Папа для Мышонка (СИ) - Альбина Яблонская

тебя крутая. И телефон ты ей крутецкий подарил. Ни у кого такого в классе нет.

— Я ничего особенного не делал. Просто хочу, чтобы она ни в чем не нуждалась. Ни в плане денег, ни в плане человеческого отношения. Дети не виноваты, что некоторые из родителей не могут их нормально обеспечить и просто любить за то, что они существуют. — Он поднял на меня глаза и добавил: — Я сейчас не о тебе говорю, само собой. Я о нем. О ее биологическом отце.

— Я с ним порвала. Он тут уже ни при чем.

— И это хорошо. Я не хочу переживать из-за страха, что однажды приеду за ней в школу, а мне скажут, будто Мышонка забрал ее "настоящий" папа.

— Этого не случится.

— Пока он считается ее законным отцом, а я — лишь человек со стороны, это может случиться. Сама понимаешь.

Он намекал на законное право как отчима. Богдана не устраивала роль друга семьи. Он хотел большего. И выступал инициатором. А я была согласна на любые его условия. Если это направлено на Машу и меня как ее мать. Без серой неопределенности в отношениях.

— Ты на что-то намекаешь?

Богдан тяжело выдохнул. Но не ответил. Он немного помолчал, все так же обнимая меня за талию. Вдыхая мой запах. Наслаждаясь нежностью шелка. Может, и хотел признаться, что решил позвать меня замуж. Предложить мне оформить сожительство. Может, даже вручить мне то колечко, если оно существует в природе. И сказать заветную фразу: "Выходи за меня замуж". Но тот вечер ему показался слишком поспешным вариантом. Не сейчас, не сегодня. Когда-нибудь в другой раз. Я надеюсь.

— Забудь, — выдохнул он и поднялся с кровати. Чтобы взять меня легонько за скулы. И наградить поцелуем. — Нет никакой проблемы. Мне с тобой хорошо. А по поводу Мышонка можешь не волноваться — я не дам ее в обиду. И тому придурку не отдам.

Утром я проснулась от ласки.

Еще спала, а он коснулся моих спутанных волос — поцеловал в висок. И прошептал, что пора уже вставать. Когда я спала в другой спальне вместе с Мышонком, такого не бывало. Но теперь все стало другим — более серьезным и глубоким. Мы спали вместе: вместе ложились, вместе просыпались. И Богдан прекрасно помнил, что обещал пригласить меня на пробежку. Утреннюю. Самую настоящую пробежку живописными тропинками вдоль рощи, полей и местного озера.

— У… — упрямилась я, пряча лицо под одеялом. — Что ты делаешь?

— Пора просыпаться, мое солнце. Пора вставать и бежать двенадцать километров.

— Сколько? — удивилась я. Ничего себе. Да я так много не осилю. Честное слово. Сжальтесь, мсье.

— Ну хорошо. Ради тебя мы побежим короткой дорогой. Прямо к озеру. Там будет немного, и дорога хорошая. Поднимайся, приводи себя в порядок, одевайся. И вперед.

Я сладко потянулась, набросила халатик. Почистила зубы, причесалась, сделав тугой хвост для практичности. Надела спортивный костюм, чтобы не замерзнуть и не бегать в чем-то тяжелом. Отличная одежда для пробежки. Белый низ и белый верх. Буду вся в белом, словно невеста. Надеюсь, ему понравится. И обязательно возьму с собой телефон. Положу в поясную сумку, чтобы не мешал. Сделаю немного фоток возле озера.

Погода была хорошей. Солнце как раз просыпалось. Стояли сумерки. Очень ранний час. К тому же, это осень. Светлеет поздно. Воздух свеж. Богдан был одет полегче — просто в футболке безо всяких кофт и курток сверху. Только шорты и футболка. Ну и кроссовки. Это все. На его фоне я выглядела мерзлячкой и неженкой. Но, наверное, такой я, в сущности, и была. Фитнесом немного занималась, но чтобы по утрам выходить на пробежки — это просто жесть. Я не настолько сильна. И все же с Богданом это получилось.

Мы выбрались из дома ранним утром и побежали трусцой по спящей улице. Нас обогнала собака — Марго была счастлива опять сопровождать хозяина. Она убегала вдаль, затем снова возвращалась. Временами казалось, что она куда-то исчезла. Но затем питбуль внезапно выбегал из зарослей и бросался чуть ли не под ноги, чтобы снова наверстать упущенное — мчаться строго впереди нашей немногочисленной стаи.

Понятно, что Богдан привык быстрее бегать. Поэтому то и дело вырывался вперед, но уже через минуту такого бега сбавлял обороты и давал мне шанс присоединиться. Впрочем, меня это ничуть не обижало. Так как я могла любоваться его вспотевшей спиной. Его сильными накаченными ногами. И… его соблазнительно виляющей из стороны в сторону попой. Богдан чертовски сексуальный мужчина. Не могу это игнорировать — его внешность тоже повлияла на мой выбор.

Я отметила его внешнюю привлекательность еще в первый день знакомства. И пускай он был тогда одет в деловой костюм, тесные шорты на аппетитной попке выглядели ничуть не хуже, чем тонкие строгие брюки. Все равно он классный. И сзади, и спереди. Мне очень нравится то, как он выглядит. Как он ходит и бегает. Как он разговаривает и смеется. Как он ест и спит. Как он дурачится со мной. И как целует. Как обнимает. Как смотрит в глаза и держит за руки, находясь со мной в постели. Мне все это безумно нравится. Потому что я его люблю. И точка. Другого не дано.

— Нам еще долго бежать? — едва нашла я силы для вопроса.

Говорить было очень сложно. Я отвыкла от таких серьезных нагрузок. А бег оказался неслабым таким испытанием для моего хрупкого тела. Вся обливалась потом, сердце колотило словно бешеное. Виски стучали. А дыхание вот-вот могло сбиться. Если я сию же минуту не остановлюсь на передышку. Или хотя бы не перейду на шаг.

— Нет, малыш. Недолго. Мы уже почти на месте. Вот на этот холм только взберемся — и там уже привал можно сделать.

— На холм? — повторила я. — Не может быть. Еще и наверх? О господи. Я не выдержу. Надеюсь, что приз за это оправдает мои страдания. Потому что я совсем отвыкла от таких нагрузок, Богдан.

— О да, — кивал он головой, не сбавляя темпа. — Приз будет стоящим. Просто поверь. Там, наверху, тебе будет, на что посмотреть.

— Отлично… — дышала я через раз. — Потому что я… взяла… телефон.