Здесь ради торта - Дженнифер Милликин

найдем где-нибудь надувной матрас, и я буду спать на нем.

Я киваю, хотя уверенности у меня мало. Меня терзает чувство вины. Я тащила Клейна через все Соединенные Штаты не для того, чтобы он спал на надувном матрасе.

И да, он обещал мне эпически хороший поцелуй, но это не значит, что мы должны спать в одной постели. Ведь так?

Клейн открывает свой небольшой чемодан и начинает распаковывать вещи. Я делаю то же самое, начиная с того, что вешаю платье в шкаф. Легким прикосновением я любуюсь тканью. Я единственная на свадьбе, кто носит платье с узором. Каролинские синие розы на белом фоне, длина в пол, корсетный верх и три ряда оборок по низу. Оно раскачивается, со скрытым разрезом, доходящим до середины бедра. Надо отдать должное Сиенне, у нее исключительный вкус. Три оставшиеся подружки невесты наденут платья разных фасонов, все в оттенке синего, который совпадает с моим.

Бросив последний взгляд на потрясающее платье, я закрываю шкаф и направляюсь в ванную с туалетными принадлежностями.

— Ты не возражаешь, если я включу музыку? — спрашивает Клейн.

— Давай, — кричу я в ответ из душа, где выстраиваю в ряд свои бутылочки.

Начинают играть «Бич Бойз», и это заставляет меня улыбнуться. Мой дедушка любил «Бич Бойз».

— Хороший выбор, — говорю я Клейну, возвращаясь в спальню, чтобы начать распаковывать свою одежду. Клейн стоит у окна и смотрит на улицу.

— Не могу поверить, что ты проводила здесь все лето, — говорит он. В его голосе смешались благоговение и тоска. — Мы несколько раз ездили в Калифорнию, когда я был маленьким, но потом… — он прерывается.

Неужели он собирался рассказать о своем отце? Или о чем-то еще, что заставляет его замыкаться в себе?

— Мы перестали ездить, — неубедительно заканчивает он. — И я уверен, что ты уже знаешь это, но летом есть места гораздо лучше, чем Феникс.

— Все не так плохо, — говорю я, убирая стопку пижам в ящик. — Ты остаешься внутри, с кондиционером, и ходишь из одного магазина с кондиционером в другой. Это обратная сторона зимы в холодном климате, когда они остаются внутри в поисках тепла.

— Полагаю, что так.

— Здесь тоже бывает жарко. И влажно.

— Но здесь есть пляж.

— Ты меня подловил.

— Ты была права, Пейсли, это волшебное место. Там океан, — показывает он, затем поворачивается, — при этом в той стороне дубы. И животные. Ты знаешь, что на острове водятся олени? И лисы?

Я кладу белье в ящик и закрываю его бедром.

— Кто-то читал одну из книг, которые он стащил.

— Когда ты складывала свои вещи в ванной, — говорит он, указывая на раскрытую книгу на подлокотнике кресла. — Наверное, нам стоит пойти на пляж и сфотографироваться, чтобы отправить Сесили.

— Как скажешь, Клейн-писатель.

Я выхожу из комнаты, чтобы дать Клейну время переодеться и освежиться, и он встречает меня на кухне, где у моей бабушки в голландской печи кипит домашний куриный суп с лапшой.

— Лозанна, не хотите пойти с нами на пляж?

Моя бабушка лучезарно улыбается на приглашение Клейна, но говорит:

— Вы двое идите. Я давно мечтала испечь домашнее печенье, и это, кажется, хороший повод. Ты любишь печенье, Клейн?

— Я люблю домашнее печенье гораздо больше, чем положено мужчине.

Бабушка хихикает. Она бросает на меня взгляд.

— О, Пейсли. Мне он нравится. Ты должна оставить его себе.

Я подмигиваю Клейну.

— Я подумаю над этим.

Я не сомневаюсь, что Клейн — один из лучших. Это был бы идеальный момент для того, чтобы он осыпал меня страстными, но уважительными поцелуями, но поскольку нам нужен один настоящий, прежде чем начнутся фальшивые поцелуи, я заставляю себя успокоиться.

Надев шляпу и солнцезащитные очки, я выхожу вслед за Клейном на крытое крыльцо. Я указываю на частную деревянную дорожку к пляжу. Он берет меня за руку, пока мы идем, переплетая свои пальцы с моими.

— На случай, если твоя бабушка будет смотреть, — объясняет он, сжимая мою руку. — На задней стороне этого дома около пятнадцати окон, и она, вероятно, сможет увидеть нас по крайней мере через восемь из них с того места, где она стоит на кухне.

— Ты упустил прекрасную возможность поцеловать меня там, на кухне. Просто что-то милое и маленькое, чуть больше, чем просто чмокнуть, но не слишком сильно.

— Я знаю, — хрипло говорит он. — Но я ясно выразил свои намерения.

— Тебе лучше поскорее реализовать эти намерения, потому что завтра к нам нагрянет вся моя семья.

— Я в курсе.

Мы делаем три шага к следующей части дорожки. Клейн останавливается в конце, когда мы достигаем вершины песчаной дюны. Океан, столь же потрясающий, сколь и мощный, омывает песчаный берег.

— Мне всегда нравилось слушать океан.

— Ты Рыбы?

— Четвертого марта.

— Рыбы.

— Как это связано?

— Ты — водный знак, — на меня накатывает облегчение. — Как мы забыли спросить о дне рождения друг друга? А ведь это очень важно знать.

— Какой знак одиннадцатого января?

Я вздрагиваю.

— Это мой день рождения.

— Я знаю.

— Откуда ты это знаешь? — должно быть, он спросил Палому или Сесили.

Он пожимает плечами, и я не только вижу, но и чувствую это, потому что он все еще держит одну из моих рук.

— Я иногда видел тебя в кафетерии перед началом занятий. Однажды кто-то подошел к тебе и протянул кекс со свечой в центре.

— Мэри, — говорю я, и воспоминания накрывают меня с головой. — Я так давно не вспоминала о том дне. Не могу поверить, что ты помнишь дату.

Он снова пожимает плечами и тянет мою руку вверх.

— У меня хорошая память. К тому же 1.11[xliii] как дата твоего рождения — это круто. Ты все еще дружишь с Мэри?

— Я бы хотела ответить «да», но нет. Она начала встречаться с парнем и после колледжа переехала к нему в Чикаго. Мы отдалились друг от друга. Так бывает.

Клейн смотрит на океан.

— Готова к прогулке?

Деревянная лестница, ведущая с песчаной дюны на пляж, старая и узкая. Клейн бросается вперед меня.

— Если ты вдруг споткнешься, я тебя поймаю.

— Это ты так хочешь сказать, что у тебя глаза на затылке? — я дразнюсь, чтобы скрыть волнение, бушующее внутри меня.

Его плечи подрагивают, когда он смеется. Мы доходим до низа, снимаем обувь и погружаем ноги в еще теплый песок. По всему пляжу семьи собирают вещи, а несколько детей бегают вокруг, их яркие воздушные змеи развеваются на ветру.

Клейн подходит к кромке воды и позволяет морской пене щекотать пальцы ног. Я делаю то же самое, закрываю глаза и