Собственное дело - Нина Юрьевна Князькова

- Вот Петьке вообще ничего не надо говорить, - Павел вскочил на ноги. – Слушай, тебе денег жалко? Так давай, я перед тобой на колени встану, чтобы не так жалко было, - он, к моему вящему ужасу, действительно бухнулся на колени прямо на пол. – Я тебе напишу любые расписки, но помоги, а? И не надо ничего Петьке рассказывать! Он не поймет. У него какие-то свои принципы там в голове. Он же псих у нас, его мозгоправам сдать надо давно. Ты же знаешь….

- Вот оно как, - прозвучало над нашими головами.

Я быстро подняла лицо и уставилась на Петра, который с брезгливостью смотрел на брата.

- Петя, - я быстро встала, так как мне отчего-то стало страшно.

- И как давно вы меня обманываете? – Выплюнул он, горько усмехнулся, не глядя на меня, развернулся и тяжело зашагал к выходу.

Мамочка! Что же он успел услышать и почему считает, что я его обманываю?

Глава 23

Пётр

- Стоять!!! – Услышал я у стеклянной двери в кафе и покачнулся, едва не завалившись в сторону. – Гоша!!! – Злата впервые на моей памяти громко кричала.

Я нахмурился и обернулся. Мало ли что там за моей спиной приключилось. Обида обидой, но свой объект охраны так глупо терять совсем не хотелось. Гоша в это время протиснулся мимо меня в кафе и встал перед Златой, которая крепко держала Пашку за рукав. Хмм, что-то они сейчас совсем не похожи на случайно пойманных любовников.

- Злата Пална, - растерялся телохранитель.

- Держи этого, - она буквально впихнула Пашкину руку в лапищу Гоши, - и тащи его в машину. Отвечаешь головой за то, чтобы не сбежал, - распорядилась Злата и повернулась ко мне. Я зачем-то начал пятиться подальше от стеклянной двери. Наверное, это потому, что взгляд ее лихорадочно блестел. – Петр, не двигайся, - мягко потребовала она.

Едва я успел остановиться, как за моей спиной пронесся ребенок на самокате. Я рвано выдохнул.

- Стою, - обозначил, что сбежать в моем случае от нее мне на данный момент просто нереально. День и так был очень тяжелый.

Злата плавно прокралась ко мне, резко схватила меня за ремень брюк и прищурилась.

- Значит так, мы все сейчас садимся в машину, едем домой и обстоятельно разговариваем. Без всех этих истерик, надуманных причин и попыток сбежать, не разобравшись в ситуации, - ткнула она меня в грудь указательным пальцем.

- Думаешь, мне что-то не понятно из того, что я увидел и услышал здесь сейчас? - Скривился. Нет, во мне все сопротивлялось и отказывалось верить, но Пашка стоял на коленях перед Златой и рассказывал, какой я псих. Что тут можно было понять не так?

- Петь, если бы твой высокоинтеллектуальный братец сразу тебе все рассказал, то мне вообще бы не пришлось с ним разговаривать, - процедила она, крепко удерживая меня рядом. Можно было, конечно, вырваться, но вокруг полно людей, и сцен устраивать не хотелось. – Да и вообще, у вас не семья, а тайна на тайне. Разбирайтесь со своими тараканами сами, если не хотите, чтобы я лезла в ваши шкафы со скелетами.

Я замер. Сознание пронзила мысль, которая должна была прийти ко мне еще очень давно.

- Пашка трепло, - выдохнул, понимая, что в глаза ей смотреть теперь не смогу еще долгое время. – Давно знаешь?

- Да сегодня только узнала, - она несколько растерянно на меня посмотрела. – Я ж про вашу тетку и не слышала до этого.

Какую тетку? Та-ак! Я повертел головой, прихватил Злату за плечо и повел прочь из торгового центра. Кажется, пора Пашке устроить локальный армагеддон за болтливость. Злата попыталась затормозить немного и позадавать вагон вопросов.

- Мы сейчас едем домой. Там разговаривать безопаснее, - бросил я на ходу.

Кажется, она даже не замечала взгляды, направленные в нашу сторону. Сестра Людмилы Палны Жиловой, примелькавшаяся на всякого рода светских мероприятиях и иногда попадавшая в сводки светской хроники, не могла не вызвать интерес. Ее здесь и сейчас определенно узнавали.

Гоша ждал нас на парковке у машины. Пашка с кислой миной сидел на переднем сиденье и дулся на весь мир. Наше появление в машине он проигнорировал.

- Куда едем? – Гоша устроился за рулем и вопросительно глянул на Злату.

- Домой, Гош, - выдохнула та и отвернулась к окну, думая о чем-то своем.

За все время пути никто из находившихся в автомобиле не проронил ни слова. Злата увлеченно рассматривала вечно спешащих куда-то пешеходов, Пашка, кажется, заснул, я же размышлял. Выводы у меня уже через десять минут стали совсем неутешительными. По оговоркам, по Пашкиному поведению, по отсутствию у Златы хоть какого-то удивления от того, что брат назвал меня психом я понял, что являюсь идиотом в квадрате. Злата прекрасно знала, что я по ней долгое время с ума схожу. Осталось выяснить, как долго она в курсе всего этого. А еще возник вопрос: если она все знает, то почему меня не бросила ко всем чертям с моими закидонами? Любая другая на ее месте бежала бы от меня без оглядки, а эта сидит рядом и задумчиво смотрит в окно машины.

Решившись, я протянул руку и накрыл ее ладонь, лежащую на колене, своей. Слегка сжал пальцы, показывая, что я в любом случае останусь рядом и понял весь идиотизм своего поведения там в кафе. Надо было лучше анализировать все происходящее и сделать соответствующие выводы, сейчас не пришлось бы с видом побитого пса сидеть возле Златы и ждать ее решения. Если честно, то мне впервые в жизни стало страшно: а вдруг я умудрился разрушить все, что возникло у нее ко мне за последнее время? Ведь возникло же, я это не мог не почувствовать.

- Приехали, - оповестил нас Гоша.

Пашка тут же перестал изображать из себя Вия и принялся осматриваться. Если он планировал сбежать здесь, то зря. Охраны по моему настоянию в дом было натащено приличное количество,