Сердце Моего Монстра - Рина Кент

— Это Ивановы?

— Я тоже так подумал. Логично, что они пришли спасать Антона, но их оружие было не из тех, что мы нашли на складе во время той миссии. Я сомневаюсь, что они сменили оружие со времени последней операции после возвращения Саши. Кроме того, они напали на нее.

— Или она может притворяться, чтобы подыграть и заманить тебя в ловушку.

— Ты говоришь о моей жене, Виктор.

— Она все еще принадлежит семье, которая стремится устранить тебя. Я подозревал об этом все это время, ведь это она выманила тебя в Россию перед тем, как тебя подстрелили, не так ли?

— Брось это.

— Нет, не могу. Ты слишком доверяешь ей, хотя она ни разу не доказала свою преданность тебе после возвращения.

— Как, блять, она должна это сделать, если она считает, что я причинил вред ее семье?

— Как насчет того, чтобы не считать тебя настолько бесчеловечным, чтобы организовывать убийство детей?

Я щипаю себя за переносицу. Он раздражающе прав, и мне хочется ударить его, но поскольку по телефону такой возможности нет, я выпускаю вздох.

— Ты слышал что-нибудь о Макаре в последнее время?

Он делает паузу, вероятно, застигнутый врасплох сменой темы.

— Нет. Разве у него нет прямого контакта с тобой?

— Найди его. Последнее местонахождение, которое мне известно, это Чикаго.

— Почему я должен его разыскать?

— Потому что он предатель. Саша думает, что я пытался убить ее в том коттедже, потому что она видела Макара. Я хочу знать, кто его туда послал.

— Занимаюсь этим, — он делает паузу. — И будь осторожен. Я не в том настроении, чтобы собирать трупы.

Я смотрю на телефон, когда он вешает трубку. В последнее время этот засранец ведет себя более дерзко, чем обычно. В основном это связано с недостатком сна, за что мне, наверное, стоит извиниться.

Дело в том, что я не просил его быть назойливой тенью. Он сам выбрал эту должность, и он должен нести за нее полную ответственность.

— Это был Виктор?

Я медленно поворачиваюсь на голос Саши. Я вполне ожидал, что она заснет или притворится, и мне придется будить ее для второго раунда.

Хорошо, что будить не придется, так как это гарантированно сделало бы ее раздраженной.

Она стоит у лестницы, одетая в шерстяное платье с разрезом посередине. Это один из тех предметов одежды, которые я доставил сюда сегодня, когда придумывал план, как загнать ее в угол, где будем лишь мы вдвоем.

Ни Карины, ни Рай, ни Анны, ни Кристины, ни моих гребаных охранников.

Что? Она решила направить свое внимание на них, а не на меня, а я не люблю быть второстепенным персонажем в жизни моей жены.

Я иду к мини-бару и наливаю две рюмки водки, затем предлагаю одну ей.

— Ага. Виктор.

Она делает глоток и смотрит в мою сторону.

— С каких это пор ты любишь водку?

— С тех пор, как я пытаюсь задобрить свою жену.

Она останавливается, прежде чем закатить глаза, но улыбается и скрывает это, делая еще один глоток.

Я повторяю за ней, терпя безвкусную водку. Теперь я уверен, что мои русские предки перевернулись бы в своих могилах и прокляли бы меня до самой глубокой ямы в аду за это заявление. Виктор даже обвинил меня в том, что я фальшивый русский за клевету на святую мессию его существования.

Максим также сказал, что я должен извиниться перед его русской кровью.

К счастью для них, моя прекрасная жена любит этот напиток, и поэтому я воздержусь от ненужных дерьмовых разговоров.

Саша серьезно относится к своей водке. Она сидит на диване, ее поза несколько расслаблена, и она наслаждается каждым глотком. Мое внимание полностью поглощено мягкими чертами ее лица и влажными светлыми прядями, спадающими на шею.

Но шедевром является большой засос, который я оставил на ее горле. Красные следы от ремня окружают его, синяки на коже свидетельствуют о том, кому она принадлежит.

Предупреждение о спойлере: мне.

После нескольких минут молчания она поднимает голову, и ее глаза слегка расширяются, когда она видит, что я прислонился к шкафу и смотрю на нее.

Она прочищает горло.

— Ты действительно попросил Виктора разыскать Макара?

— У кого-то появились привычки подслушивать.

— Я не хотела... Я просто случайно проходила мимо.

Как много из этого разговора она слышала? К счастью, она не могла услышать злобные комментарии Виктора, так как они определенно не играют в мою пользу.

— Если ты попросил Виктора найти его, значит, ты не знаешь, где он.

— Или что он сделал.

— Или это, — повторила она низким, мягким голосом.

— Теперь ты мне веришь?

Она делает длинный глоток и испускает вздох.

— Я уже даже не знаю, во что верить.

— Ты думаешь, что люди, которые напали на нас сегодня ночью, были посланы твоей семьей?

Она качает головой.

— По крайней мере, я надеюсь, что нет, учитывая, что они пытались убить меня и все такое.

— Насколько велик шанс, что они придут за тобой, чтобы спасти Антона?

— Семьдесят процентов? — говорит она с болезненной улыбкой, и я хочу убить всех и каждого из них, кто вызвал эту боль.

Это хлопотно.

Если ее собственная семья не защищает ее, она находится под серьезной угрозой. Я не против, если они придут за мной, но если они попытаются причинить ей вред, мне придется вырвать их сердца. И она может возненавидеть меня за это.

— Так много?

— Я никогда не имела значения в великой схеме вещей, — она смотрит в окно на бесконечную темноту. — Когда я была ребенком, я была невежественным, замкнутым сорванцом, который заботился только об играх. После резни я превратилась в солдата семьи. Почти в одночасье я стала оружием, которое использовалось для защиты наших активов и мести. Я лишь поддержка для Антона, инструмент, который он сможет использовать, когда станет наследником. Самое печальное, что я не думаю, что после того, как все это закончится, у меня будет цель. Мне придется найти себе другую роль, когда все закончится.

— Ты уже начала искать эту роль, снова став женщиной?

Ее губы разошлись.

— Откуда ты это знаешь?

— Догадка.

— Да. Я сказала им, что больше не буду продолжать жить как мужчина. Теперь я достаточно сильна, чтобы защитить