Объятия сети - Анна Князева

Внутри меня росло желание быть с ней, и я понимал, что именно сейчас настало время действовать. Я должен сказать Ксении о своих чувствах, о том, что хочу, чтобы она осталась со мной, чтобы мы могли вместе строить наше общее будущее. Это решение требовало смелости, но я был готов рискнуть ради любви.

Я хочу, чтобы любимая была рядом со мной.

После того как я уладил все рабочие дела, я с нетерпением направился по улицам города к своему институту. Время до начала лекций оставалось почти целый час, и я знал, что ректор уже на месте. Эта уверенность придавала мне дополнительный стимул, ведь у меня была важная тема для обсуждения. Я припарковал свою машину на стоянке, стараясь не отвлекаться на шум и суету вокруг. Улица была полна студентов, спешащих на занятия, и преподавателей, обсуждающих предстоящие лекции.

Собравшись с мыслями, я направился к кабинету ректора. Внутри меня встретила знакомая обстановка: на столе лежали книги и документы, а на стенах висели фотографии выпускников. Ректор, заметив меня, поднял взгляд от своих бумаг.

— Даниил? Что-то случилось? У вас ведь кажется нет сегодня лекций, — удивился моему приходу мужчина.

— Можно сказать, что случилось. Дело в том, что я хочу уволиться.

— Что?! Уволится? Да вы с ума сошли? Где я вам замену среди года найду?!

— Я не могу больше здесь работать, — я не намерен был сдаваться.

— И в чем же причина?

— Это не имеет значения. Просто подпишите заявление, и я пойду.

— А ну присядь! И давай уже, рассказывай все, как есть!

— Да нечего рассказывать, — не желал я вдаваться в подробности.

— Ну тогда я заявления твоего я не видел, — разорвал бумагу мужчина и выкинул в мусорное ведро.

Тяжело вздохнув, я все же присел.

— Жениться я собираюсь.

— Ну так это же замечательно! А увольняться-то зачем? — все еще не понимал логики в моем рассказе мужчина.

— На студентке…

На несколько минут в кабинете повисла тишина.

— Какой курс? — все же поинтересовался ректор.

— Последний.

— Это хорошо. Значит так… Я так понимаю, что ты у них преподаешь.

— Да. А еще и диплом она у меня пишет.

— А вот это плохо. На диплом ее к другому. А ты остаешься, иначе отчислю ее!

— Но…

— Что «но»? Я не собираюсь терять хорошего специалиста. Она через пару месяцев доучится и уйдет. Так что и проблема решится сама собой. Только со свадьбой не тяните, а то если все всплывет, то и меня затаскают.

— Спасибо, — поблагодарил мужчину.

— Да иди уже!

Не теряя больше времени, я отправился в офис, по дороге придумав план, как же все-таки открыть Ксении правду…

* * *

Когда дверь за Демидовым с глухим звуком захлопнулась, я почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Я медленно вышла из своего укрытия, которое находилось в ванной. Сердце колотилось, и я старалась не издавать ни звука. Внезапно, из тени появился огромный пушистый кот, который, словно почувствовав мою тревогу, сразу же начал тереться о мои ноги. Его мягкая шерсть была приятна на ощупь, но в тот момент мне было совершенно не до этого. Я была погружена в свои мысли и переживания.

Собравшись с мыслями, я на цыпочках выскользнула из ванной, стараясь максимально осторожно передвигаться по квартире. В голове крутилось множество вопросов: что же произошло? Почему Демидов так резко ушёл? Я боялась, что он мог вернуться, притаившись где-то за углом, готовый вновь встревожить мои мысли. Однако, когда я оглядела квартиру, то поняла, что, кроме меня и кота, здесь никого нет. Тишина, окутывающая пространство, казалась почти зловещей. .Ч.и.т.а.й. к.н.и.г.и. на. К.н.и.г.о.е. д…н.е.т.

Я сделала несколько шагов, и кот, не отставая, следовал за мной, как верный спутник. Его присутствие придавало мне уверенности. Я понимала, что мне нужно разобраться в ситуации и выяснить, что произошло. Кот, почувствовав моё волнение, так и не отходил.

Подойдя к кровати, я заметила на ней элегантную белую коробку, украшенную тонкой лентой. Интрига охватила меня, и я не могла устоять перед соблазном открыть ее. Когда крышка с легким шорохом приоткрылась, моим глазам предстал великолепный бежевый платье, словно созданное специально для меня. На первый взгляд, я поняла, что Демидову удалось угадать мой вкус с поразительной точностью.

Платье выглядело роскошно: мягкая ткань приятно скользила по коже, а его цвет подчеркивал мой загар. Я не могла удержаться от искушения примерить его. Как только я надела платье, оно село как влитое, обнимая мою фигуру и подчеркивая все ее достоинства. Я взглянула в зеркало и была поражена тем, как это платье преобразило меня. Я казалась самой себе воплощением женственности и элегантности, словно сошла с обложки модного журнала.

Я по-прежнему не могла понять, что творится в голове у Даниила Владимировича. Когда он поцеловал меня, я на мгновение замерла от удивления, словно время остановилось. Этот момент был настолько неожиданным, что я не знала, как реагировать. Но когда он отпрянул, в моей голове словно включился свет: я поняла, что не хочу, чтобы это завершалось. Это желание было сильнее, чем страх или сомнение. Я сама потянулась к нему, и в этот миг все вокруг исчезло — остались только мы вдвоем.

Однако, когда он ушел, меня накрыла волна осознания. Я только что поцеловала своего преподавателя, и это было не просто случайное совпадение. Я сама сделала шаг навстречу, и теперь меня охватило чувство стыда. Как же я могла так поступить? В голове метались мысли: «Что я наделала? Как мне теперь смотреть ему в глаза?» Я вспомнила, что совсем не помню, что произошло накануне, и это добавляло тревоги. Я боялась, что он подумает обо мне что-то плохое, что я выгляжу глупо или безрассудно.

Ситуация усложнялась тем, что я всегда считала Даниила Владимировича человеком строгим и серьезным. Он был не только моим преподавателем, но и авторитетом в глазах многих студентов. Теперь же я понимала, что между нами возникло нечто большее, чем просто профессиональные отношения. Это было как будто открытие новой стороны его личности, и я не знала, как с этим справиться.

Каждый раз, когда я вспоминала о поцелуе, в мне поднималось чувство неловкости. Я задавалась вопросом, как он воспримет этот момент. Может быть, он просто посмеется над этим? Или, наоборот, решит, что я веду себя слишком легкомысленно? Я не могла найти ответов на свои вопросы, и это меня беспокоило. Внутри меня возникало множество эмоций: и смущение, и волнение, и даже легкая надежда на то, что, возможно,