Мой (не)выносимый сосед - Ана Сакру

– Уйди! – рычу, холодея. Господи, хоть бы Сашка не понял, о чем она!

– Ушла-а-а! – поет Кира, наконец закрыв за собой.

В спальне повисает звонкая тишина. Кирины слова будто дрожат вокруг меня. Но…он ведь не понял, да?! Робко кошусь на отстранившегося почему-то Сашу, и сердце ухает вниз. У него слишком говорящий взгляд. Даже в темноте.

Свет фонарей пробивается к нам в спальню сквозь зазор между шторами и серебрит Сашкины серые глаза, делая льдистыми и почти прозрачными. Черты лица такие резкие в полутьме. Он оставляет ладони на столешнице по обе стороны от меня, но сам отклоняется, оценивающе смотря сверху вниз. И я кажусь себе такой маленькой-маленькой, что хочется вжать голову в плечи и закрыть ладошками лицо.

– У меня были такие мысли на следующий день, но после твоего "бывало и лучше"…– отстранено произносит, будто ему надо это вслух проговорить, чтобы окончательно сложить пазл.

А по вдруг со сдерживаемым напором:

– Лиз, это правда что ли?

И мне хочется закрыть глаза и переместиться куда-нибудь в тундру!

– Это имеет какое-то значение? – пищу с вызовом, задирая подбородок, пытаясь скрыть степень своего смущения.

– Имеет! – отрезает Сашка раздраженно. Хочет добавить что-то еще, но осекается, отворачиваясь к окну и поджимая губы.

Чувствую, как тарабанит пальцами по столу около моего левого бедра.

– Для меня не имеет…– упорствую.

Сашка только языком цокает, резанув по мне саркастичным взглядом.

– Ты должна была сказать, – с укором.

– Ты бы тогда остановился. А я не хотела, чтобы…останавливался…– глухо шепчу, краснея до корней волос.

Повисает удушливая, вязкая пауза. Встречаемся глазами. У меня сердце где-то в горле колотится…И в то же время становится так легко. Ну вот я и сказала. Наконец я сказала хоть часть того, что действительно думаю! Будто с плеч мешок муки сняли. Сейчас улечу… Сашка подается ближе, и еще чуть-чуть. Мы почти соприкасаемся лбами. Его взгляд мечется от моих глаз к приоткрытым губам и обратно. Тепло тела ласково и жарко окутывает меня, будто мы уже дотронулись друг до друга.

– Не уверен, что остановился бы, – тихо.

Мои губы дергает нервная счастливая улыбка. А Сашка наоборот хмурится.

– Лиз, а что тогда на следующий день произошло? Ты испугалась, обиделась, тебе плохо было, что?! Почему не позвонила? Зачем тогда выпад был этот дурацкий с деньгами и "бывало и лучше"? Извини, но я, блять, не понима…

– Позвонила? – перебиваю его, задохнувшись от возмущения, – Это очень интересно! И куда бы я дозвонилась по неправильному номеру, расскажи?! Да как ты смеешь тут вообще из себя невинного строить!

Пихаю Сашку в грудь со всей силы, от чего он отлетает от меня на метра полтора. И с потерянным видом, молча слушает дальше. А меня несет. Вся та жгучая обида, что была погребена где-то глубоко внутри, всколыхнулась и топила меня теперь с головой, вырываясь дрожащим голосом и хлесткими словами.

– Что мешало меня разбудить? Просто блять разбудить?! Лень было отшивать с утра, да?! Придумывать там что-то! Конечно, проще написать записку с неправильным номером и свалить в закат! Еще и деньги на тумбочке оставил! Как какой-то шлюхе!!! А я…Как дура…Опять!!! У-у-у, не подходи ко мне больше! Понял?! Никогда!

Спрыгиваю с туалетного столика и, оправив задравшееся платье, решительно поворачиваюсь к двери. Да пошел он! И как я вообще могла это все забыть?! Этот позор!

– Лиз! – Сашка ловит меня за руку. Так сжимает запястье, что больно. Дергает на себя, – Что ты несешь?! Я…Я что? Неправильно номер написал? Ты звонила?!

– Вот не надо тут делать вид, что случайно, – шиплю ему в лицо, – Там ни одной цифры с твоим реальным не совпадает!

– Лиз…– Сашка хмурится, разглядывая мое гневное лицо, а потом вдруг начинает криво улыбаться, – Так, подожди…

Лезет в задний карман джинсов за телефоном. Набирает там что -то и показывает экран мне. Там в "контактах" под именем "мой" забито два номера…И я смотрю на первый из них и…это тот же, что был тогда на листочке, только единицы в середине не хватает…

– Лиз, у меня два номера. Я тебе сейчас свой рабочий давал, на нем тариф выгодней.

Слышу Сашку будто из аквариума. В ушах шумит. Поднимаю на Сашку растерянный взгляд.

– Это не отменяет того, что ты просто свалил! И не из моей квартиры, а из номера загородом, куда сам же меня и привез! – у меня голос так дрожит, будто меня трут на стиральной доске.

– Лиз, прости, слышишь? – Сашка вдруг притягивает меня к себе, впечатывая мое лицо в свою грудь, и успокаивающе гладит по голове, – Да, я понимаю, что как мудак сделал, но я в тот момент не мог по-другому. У меня такой пиздец случился. И я просто не представлял, как буду его рассказывать девушке, которую знаю меньше суток! А врать тоже не хотелось, и…В общем, как вышло так вышло. Но я и не думал сбегать! Лиз?!

Приподнимает мое лицо к себе и заглядывает в глаза.

– И что же случилось? – хриплю я. Мне так хочется ему верить, что все тело начинает мелко дрожать.

– Да-а-а…– Сашка хмыкает, потирая ладонью глаза, – Ну ты уже знакома с Егором, моим горе – дядей. Так вот он в то утро позвонил то ли обдолбанный, то ли пьяный и начал психовать в трубку, что он сейчас сидит в патрульной машине, потому что только что насмерть сбил какого-то деда на пешеходном переходе, причем на моей машине. Накануне я ему оставлял ключи, чтобы он перевез свои оставшиеся вещи как раз из этой квартиры. Я естественно не думал, что он умудрится угашенный сесть за руль. В общем, мне надо было срочно ехать разбираться, что там вообще произошло, и что с машиной, и с дедом этим. И я не захотел утром на тебя это все вываливать. Во-первых, ты могла мне вообще не поверить, во-вторых подумала бы еще, что я такой же придурок как мой родственничек. Я тебя совсем не знал, черт его знает, как бы ты среагировала. Поэтому я написал записку. И свалил. Вот и все. Да, наверно, это был малодушный поступок, но уж…как есть.

Сашка замолкает, пристально вглядываясь в мое лицо в попытке считать реакцию. Кусаю нижнюю губу, переосмысливая его слова, ища брешь, нестыковки. Так страшно сходу поверить…

– Лиз? – легонько встряхивает меня за плечи.

– И что с дедом? – интересуюсь я наконец. Слова даются с трудом.

Сашка скупо улыбается.

– Да оказалось все не так страшно, слава Богу. Перелом