Вне игры - Настя Орлова

в жизни найдется еще хоть что-то, что здесь и сейчас понравится мне больше, чем целовать ее. Напористо, жадно, наслаждаясь тихими стонами, которые она роняет мне в рот, и сбивчивым дыханием, ласкающим мои губы. Зачем только я так долго сопротивлялся? Потратил на никому не нужные метания драгоценное время, и к чему это привело? К единственно возможному финалу – рядом с ней, в ней, да, блин, все сейчас в моей жизни о ней.

Бережно лаская ее губы своими, чтобы не причинить боль, запуская пальцы в ее влажные волосы, притягивая к себе ближе, я в очередной раз убеждаюсь, что эта девушка, которая вошла в мою жизнь непрошено, была создана специально для меня. Для моих рук, губ, тела. И даже мысль о том, что кто-то другой коснется ее, вызывает в моей душе острое несварение.

Она моя. Теперь окончательно. И, возможно, эти дни, когда я так отчаянно держался на расстоянии, помогли мне понять это с особой ясностью. Я не знаю почему, не знаю когда и понятия не имею как, но отчетливо понимаю, что без Риты мне уже нельзя. Осталось лишь разобраться с частностями. С ее бывшим, с моим отъездом, с нашими общими планами.

– Чувствуешь? – спрашиваю я, отстраняясь, чтобы вдохнуть в легкие воздух.

– Что? – шепчет Рита непонимающе.

– Как это хорошо, – отвечаю я, касаясь лбом ее лба. – Офигенно.

Ее глаза темные и сверкающие, щеки покрывает румянец, губы припухшие и все еще влажные. И волосы, в которых мгновение назад хозяйничали мои пальцы, в беспорядке падают на махровый халат, распахнувшийся на груди.

Проследив за моим взглядом, который упирается в деликатную ложбинку, Рита еще сильнее краснеет и поправляет халат. Смешная. Я все уже рассмотрел.

– И что теперь? – спрашивает она смущенно.

В этот момент начинает пищать домофон. Я широко улыбаюсь. Звонко целую Риту в нос.

– А теперь поедим, – сообщаю мягко и с сожалением отпускаю ее, чтобы открыть дверь курьеру.

Через три минуты мы с Ритой с наслаждением уплетаем сэндвичи с курицей и яйцом, сидя за кухонным островом. Она немного расслабилась и явно проголодалась. Я хоть и ем, но больший кайф ловлю от того, что в этот момент я с ней. Боже, в жизни не думал, что смотреть, как кто-то ест, может быть возбуждающим.

– Почему ты так смотришь? – спрашивает Рита, заметив мой нездоровый интерес.

– Нравится смотреть, – говорю честно. – Ты красивая.

Красивая, правда. А когда я смотрю на ее рот, то вспоминаю мягкость ее губ, нежность языка, вкус ее поцелуя.

Рита снова вспыхивает, а у меня снова встает. Да, блин, я хочу ее все утро, но сейчас желание достигает апогея, доставляя мне ощутимый дискомфорт в штанах.

– Только не говори мне, что ты этого не знаешь, – произношу я, наслаждаясь ее смущением. – Ты красивая, женственная и очень сексуальная.

– Я самая обычная.

– Ерунда. Это тебе твой бывший внушил?

Она застывает. Поднимает на меня испуганный взгляд.

– Я не хотела бы об этом говорить.

– Рано или поздно тебе придется поговорить со мной об этом.

– Почему?

– Потому что.

– Это не ответ.

– Потому что нет ничего, что я бы не хотел о тебе знать! Нормальный ответ?

– Почему? – спрашивает она снова.

– Потому что я без ума от тебя, – отвечаю я. – Потому что все, что он тебе внушил, – гребаная чушь. Потому что ты должна от него освободиться. От него и от того дерьма, что он тебе внушил.

– Ты не мой психолог, – бросает Рита резко.

– И слава богу. Но, как твой парень, я хочу знать.

– Парень? – Она потрясенно таращит на меня удивительные глаза с золотистой окантовкой вокруг зрачка. – Не помню, чтобы я соглашалась встречаться с тобой.

Я улыбаюсь. Сам в шоке, что принять неотвратимость отношений между нами оказалось так легко. В уме еще не оформленные до конца, но уже зрели планы. Как ни странно, впервые с момента знакомства с Ритой я ощущаю умиротворение вместо обреченности. Будто бы замудренный пазл идеально сложился, и я наконец выдохнул. Потому что принял то, что неосознанно знал с того момента, как наши с Ритой глаза встретились на юбилее ее отца.

– Ты согласилась, когда пригласила меня в свою постель, – говорю просто.

– И что, все, с кем ты ложишься в постель, автоматически становятся твоими девушками? – бросает она иронично.

Туше. Тут она права. Горизонтальная плоскость никогда не была для меня поводом даже для того, чтобы пойти с девушкой на свидание. Про отношения я даже не думал. Ну а кто думает про отношения в двадцать с небольшим? В этом возрасте ни один парень не планирует встретить кого-то на всю жизнь.

– Ты – не все. Сколько можно повторять? – произношу нравоучительно.

– Несколько дней назад ты не хотел иметь со мной ничего общего, – напоминает она запальчиво, но я отчетливо считываю в ее словах обиду. – Ты сказал, что поцелуй со мной был ошибкой. А секс, если он случится, станет грандиозной ошибкой.

– А ничего и не изменилось. Это все еще ошибка. Но за последние несколько дней я понял, что с тобой готов ошибаться снова и снова. – Против воли мои губы растягиваются в улыбке. – И, для справки, секс инициировала ты.

Ее щеки заливает густой румянец. Рот беззвучно открывается, но она так ничего и не произносит.

– Но я не в претензии, Рит. Это было офигенно. И теперь я хочу тебя еще больше.

– А что я хочу, тебе неинтересно?

– Напротив. Скажи мне, что ты хочешь.

Она смотрит на меня в упор – смело, дерзко, будто собирается мне противоречить. Но эта игра в гляделки лишь мне на руку. Потому что зрительный контакт воспламеняет нас обоих. И воздух вокруг начинает сгущаться от отчетливого чувственного напряжения.

– Я вне игры, – произносит упрямо.

– А я не играю.

– И что дальше?

У меня нет прямого ответа на этот вопрос. Я наклоняюсь вперед, поднимаю руку и обвожу кончиком большого пальца ее нижнюю губу.

– Я пока не знаю, Рит. – Не хочу врать ей. Кому угодно, но не ей. – Возможно, тебе все же придется подавать документы на американскую визу.

– А меня ты спросил?

– Вот и спрашиваю, – говорю серьезно, понимая, что этот шаг для меня такой же важный, как и для нее. – Вся моя жизнь сейчас в Штатах. Поехали со мной, Рит.

Ее лицо, такое живое и красивое, сначала выражает непонимание и недоумение, словно я сказал нечто в высшей степени глупое, потом шок и удивление.

– В смысле? – шепчет она.

– В прямом. Я предлагаю тебе поехать со мной в Америку, – я