцарем на белом коне… Я уже молчу про то, чей он сын…

- Его бывшей дряни не то что изменять, ей шею свернуть надо было. Это из-за нее