( Не )фиктивная жена для миллионера - Анна Жукова

Да к тому же… — Катя покраснела, — очень раскованная… во всех отношениях.

Я поднял бровь.

— То есть ты хочешь сказать мне, что за короткое время тебе удалось добиться встречи с очень крутым товарищем и разговорить его, поделиться информацией о секретаре его сына?! — я не знал, что и думать: либо Волкова — полная дура, либо гений, который на многое способен в плане человеческих коммуникаций, — как?!

Волкова просияла и улыбнулась:

— У меня свои секреты. И к тому же ваша безупречная деловая репутация будет запятнана, думаю вы не один раз ещё пересечётесь с Королёвым как с первоклассным рекламодателем. К тому же, Семён Степанович крайне не рекомендовал брать эту даму на работу.

— Что ты хочешь? — я медленно поднялся из-за стола и подошёл к девушке.

Катя уверенно подняла голову и посмотрев прямо мне в глаза, проговорила:

— Уволь её.

Наташа пришла вместе с источавшими кофейный аромат двумя чашками и поставила их на стол, ожидая дальнейших распоряжений.

Я, не отрывая взгляда от Волковой, взял чашку в руку и отпил из неё поморщившись. Она даже заваривать кофе не умела.

— Наташа, ты свободна, — произнёс я.

— Чем я могу быть ещё полезна? — спросила девушка тревожно.

— Ни я, ни моё агентство больше не нуждается в твоих услугах.

— Но Михаил Александрович…? — пробовала возразить мне Наташа.

Я оторвался от лицезрения довольного, ликующего лица Кати.

— Я сказал: Наташа, собирай вещи и уходи.

Девушка психанула и вышла за дверь, через какое-то время хлопнув и дверью приёмной.

Я подошёл к Кате ближе и толкнув дверь, замкнул её. Девушка непонимающе посмотрела на меня, бросив обеспокоенный взгляд назад.

— А теперь я накажу тебя, — проговорил я осевшим до хрипоты голосом.

Глава 38

От лица Кати

Акулов подошёл ко мне ближе и, толкнув дверь, замкнул её. Я непонимающе посмотрела на меня, обернувшись зачем-то назад.

— А теперь я накажу тебя, — проговорил босс осевшим до хрипоты голосом.

— Михаил Александрович, я… я… ведь сделала всё как надо, — я вжалась в дверь и положила ладонь на его грудь, даже сквозь рубашку его тело пылало, взгляд потемнел, зрачок разлился на радужку, я видела это уже ранее, видела, насколько сильно он хотел меня.

— Да, детка, спасибо тебе за спасение моей деловой репутации, но ты заставила меня волноваться, — моё сопротивление было сломлено.

Я подняла бровь и попробовала оттолкнуть мужчину от себя, хотя всё внутри меня отзывалось на его близость.

— Я?!

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Я объяснила… — дальше я недоговорила, потому что для меня мир перевернулся… буквально.

Акулов сгрёб меня в свои акульи объятия и мгновенно очутился на диване, а я — животом на его коленях.

— Ч-что происходит?! Что вы себе позволяете?!

— Мне надо было давно заняться твоим воспитанием, — Акулов прошептал это на ухо, — ещё в самом начале знакомства с тобой, Волкова, — он огладил мои ягодицы, удерживая одной рукой мои сведёнными сзади, и неожиданно огрел попу громким смачным шлепком, и я бы громко вскрикнула, если бы не была в офисе.

От лица Михаила

Я всегда холоден. Обычно сдержан. Но не сегодня. Не здесь. И не с ней.

Она заставила меня волноваться за неё.

У этого должны быть последствия.

— Вы с ума сошли? — прошипела Катя, — а если я сейчас заору?

— Но ты ведь не будешь кричать? — прошептал я ей на ухо, с удовольствием заметив бегущие по шее мурашки.

Одна из нас. Из хищников по жизни. Обретёт крылья, отточит коготки со временем, выпустит ноготки.

Ещё один шлепок, и эти мысли мигом испарились из моей головы. Я приласкал ягодицы, отметив, что Катя приподняла попку. Улыбнулся и задрал юбку. Член поднимался рывками, кровь бешено пульсировала в паху.

Катя повернулась ко мне и гневно проговорила:

— Отпустите меня, вы — извращенец! — ощутила моё вожделение, уткнувшееся в её пах.

Я пальцем провёл от крестца до места, где сходились её ноги. Идеальная линия… Волкова издала едва слышный вздох. Зацепил пальцем тонкую верёвочку и натянул на киске, резко отпустив. Волкова поёрзала, вызвав во мне улыбку.

Я провёл ладонью, вниз огладив бёдра в чёрных чулках. Слишком идеальна, чтобы остаться мною нетронутой. В голове пролетели пошлые картинки всего того, чтобы я хотел сейчас сделать с ней.

Палец нырнул в ложбинку межножья, и я простонал, ощутив её предельную влажность.

— Девочка течёт, — и вдарил по ягодицам, ладонь обожгло жаром, а упругая девичья попка стала красной, — Скажешь, что тебе не нравится всё, что сейчас происходит?

— Отпустите! — прошептала мне в ответ Катя и посмотрела в мою сторону, раскрасневшаяся, возбуждённая, по глазам я прочёл, что она хотела не меньше моего.

Член стоял как каменный. Пахла Катя восхитительно: тонкий яблочный запах. Она пахла соблазном. Соблазном пойти наперекор себе и своему привычному укладу жизни.

— Не сказала, — подразнил я её, прошептав на ухо, вновь заметил мурашки на её коже.

— Вы держите меня как пленницу, отпустите, и я скажу всё, что о вас думаю, — Катя прочистила горло.

— Хорошо, — ответил я, смеясь, и легко усадил её на свои колени, опустив руки Кати вниз, как и свои.

Девушка с разметавшимися волосами, тяжело дышавшая, смотрела на меня. Не иначе, воинственная валькирия.

— Я отпустил тебя, — напомнил я ей.

Она было начала вставать, но я задержал её: юбка болталась на талии, обнажив тонкие трусики-верёвочки, едва скрывавшие её лобок и кружевные кромки чулок, несколько пуговичек её белой блузки расстегнулись, и небольшая грудь с острыми розовыми сосками буквально напросилась в мой рот. Захватил сосок и втянув в себя, резко вытолкнул.

— Вы же сказали… — начала было Волкова, слегка задохнувшись от острых ощущений, затем возмутилась, — вы же не намерены меня отпускать?! Папаша хренов! — проговорила в сердцах, она вновь дёрнулась, но я усадил её опять, прижав к себе, яростно двинув членом так и рвущемуся из брюк по сильно намокшим трусикам.

Пальцы прижались к запястьям. Не только моя кровь сильнейшим аллюром путешествовала сейчас по венам, артериям