Беспощадные клятвы - М. Джеймс

Мне нужно, чтобы он был как можно дальше от меня, пока он не втянул меня в неприятности, в которые я не хочу попасть снова, но, похоже, этого не произойдет.

Только если я не уйду с этой работы, а у меня есть две причины, по которым я не могу этого сделать. Не только деньги, но и то, что теперь, когда у меня появились планы с Матвеем, он так просто это не оставит. Я буду в большей опасности, если заступлюсь за него, чем если пойду с планом одна.

Я наклоняю подбородок, чтобы посмотреть на Финна, отчаянно пытаясь разрядить напряжение, пока это не вышло из-под нашего контроля.

— Матвею не нужна домина, — бормочу я, удерживая его взгляд, чтобы сообщить новость, которую Финн явно не уловил. — Ему нужен сабмиссив. Именно этого он хотел в ту ночь, когда пришел в "Розу". Он и сейчас этого хочет. И он определенно собирается трахнуть меня сегодня, Финн. Это будет меньшее из того, что он со мной сделает.

Последние слова я произношу шепотом, несмотря на все мои старания. Я знаю, что Финн слышит намек на страх, дрожь, которая пробегает в них, и я тяжело сглатываю.

— Ты не должен быть единственным, кто идет с нами, — бормочу я, и его челюсть сжимается.

— Черта с два. — Он проводит рукой по бороде и делает глубокий, медленный вдох. — Может, это было не совсем правильное решение. Может, нам стоит отказаться от этого?

Я горько смеюсь.

— Сейчас мы не можем этого сделать, Финн. Планы с Матвеем составлены. Думаешь, он не придет и не найдет меня, если я его заставлю гоняться за собой? Николай уже сказал ему нет, и ему пришлось это проглотить. Думаешь, он будет терпеть, когда ему прямо говорит нет шлюха, которая его уже достала?

— Лучше бы ты себя так не называла. — Финн протягивает руку, как будто собирается коснуться моего лица и притянуть меня ближе к себе, но я отступаю назад, мои каблуки неуверенно ступают по тротуару.

— Почему бы и нет? Я высококлассный эскорт в "Розе", но сейчас я стою на парковке в гараже, ожидая выезда на вызов. Ты заплатил мне за секс, как и он, как и многие другие мужчины в ближайшие недели. Я такая, какая есть, Финн. Если ты не можешь с этим смириться, то тебе точно не стоит прикрывать мою спину. — Хотела бы я сказать, что не должна. Я смотрю на него, ожидая, что он отступит, но он не отступает.

— Вызови такси, — говорит он наконец. — Я поеду за тобой на мотоцикле по этому адресу. Но я больше никого с тобой не пошлю, Аша. Или я, или никто. Если с тобой что-то случится, а меня не будет рядом, чтобы справиться с этим…

Он прерывается, его челюсть крепко сжимается, а в голубых глазах появляется внезапный блеск, который не имеет смысла. Он не знает меня достаточно хорошо для этого. Но я вижу решимость на его лице и понимаю, что он не собирается принимать отказ.

— Ладно, — выдыхаю я, отворачиваясь от него. Я все еще пульсирую от острого осознания того, как близко он был, мои кружевные трусики прилипли к влаге между бедер. Я медленно вдыхаю, пытаясь отогнать эту мысль, пока делаю запрос на Uber. Это, по крайней мере, должно предотвратить дальнейшее развитие событий между нами в ближайшие десять минут, пока такси не приедет.

Оглянувшись на него, я понимаю, что он тоже отдалился от меня. Он стоит ко мне спиной, одна его рука лежит на сиденье мотоцикла, и в этот момент я думаю, что отдала бы почти все, чтобы увидеть выражение его лица, попытаться понять, о чем он думает.

И в то же время я знаю, что будет лучше, если я этого не сделаю.

Раздается звук подъезжающего автомобиля, и Финн поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его челюсть все еще сжата.

— Я поеду за тобой, — это все, что он говорит.

Все остальное, что мы могли бы сказать, заглушается звуком мотора его мотоцикла, ревущего в теплом ночном воздухе.

12

ФИНН

Я гребаный идиот. Это все, о чем я могу думать, наблюдая за тем, как Аша садится в машину, мое горло и грудь сжимаются при виде ее, как чертовски красива она и как сильно я хочу ее. Я хочу, чтобы она отправилась в мою квартиру, в мою постель, а не ехать с ней к кому-то другому.

Особенно к Матвею Котову.

Не знаю, почему я решил, что она нужна ему в любом виде, кроме подчинения. Наверное, это моя вина, что я недостаточно знаю обо всем этом, о том, чем занимается Аша, о том, чего хотят от нее мужчины вроде Матвея. А теперь я, возможно, подвергаю ее еще большей опасности, чем раньше.

Хотел ли Николай этого от нее? Было достаточно трудно заставить себя не думать об их совместной постели, о том, как Аша дразнит и издевается над ним так же, как надо мной, но мысль о том, что он делает с ней совершенно другие вещи, что он ставит ее на колени, говорит ей с глубоким русским акцентом, что именно он хочет, чтобы она сделала с ним, и наблюдает, как она подчиняется, мысль об этом заставляет мое нутро скручиваться от больной зависти, и я задаюсь вопросом, смогу ли я когда-нибудь снова смотреть на него так же, как раньше.

По адресу мы добираемся до дома в нескольких милях от города, внушительного кирпичного дома с железной оградой вокруг. Я следую за машиной через ворота, пока Аша входит в дом, и мое нутро сжимается от страха. Матвей имел в виду именно это, когда говорил о частном секторе, если возникнут проблемы, с которыми я не смогу справиться, пройдет какое-то время, прежде чем сюда доберется кто-то еще.

Я жду, когда Аша выйдет из машины. Ее красивое лицо гладко и без выражения, и я хочу что-то сказать ей, но не знаю что. Я чувствую себя не в своей тарелке, потому что именно я должен