Фиктивный развод. Не отпущу - Евсения Медведева

друзьями? А в желтый новостной паблик попали только те фото, на которых можно собрать побольше любителей грязного бельишка.

Получается, я ничем не отличаюсь от толпы. Скушала отравленный пряник, не замечая, что уж как-то слишком приторно-сладко.

— Кара! Мать моя женщина! — Верка коршуном закружила вокруг меня, то и дело раскидывая полы пальто. Нагло щупала, оглаживала талию, быстро целовала в щеки. — Адель, ты вообще видишь эту красоту? Тебя Куталадзе на ночь в морозильную камеру закрывал, что ли? Бережно оберегал молодость?

— Верка! Я могу не узнать твою повзрослевшую моську, но вот острый язык не изменился, да? — я была на грани, чтобы расплакаться.

Нет, ну надо же быть такой идиоткой? Бегло посмотрела на фото, только чтобы убедиться, что Куталадзе подонок, изменник и гад самый последний. От обиды до сих пор челюсть сводит.

Да лучше бы мне мозг свело!

Нужно было пристать с расспросами и попросту повнимательнее рассмотреть фото. Ну как я могла не узнать Верку? Как?

— Ну что-то же должно быть в нашем мире постоянным? — она хохотала, прижималась ко мне, обнимая крепко-крепко. — А Куталадзе твой — придурок! Такую женщину отпустил… Я бы на его месте наручниками приковала и не выпустила никогда.

— Подтверждаю! — Ада клятвенно вскинула руку. — Но все они такие, Кар. Не ценят, не видят, не слышат…

— Ой, ты знаешь, женщины тоже зачастую слепы оказываются. Ищем принца, ждем сказки и грезим драконами, из лап которых нас непременно вытащит тот самый… Сильный, непобедимый и отчаянно смелый, — я все же смахнула слезу и ещё раз поцеловала Вьюшу. — Ты как? Слышала, замуж собралась?

— Карина Гурамовна, а я вот считаю, что нельзя ждать принцев. Нужно их творить! — она захлопала в ладошки и украдкой бросила влюбленный взгляд в сторону здоровяка. Тот хоть и был максимально увлечен беседой, но в нашу сторону посматривал регулярно. Боится… Блюдёт и держит руку на пульсе. А так и надо!

— Наша Верка Мятежному всю кровь выпила. Лица на нем, бедолаге, нет, — хихикала Ада, помогая мне снять пальто. — Боже, Кара, ты шикарно выглядишь… Так, все в сборе!

Раевская шустро разогнала толпу мужчин, указывая на распахнутые двери в шикарно оформленный зал. У сцены стоял Раевский, обреченно принимающий подарки и восторженные речи гостей.

Знала, что не любил он все это. Терпеть не мог хвалебные, но насквозь лживые комплименты. Но раз в пять лет устраивал пышный банкет, потому что так надо было, так принято.

От количества гостей зашумело в ушах. Знакомые и очень важные персоны, коллеги по цеху, судьи, даже парочка мэров покорно стояли в очереди, ожидая аудиенции.

И чем помпезнее мероприятие, тем больше Денис звал родных и близких, чтобы уравновесить силы «добра» и «зла».

— Идём, нам сюда, — Ада провела нас с Верой к огромному круглому столу справа от сцены. — Здесь только свои, а значит, никто не побеспокоит.

Через несколько минут из толпы стали отделяться знакомые лица. Горозия, Каратицкий, Вьюник… Только шли они не одни.

— Знакомься, Карина, это Слава Мятежный, поклонник нашей Веруськи, — щебетала Ада.

— Ну, для поклонника мне слишком много лет. Так… Бойфренд, — здоровяк рассмеялся, кивнул, явно зная, кто я. — Очень приятно, Карина, наслышан о вас… А ещё мне донесли, что вы отказались работать в нашем издательстве.

— Ну, это решение временное, я всё ещё питаю надежду, что Карина одумается, — из-за спины вышагнули Марк и Таисия Сталь, супружеская пара, владеющая холдингом. — Привет…

Лица и правда были знакомые. Разговор зашуршал весенним ручейком, мужчины ухаживали, наполняли бокалы, насыпали фирменных шуточек.

Вот только я сидела, как парализованная… По спине то огонёк блуждал, то холодно становилось. Обернулась раз, боясь встретиться с парой черных глаз, обернулась два… Но оказалось, единственное, что меня тревожит — ожидание.

Не приедет…

— Наконец-то! — Раевский упал в кресло, расслабил галстук и выдохнул. — Официальная лобызательная часть закончена. Сейчас всё по протоколу: нахлебаются халявным алкоголем, отведают крабов и устриц, женщины сделают несколько фото, потанцуют под приглашенную попсу, а потом разъедутся…

— Раевский, ты такой скучный! — закатила глаза Верка. — Предлагаю нарушить твой протокол! Нажрёмся, а потом сами будем танцевать! И пусть эти богачи завидуют.

— Точно! — Тася взвизгнула и обвела женскую половину компании многозначным взглядом. — Раюш, ну не сердись… Мы просто немного подпортим весельем твой скучный праздник.

— Хуже уже всё равно не будет. О! Вадь, твои родители! — Денис поднялся, приветствуя пару. И снова объятия, поздравления, только подарки душевные, дружеские и от чистого сердца.

И как бы хорошо и спокойно среди друзей не было, назойливое ощущение неполноценности никуда не уходило. Не привыкла я вот к этому… Левое плечо всегда упиралось в мужа, а по правую руку сидел сын. А теперь вдруг всё поменялось… По коже вновь побежали мураши холода.

Это всё пройдет. Нет ничего бесконечного и бескрайнего. Даже у океана есть берега, а значит, и моя боль рано или поздно стихнет.

— Ой, и чета Куталадзе вся в сборе! — отец Вадима махнул рукой, указывая куда-то мне за спину.

Я не обернулась, нет… Чуть дернула головой, вслушиваясь в медленный тяжелый шаг. Не нужно видеть, чтобы знать…

— Привет, милая… Прости, что опоздал, — обжигающий шепот проскользил по шее, запутался в волосах, запуская пульс… Моё сердце будто и не билось до этого, мирно покоилось в сундуке за пятью замками, вот только ключа у меня не было.

Левон пробежался по плечам, быстро поцеловал в ключицу, как делал всегда, а через мгновение мне на колени лёг огромный букет французских роз. Нежные, бархатные, одуряюще прекрасно пахнущие… По нежным лепесткам скатывалась влага, словно их только что срезали.

— Вот видишь? Женам ещё дарят цветы! — мама Вадима вспыхнула и бросила в супруга салфеткой. — А ты? Когда делал это в последний раз?

От того, чтобы не рассмеяться, меня спасали только шок и оцепенение.

Глава 32

Глава 32

— Мне тут птичка донесла, что ты любишь розы? — Левон обменялся рукопожатиями, а после сел рядом, по-хозяйски уложив руку на спинку моего кресла.

— А ты давно