Дина - Алайна Салах

и так полно хлама. Я думала, ты придерживаешься другой идеологии.

Камиль багровеет.

— Во-первых, мы не продаем хлам, а даем возможность купить добротный немецкий автомобиль в максимальной комплектации по цене базовой. Во-вторых, не нужно учить меня, как и на чем мне строить свой бизнес. Идеологические проповеди прибереги для кого-то другого.

— Ладно, — с мнимой покорностью соглашаюсь я, тогда как внутри все клокочет от возмущения. — Я задам еще один вопрос. Но ответь на него честно.

— Не помню, чтобы когда-то тебе врал, — отрезает он.

— Врать, может быть, и не врал, но и правды не говорил.

— Ты вопрос задавать будешь?

— Это правда, что в прошлом вы с бородачом угоняли машины, перебивали номера и продавали?

До этой минуты я и сама не осознавала, что этот разговор будет иметь для меня такую важность. Даже мышцы сводит от напряжения, пока я жду, что Камиль мне ответит.

— Да, — произносит он после короткой паузы, холодно глядя мне глаза. — Не знаю, почему тебя вдруг это заинтересовало. В моем прошлом бывали вещи и похуже.

Внутри меня что-то падает. Кажется, я рассчитывала, что Камиль станет все отрицать. В таком случае я бы безоговорочно ему поверила. И про битый хлам бы забыла.

— Почему меня это заинтересовало? — переспрашиваю я дрожащим от напряжения голосом. — Может быть, потому что каждый день вижусь с тобой, разговариваю по телефону и занимаюсь сексом? Потому что мне не все равно, с человеком каких моральных качеств меня связывают отношения?

— И что этот факт говорит обо мне, как о человеке? — переспрашивает он, откидываясь на спинку кресла. Словно подчеркивает тем самым отчуждение между нами.

Однако сейчас меня это нисколько не смущает. Потому что я точно знаю, что права, а он нет.

— Многое, Камиль. Например, то, что способен украсть имущество другого. Взять вещь, которая тебе не принадлежит.

— Ты всерьез так думаешь?

— А что мне еще думать, если ты сам только что подтвердил факт угона чужих автомобилей? Или ты считаешь, что угон и воровство — это не одно и то же?

— А ты, видимо, решила прочесть мне лекцию о нравственности? — впервые за долгое время Камиль повышает голос. — Ты опоздала с ней лет примерно на двадцать.

Скрестив руки на груди, я отворачиваюсь к окну. Меня буквально разрывает от возмущения и неприятия. Отвратительно. Я так гордилась своей работой в автосалоне, восхищалась тем, как Камиль ведет дела, но, оказывается, его бизнес — вовсе не плод упорного труда. Они с Булатом просто взяли и обворовали людей, чтобы его начать.

— Я так понимаю, ужинать сегодня мы не пойдем? — спрашивает Камиль спустя минуту.

Я мотаю головой. Выскакивать из машины и убегать я больше не планирую, а вот молча доехать до дома и подняться к себе в квартиру одной — да.

53

— Я сегодня собираюсь прогуляться по центру. Погода классная. Говорю на всякий случай — вдруг твой мужчина сегодня занят, и ты захочешь присоединиться.

— Присоединюсь с удовольствием, — проигнорировав упоминание о «моем мужчине», я одариваю Алину дежурной улыбкой. — Можно будет даже где-нибудь посидеть. Я никуда не тороплюсь.

— Супер! — просияв, она с готовностью выкладывает на стол косметичку. — Я по этому случаю даже накрашусь. Вы, кстати, не поругались со своим?

Вряд ли то, что мы с Камилем вот уже два дня не видимся и не разговариваем, можно назвать ссорой. Скорее, идеологический конфликт на почве разнящихся понятиях о морали. После того разговора в машине он довез меня до дома, и я, как и планировала, поднялась к себе одна. Впрочем, Камиль не настаивал на том, чтобы составить мне компанию, и молча уехал. Самое паршивое в этой истории, что я понятия не имею, как мы на этот раз придем к согласию. Я по-прежнему считаю, что обворовывать людей — занятие отвратительное, а Камиль явно так не считает. Поступаться своими принципами я не готова и на поклон первой не пойду. И что-то подсказывает мне, что и Камиль на этот раз не сделает первый шаг. Во-первых, он не считает себя виноватым, а во-вторых, дал понять, что устал за мной бегать.

— Нет, не поругались, — бормочу я и с новым рвением вглядываюсь в ноутбук, имитируя глубокую занятость. — Расскажи, лучше, как там проходят твои свидания с мистером Мускул.

Но дослушать увлекательный рассказ Алины, как она и ее поклонник с сайта знакомств, держась за руки, романтично катались на колесе обозрения, мне не удается из-за звонка Виктора.

— Запомни, на чем остановилась, — подмигиваю я коллеге, поднявшись. — Старичок хочет меня видеть. Серьезный какой-то.

— Наверное, опять хвалить будет, — хихикает Алина. — Ты его новый краш. Вчера он старшего менеджера уволил со словами: «Ты бы поучился работать у Дины. Ее контролировать вообще не нужно».

Я усмехаюсь. Приятно, что Виктор так меня ценит и даже другим ставит в пример. Приятно, но совсем не радостно почему-то. Наверное, потому что с ним у меня не возникло такой душевной близости, как с Кокориным, о котором я до сих пор вспоминаю с большим теплом. Компания Погорельцева никогда не станет мне даже вполовину такой же родной, какими были «Холмы». С автосалоном сравнивать не буду. Там, где фигурирует Камиль, нет места объективности.

— Вызывали? — для формальности спрашиваю я, занимая место напротив стола хозяина кабинета.

Виктор кивает, но продолжает при этом смотреть в монитор. Его губы при этом беззвучно шевелятся, словно он читает молитву. От этих мыслей становится неожиданно смешно и приходится прикрыть рот, чтобы спрятать улыбку. Сейчас кажется удивительным, что в начале нашего общения Виктор вызывал у меня неприязнь и немного пугал. За три месяца совместной работы показали, что он безобиднее деда Мороза.

— Побит рекорд прошлого месяца! — наконец торжественно изрекает он, оторвавшись от экрана. — Считаю, это нужно отметить.

— Каким образом? — осторожно переспрашиваю я, немного напрягшись. Надеюсь, Виктор не предложит пойти с ним в ресторан и напиться шампанского. Потому что я точно откажусь.

— Да что ты снова так нервничаешь? — улыбается он. — Повторюсь, у меня нет намерений тебя соблазнять.