Рябиновый костёр - Жанна Даниленко

только он! — и, шлёпнув себя ладонью по лбу, твёрдо произнёс, обращаясь к старшей:

— Я согласен, Надежда Александровна. С Дашей дежурить я всегда готов.

Коробов с Верой Николаевной снова прыснули от смеха.

— Вот и хорошо, вот и славно, так и запишем, — улыбалась старшая.

— Ты смотри у меня, я ж её почти от сердца отрываю, — изгалялся заведующий, хотя всё отделение знало о его симпатии к новенькой сестричке Анечке Тихоновой.

— Так у вас, Юрий Алексеевич, теперь блондинки в приоритете, — подначивала заведующего Вера Николаевна.

А Фёдору почему-то расхотелось смеяться. Вспомнилась пациентка Ирина с той же фамилией, и подумалось, что она может оказаться Дашиной родственницей, они даже похожи чем-то. Только Ирина не рыжая вовсе. Конечно, с Дашей он говорить об этом не станет. Операция послезавтра, завтра Ирина ляжет в стационар, будут сделаны последние анализы, и они вместе с заведующим гинекологией обговорят план лечения. Сейчас же есть другие дела и другие пациентки.

День прошёл в трудах и заботах. К тому же в обед позвонила Лара с просьбой поговорить с учительницей Алисы, потому что у дочери наметились проблемы. Дальше она долго рассказывала о своей диссертации и о назначенной дате предзащиты, к которой готовится, позабыв, что существует само понятие «жизнь». Фёдор успокаивал бывшую жену как мог, рассказывал, что она невероятная умница, к тому же диссертация написана и не раз проверена толковыми и влиятельными людьми, да и с кандидатской Лариса всё это уже проходила.

В результате Лара попросила Федю прийти поддержать её, назвав число и время. Он обещал.

В пять Фёдор уже стоял у дверей класса дочери. Постучал, вошёл и поздоровался с учительницей, подмигнув сидевшей за партой Алиске.

— Очень хорошо, что вы пришли, — сходу произнесла классная руководительница, — я бы хотела побеседовать с вами о поведении Алисы. К тому же мама Максима написала на вас жалобу.

— Я не знаком с мамой Максима. — В том, что Алиска неконфликтная девочка, он был уверен, а значит, жалоба касалась именно его. Фёдор пытался вспомнить, была ли такая у него на приёме. Или, может, он у неё роды принимал? Возможно, кто-то из его пациенток и упоминал о сыне, но он забыл, так как к диагностике это не относилось. Но почему жалобу рассматривают в школе, а не по месту его работы? Кажется, он просто загнался на ровном месте. — Какое отношение имеет ко мне мама Максима?

— Она считает, что вы не уделяете дочери достаточно внимания.

— А какое ей дело до того, сколько внимания я уделяю Алисе? С какой стати посторонний, незнакомый со мной человек берётся судить о моих чувствах, методах воспитания, моральных принципах и тэдэ? Можно, я подам встречный иск о неправомерности её суждений?

— Дело в том, что Алиса переписывалась с Максимом после десяти часов вечера в мессенджере. Его мама недовольна, дети в таком возрасте должны соблюдать режим, а Алиса своими сообщениями нарушила сон Максима, что привело к его нервозности утром.

Фёдору стало смешно.

— Передайте маме Максима, что можно забирать смартфон у ребёнка перед сном или отключать его на ночь. Ольга Петровна, я отработал полтора суток. У меня завтра две плановые операции, а с экстренными как повезёт. Я хочу отдохнуть и пообщаться с собственным ребёнком. Я знаю, что вы понимаете всю абсурдность жалобы родительницы Максима, будем считать, что меры вы приняли и я свою вину осознал. Если у вас всё, то мы пойдём.

— Нет, это только по жалобе. Вы наверняка в курсе, что с Алисой работает психолог в связи с вашим разводом…

— Да, Алиса говорила.

— Так вот, ваша дочь стала уходить с уроков, мотивируя это тем, что ей нужно к психологу. В результате, она ушла с чтения, когда мы проверяли скорость, с диктанта по русскому и с контрольной по математике. В тот день школьного психолога вообще на работе не было. Алиса весь урок просидела в её кабинете одна.

Это уже было чем-то новым. Рябина подозвал дочь, внимательно наблюдающую за беседой.

— Лиска, — ласково произнёс он, — объяснишь?

Фёдор присел на корточки, чтобы оказаться с девочкой одного роста, а она обвила его шею руками и зашептала на ухо:

— Она сама сказала, чтобы я приходила в любой момент, как только почувствую тревогу или беспокойство, я и пошла…

Фёдор дрожал от смеха, обнимая дочь, а учительница побежала к кулеру налить себе воды.

— Всё, Лисонька, мы идём домой, одевайся. — Фёдор подхватил рюкзак дочери и снова обратился к учительнице, всё ещё улыбаясь. — Ольга Петровна, я завтра с Алисой передам письмо на имя директора с просьбой не подпускать к моему ребёнку никаких сомнительных психологов, а то они плохо на успеваемость влияют.

По дороге домой они заехали в кафе поесть пиццу. Алиска выбрала с охотничьими колбасками. Фёдор хотел было возразить, что можно взять что-то более диетическое, но забыл о своём порыве, вспомнив, что дома кроме чёрствого хлеба ничего нет, а ребёнку нужны калории. Вздохнул, понимая, что придётся ещё и в супермаркет заезжать. Себе он заказал пиццу, но не наелся, поэтому взял ещё жареные куриные ножки и картошку фри, которую дочь благополучно ополовинила.

— А мы на Новый год в Москву едем, — радостно сообщила она отцу. — Дядя Игорь обещал меня на Кремлёвскую ёлку сводить и купить игрушек столько, сколько я захочу. Жалко только, что ты с нами не поедешь.

Фёдор почувствовал, как кольнуло в сердце. Это было новое чувство, даже не ревности. С какой стати ему ревновать дочь к постороннему мужчине, тем более что намерения в отношение Лары у того, похоже, серьёзные? Фёдору казалось, что он теряет дочь. А если они переедут, поменяют место жительства, город, страну? Не будет же он следовать за ними, чтобы быть рядом с Алисой.

Он так ушёл в свои мысли, что не обращал внимания на болтовню дочери. Но она стала дёргать его за рукав.

— Папочка, может, ты тоже поедешь? Можешь у бабушки пожить, а гулять мы тебя с собой везде брать будем.

Алиска скорчила рожицу, сложила ладошки, будто молила отца согласится.

— Нет, Лисёнок, я не могу поехать, я же дежурю прямо в новогоднюю ночь.

На лице Алиски читалось разочарование.

— И что, нам с мамой придётся тебе все подарки дарить перед отъездом? Ну как же так, сюрприз-то не получится! — надулась она.

— А я не буду открывать их заранее, — Фёдор старался улыбаться, — зато в полночь позвоню тебе по телефону. Договорились?

— Договорились, — ответила Алиса.

А Фёдор подумал, что это не первое его дежурство в новогоднюю ночь,