Я всё ещё люблю - Анна Никитина

что сделала Даринка — она так крепко стиснула мой палец, что у меня внутри всё перевернулось. Моя девочка. Пусть не родная. Пусть её выносила другая, но она моя. Я уже люблю эти крохотные пальчики, ручки, ножки. Эту маленькую кареглазую девочку. Второй раз мы навещали, когда она спала. Тогда рука не дернулась её разбудить.

К вечеру следующего дня наконец-то нам её принесли. Такую крошечную. Завернутую в пеленку с какими-то мишками. Первое, что делаю, беру на руки и прикладываю к груди. Осторожно так. Как самую драгоценную ношу. Маленькая. Хрупкая. И легкая. Соня была чуть больше и тяжелее. Она же как пушинка. На руках что-то гулит на своем языке. Кряхтит. Делаю смесь и даю малышке. Она его жадно глотает. Аппетит хороший, что радует. Может, не так и долго тут пробудем. Дома всё же лучше и спокойнее. Только сейчас понимаю, что в новом доме комната не готова, и в шоке поворачиваюсь к Киру, который следит, как я ношусь столбиком с Даринкой на руках.

— У нас ничего не готово. Нет ничего для дочки. Ни столика, ни кроватки, даже коляски, Кир, — в панике смотрю на него, а он лыбится.

— Ты чего улыбаешься?

— Пока утром ты спала, я всё заказал по интернету. Завтра доставят. Соберу своих парней на сабантуй и будем разбираться. — улыбается и перехватывает у меня Даринку. Ей не очень нравится, и она срыгивает на него всю кашу.

— Наверное, у тебя ей больше нравится. — передает мне и скрывается в ванной.

— Даринка, нельзя так папу обижать. Он тебя любит. — строже голос делаю, а она своими глазенками на меня смотрит и хмурится. И следует протест в виде подарка с полным подгузником. Зато счастливый вздох вызывает улыбку.

Раскрываю бодик, снимаю носочки и раскрываю подгузник. Он больше неё размера на два, хотя на пачке написано: «для младенцев». Странно. Подмываемся в ванной и закутываемся в полотенце. Всё-таки мамский опыт не проходит так быстро. В памяти отложились всё манипуляции со времен Сони. Только тогда я одна была, а тут Кир. И всё по-другому чувствуется. Он помогает. С подгузником, конечно, впервые сталкивается, но смотрит, запоминает.

Вытираю насухо малышку и укладываю на пеленальный столик. Достаю из пачки подгузник и подкладываю уже расстегнутый подгузник под детскую попку, захватывая немного и спинку. Присыпкой прохожусь по интимной зоне и только тогда застегиваю крепко подгузник.

Отлично, с первым справились. Дальше бодик, штанишки и носочки. Аккуратно просовываю головку и ручки, застегиваю внизу подгузника кнопочки. Ножки уже слегка подстыли. Делать нужно чуть быстрее, но из-за того, что она маленькая и хрупкая, боюсь сделать больно.

— Пока я буду натягивать штаны, ты оденешь носочки, — командую Киру и протягиваю розово-белые носочки ему в руки. Смотрит в ужасе на меня и ждет поддержки.

— У тебя все получится. Это просто носки, — подбадриваю его, когда левую ножку засовываю в штанишки, следом правую ножку и поднимаю до пояса. Кир тоже справляется, хоть и не сразу. Ногами Даринка болтает быстро, поймать сложно, но ему удается. Хлопаю в ладоши, когда он справляется.

— Дааа! Я сделал это! Я молодец! — улыбается Кир. Гордится собой. А я им. Улыбаюсь его непосредственности. Что иногда он может быть таким веселым, легким и счастливым. Я от него подпитываюсь, как от солнышка. Кир забирает дочку и ходит с ней на руках по палате, пока я убираю всё, что лежит. Грязный подгузник в мусорку. Присыпку на место. Полотенце в ванную. Даринка засыпает быстро. Первая и три следующих проходят спокойно. На удивление, Даринка ведёт себя спокойно, даже когда у неё берут с пятки кровь, она спит. Только ножкой повертела и всё. Когда остальные вокруг кричат, наша сонная принцесса спит. Вес мы набираем быстро и уверенными шагами движемся к выписке. Кирилл тоже уже справляется с ролью отца. Хоть и первый блин комом всё же был. И был он с подгузником, который он надел на Даринку задом наперед.

Но сам же и исправил под моим руководством. Доча терпеливо ждала отцовские мучения, но всё же победили. Может покормить и укачать. Хоть она ещё и не понимает, но много рассказывает ей интересного, когда ходят столбиком. У него же и засыпает быстро. Он своей аурой её окучивает как будто. Смотреть на них — сплошное удовольствие. Даже подумать не могла, что мне достанется такой мужчина. Мой мужчина. Ещё три дня мы проводим в больнице и наконец-то выписываемся домой. Выдыхаю взволнованно. С одной стороны, наконец-то дома вместе. С другой — страшно. Тут и персонал, и помощь. А там только мы и маленький ребенок.

Днём передаю сумки Киру. И он забирает в машину.

— Там нас уже ждут все. С шарами, цветами и с двумя ростовыми мишками Тедди.

— Боже, а они то зачем?

— Это Соня придумала, — улыбается Кирилл, пока я застегиваю конверт на Даринке. Кир берет её на руки, и мы вместе выходим к родным.

— Урааа! — шквал эмоций от родных и друзей. Все поздравляют. Даже второй дедушка Даринки присутствует. Молча поздравляет. Для него это и боль, и радость одновременно.

— Можно подержать?

— Конечно, — Кир вкладывает в его руки конверт с внучкой. Он так нежно смотрит на неё. Она его тоже изучает. Гулит что-то на своем. Он целует её в носик и передает конверт Киру обратно. Пожимают руки. — Спасибо, — кивает на Даринку. И свободной рукой меня обнимает. — Спасибо, что согласилась ей заменить мою дочь. Я вижу, как он тебя любит. Хоть и Вика натворила дел, но моей внучке повезло с тобой. — эти слова комом в горле застревают не только у меня.

— Абрус, поехали к нам? Посидим, выпьем за внучку, за её рождение. Теперь и ты член нашей семьи, — вступает Герман Константинович.

— Спасибо за предложение, но у меня самолет через два часа.

— Хорошо. Но если что, знай, что всегда рады видеть. — тот лишь кивает и ещё раз смотрит на внучку. Фотограф делает много моментов с выписки. Это кажется самым трогательным. Соню знакомим с Даринкой.

— Маинькая. — поглаживает по головке и целует её в носик. — А мы сможем с ней иглать?

— Солнце, не сейчас. Твоя сестренка очень маленькая, и пока она только