Слияние с ним - Кайли Кент

Рейли: Стивен Джонсон, приговоренный к пяти годам в исправительном учреждении Сильвервотер.

— Кого мы знаем внутри Сильвервотер? — спрашиваю я Брэя и Дина, пока Рейли проходит мимо нас обратно в спальню.

Я не пропускаю улыбку, которая появляется, когда она делает вид, что не подслушивает. Я смотрю на Брэя, который в данный момент смотрит на удаляющуюся Рейли.

Шлепаю его по затылку и говорю:

— Нет, она сотрудница и подруга Алиссы, ради всего святого, просто не надо.

— Ты немного опоздал с предупреждением, — ухмыляется он.

— Почему, ради всего святого, ты не можешь хоть раз в жизни держать свой член в своих гребаных штанах?

— Что я могу сказать? Я делаю доброе дело для женского населения, позволяя им садиться на мой член. Эта штука — шедевр, в конце концов, — он смеется. Мы с Дином оба качаем головой, — не позволяй этому влиять на клуб или Алиссу. Я не спасу тебя от нее, если ты разобьешь сердце ее подруги.

На это Дин смеется.

— Я не думаю, что это сердце Рейли разбито, — говорит он, глядя на Брэя.

— Заткнись, моё сердце не разбито. Если она не хочет снова ехать в поезде Брэя, что ж, ей не повезло. Там полно других горячих рыжих девчонок, готовых занять её место.

— Как скажешь, мужик, — говорит Дин, качая головой. Что ж, это интересное развитие событий, о котором я расспрошу позже. Брэю отказали, не думаю, что я когда-либо видел, чтобы такое случалось.

— В любом случае, Сильвервотер, есть кто-то, кого мы там знаем? — снова спрашиваю я.

— Нескольких, а что? — говорит Брэй. Я рассказываю им об Алиссе, которую преследовали, о том, что этот ублюдок сделал с ней, и как она была напугана.

— Передайте тем немногим, кого мы знаем, сообщение от меня: я буду еженедельно вносить деньги на их счет до конца их срока, если они заставят этого ублюдка истекать кровью.

— Выполняю, — говорит Дин, постукивая по своему телефону. Я смотрю на Брэя, замечая, что он глубоко задумался.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, — качает он головой, а потом говорит: — не знаю. Как можно иметь один из лучших опытов в своей жизни, а потом ничего? То есть я понимаю, что это могло её напугать, что меня арестовали на следующее утро и всё такое. Но это было ради чертовски хорошего дела, если хочешь знать моё мнение.

— Я не могу не отблагодарить тебя за то, что ты сделал для Алиссы в клубе, когда этот мудак дал ей пощечину. Ты сказал Рейли, что они арестовали тебя, потому что этот придурок выдвинул обвинения?

Он качает головой, дергая себя за волосы.

— Если я скажу ей, она расскажет Алиссе, а я не хочу, чтобы Алисса чувствовала себя ответственной или грузила себя еще какой-нибудь херней.

— Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы Алисса знала, но если она спросит меня об этом, я не смогу лгать ей, — заявляю я.

— Знаю, я и не жду от тебя этого. Как ты думаешь, к чему всё это? — спрашивает Брэй, указывая на раздавленный букет роз на кофейном столике. Я поднимаю лежащую рядом открытку.

«Дорогая Алисса, соболезную по поводу будущей потери».

— Блядь, я не знаю, мужик, но я намерен это выяснить. Боже, помоги тому ублюдку, который думает, что может посягнуть на то, что принадлежит мне, — я бросаю карточку на пол, проводя руками по волосам, — ты бы видел её, она была так чертовски напугана, что я чувствовал, как часть моей души разрывается, когда она прижималась ко мне.

— Ну, если учесть, что ты позволил Рейли вести этот гребаный McLaren, я подумал, что ты, должно быть, сошел с ума, — услышав шаги по коридору, я поднимаю голову и вижу Эллу. Её лицо, покрытое синяками и побоями, заставляет меня снова захотеть убить того ублюдка, который её обидел. Встав, я подхожу к ней и обнимаю, целуя в висок.

— Как ты себя чувствуешь, милая? Тебе что-нибудь нужно?

Обхватив меня руками, она поднимает голову.

— Я в порядке, Зак, правда, я просто хочу забыть обо всем и подготовиться к отъезду в университет через несколько месяцев.

— Не напоминай мне, что ты взрослеешь, черт возьми, — я отпускаю её, а потом её слова повторяются в моей голове: «отъезду в университет», — подожди, что, черт возьми, ты имеешь в виду, под «отъезд в университет», я думал, ты решила поступить в ACU здесь, в Сиднее? — спрашиваю я.

— Да, но я подумала, что было бы неплохо пожить в кампусе, получить полный опыт, — говорит она с заминкой в голосе.

Брэй и Дин оба говорят.

— Нет.

Элла топает ногой, глядя на них.

— Что значит "нет"? Не отвечайте, потому что это не зависит от вас, двух бабуинов, я могу принимать свои собственные чертовы решения.

— Элла, милая, разве тебе не будет удобнее жить здесь, в своем доме, пока ты учишься? — я умоляю, не готовый к тому, чтобы она уезжала. Воспитывая её с тринадцати лет, хотя мне тогда было всего двадцать, я должен был сделать шаг вперед и превратиться из брата в опекуна.

— Пожалуйста, Зак, я много думала об этом. Я очень, очень хочу жить в кампусе. Ты можешь приехать и проверить это место. Это общежитие для девушек, с высоким уровнем безопасности и всё такое. Я буду возвращаться на выходные и во время семестровых каникул, ты даже не заметишь моего отсутствия. Пожалуйста, не отнимай это у меня.

Черт, она умоляет со слезами на глазах, она знает, что я не могу ей отказать, когда она так смотрит на меня.

— Не надо, пещерный человек. Не смотри на это ангельское личико и не сдавайся. Ты сильнее этого, брат, — говорит Брэй.

Я не могу этого сделать. Нежно притянув Эллу обратно в свои объятия, я отвечаю:

— Хорошо, я проверю здание общежития, и ты будешь приезжать домой каждые выходные и семестровые каникулы. Я знаю, что здесь все меняется, но это твой дом, Элла, ты всегда будешь принадлежать ему.

— Спасибо, Зак, — шепчет она.

— Поражение, — говорят Дин и Брэй.

Эти ублюдки тоже не смогли бы сказать "нет", я уже видел, как Элла творила свою магию с ними обоими. Я отмахиваюсь от них.

— Заткнитесь, блядь, если она хочет получить полный опыт, она его получит.

— Как Алисса? — спрашивает Элла, ловко меняя тему.

— С ней всё будет хорошо. Спасибо, что приготовила ей еду. Я знаю, она ценит это, я ценю это.

Она поднимает на меня глаза.

— Знаешь, ей очень повезло с тобой. Надеюсь,