Смывая волной - Р. С. Болдт

качестве оружия. Как раз в тот момент, когда мой взгляд падает на достаточно большой кусок стекла, заостренный с одного конца, сильная мускулистая рука обхватывает меня за шею.

Мой вздох беззвучен, когда ублюдок крепче сжимает руку на горле. Выронив пистолет, я хватаюсь за полосу мышц на своей шее.

Пятна закрашивают мое зрение, а легкие горят от сожаления. В голове мелькает мысль о том, что я так и не смогла сказать Лиаму о своих чувствах… и как я сожалею об этом.

Он будет моим самым большим сожалением.

Рука на моем горле внезапно ослабевает, и мои резиновые ноги не могут удержать меня в вертикальном положении. Я падаю на пол, задыхаясь от нехватки кислорода, отчаянно пытаясь втянуть в легкие как можно больше воздуха. Мокрая лужа быстро растекающейся крови, направляющаяся ко мне, привлекает мое внимание, прежде чем знакомые руки тянутся ко мне.

— Алекс. — Лиам аккуратно поворачивает меня лицом к нему, глазами неотрывно изучая мое лицо. — Ты в порядке?

Я могу выдавить из себя только слабый кивок, все еще набирая полные легкие воздуха. Его пристальный взгляд путешествует по мне, прежде чем остановиться на моем горле, и черты его лица темнеют так, как я никогда не видела. Я практически чувствую исходящую от него ярость.

— Ублюдок, — бормочет он, прежде чем провести большим пальцем по моему горлу. — Хотел бы я убить его снова.

Вздрогнув, я оглядываюсь вокруг и вижу, что оба мужчины лежат, не двигаясь, в лужах крови вперемешку с мозговым веществом.

Кровь мудака, который пытался задушить меня, находится всего в нескольких сантиметрах от того места, где я растянулась на полу. Во время продолжающегося проливного дождя дует легкий ветерок, быстро пропитывая каждую открытую поверхность.

Лиам сидит, низко опустив голову, и ладонями мягко возвращает мое внимание к нему. Его руки дрожат, обхватывая мое лицо, но вполне возможно, что это я сама дрожу.

— Алекс.

Он зажмуривает глаза, произнося приглушенное «блядь». Резко выдохнув, Лиам яростно сдвигает брови.

— Ты напугала меня до усрачки.

То, как он произносит это признание, создает у меня впечатление, что его возмущают подобные чувства.

Я прерывисто выдыхаю, в моем голосе слышится раздражение, в то время как от нервов он дрожит.

— Да, ну, ты попробуй, чтобы тебя чуть не задушили до смерти.

Его челюсть сжимается, в глазах вспыхивает что-то опасное, когда он отрывисто произносит команду.

— Черт возьми, женщина. Никогда больше так со мной не поступай.

Выброс адреналина вызывает всплеск враждебности на первый план. Мой голос повышается от негодования.

— Как будто я хотела, чтобы это произошло?! Ты…

Протянув ладонь, Лиам крепко хватает меня за затылок и прижимается своими губами к моим. Он эффективно обрывает мою тираду, но не это заставляет меня застыть на месте. Все дело в этом поцелуе.

Вкус отчаяния и страха.

Когда его язык ныряет внутрь, чтобы найти мой, поцелуй трансформируется, становясь многогранным. Присутствует едва сдерживаемая страсть, но она сопровождается еще одним оттенком эмоций.

Лиам отстраняется, прежде чем я успеваю попытаться расшифровать его, и прижимается лбом к моему. Его дыхание вырывается в резких выдохах.

— Господи, Алекс, — его измученный тон заставляет мое сердце бунтовать в груди. — Когда я увидел его… Господи, я никогда в жизни не был так чертовски напуган.

Поднимаю руку и провожу подушечкой большого пальца по его губам, которые, возможно, не произнесли трех слов, которых втайне жажду, но все равно признали, что я важна для него.

Лиам закрывает глаза, как будто для того, чтобы запомнить мое прикосновение. Грудь поднимается и опускается в глубоких вдохах, его янтарный взгляд встречается с моим. Что-то в его глубине посылает искры напряжения в мой живот.

— Алекс, я…

Внезапный звонок мобильного телефона заставляет нас замереть. Мы смотрим в ту сторону, откуда доносится звук, на ближайшее тело.

Лиам встает, помогая мне подняться, прежде чем осторожно переступить по усыпанному стеклом полу, чтобы достать телефон из кармана мужчины. С того места, где я стою, виден подсвеченный экран.

«НЕИЗВЕСТНЫЙ АБОНЕНТ».

Я почти уверена, что знаю, зачем они звонят — хотят узнать, удалась ли их попытка.

Но я не знаю, кто и зачем. Кому, черт возьми, могло понадобиться убивать меня? А Лиам — доктор, которого все здесь любят. Зачем им пытаться убить его? Только за то, что он заботился о моих ранах?

Лиам раскрывает телефон и включает громкую связь.

— Подтверди, — отдает резкую команду мужской голос на русском. Подтверди.

Мой взгляд сталкивается со взглядом Лиама, и хотя он не выглядит озадаченным, я определенно озадачена. По поводу всего этого. Почему люди преследуют меня? Что я сделала?

Лиам отвечает впечатляюще спокойным голосом. Должно быть, сказывается его медицинское образование, позволяющее ему сохранять хладнокровие под давлением.

— Ты провалился. А теперь самое интересное. Ты провалился. И теперь начинается самое интересное.

Закончив разговор, Лиам подбирает брошенный на пол пистолет. Затем прижимает телефон к расколотой дверной раме и несколько раз ударяет по нему прикладом. Как только устройство распадается на части, он извлекает крошечную карточку, а остальным частям позволяет упасть на пол.

Каждый сильный удар, который он наносит SIM-карте, вызывает ощутимую дрожь в моем теле.

Эта дрожь становится все сильнее, пока мои руки и ноги не начинают дрожать, как будто я только что довела свое тело до предела выносливости.

Слова выплескиваются из меня без раздумий.

— Мне жаль, Лиам.

Мужчина резко поворачивает голову, его брови сведены вместе. Он осматривает меня, как будто ищет доказательства чего-то, о чем я не знаю.

— За что ты извиняешься? — В его вопросе чувствуется сильная доля настороженности.

Дрожащей рукой я указываю на разрушенную заднюю часть дома.

— За все это.

Махнув рукой в его сторону, я добавляю:

— За то, что ты почти… — Мой голос срывается, и я отрываю от него взгляд.

Медленно выдыхая, я смотрю вниз на себя, где мелкие кусочки стекла прилипли к моим коленям и голеням. Там, где кровь мертвого человека теперь почти касается пальцев ног. Дрожь продолжает сотрясать мое тело.

— Я так боялась за тебя. И это все моя вина и… — У меня перехватывает дыхание, прежде чем остальные слова начинают звучать громче, мой голос граничит с истерикой. — Я даже не знаю, почему!

Только когда Лиам оказывается в поле моего зрения, я поднимаю взгляд. На его лице появляется тень удивления, но оно сменяется более нежным и задумчивым выражением.

Быстрым движением руки он отбрасывает в сторону осколки стекла, лежащего на соседнем стуле. Оно разлетелось на осколки и изуродовано пулями, но каким-то образом осталось целым.

Лиам