Крестики # нолики - Татьяна Снежная

— Звучит как-то подозрительно..., — Алексеева заерзала и бросила быстрый взгляд на меня. — Хочется конкретики. Я, например, тебе свою хату отписать не смогу. .. ну ты понимаешь, в каком смысле..

Они так легко объяснялись намеками, что я перестала хотеть во все это вникать.

— Почему же, у вас там что, клопы?

— Да хватит тебе уже! Не смешно.

— Я думаю, что это будет некое одолжение в бытовом плане.

— Спинку потереть? — тут же нашлась моя подруга.

— Хм..

— А ну да.. я совсем забыла, там уже длинная очередь, — вздохнула помимо воли Ольга.

Они общались так мило, что очевидно совсем забыли про меня, тихо сидящую у дверцы, полностью отдавшуюся созерцанию проносящегося пейзажа за окном. От Алекса не было никаких сообщений, и я непременно позвонила бы ему сама, будь сейчас одна.

Так и не добившись конкретики, уже и Ольга добралась до своего подъезда. Вот только покидать машину не спешила.

— Послушай, я не дура и все понимаю. Тебе нужна София, да? Так вот, если ты сейчас не ответишь, она идёт со мной.

Началось! Спасительница ты моя! Ничего не получив, мы вернулись к тому самому с чего и начали. С таким же успехом мы могли покататься на такси.

— Я просто завидую твоей проницательности, Алексеева, — без всякого смущения отпарировал собеседник. — Она конечно может идти прямо сейчас с тобой. В чем проблема? Я тяну с решением, потому что хочу обсудить его именно с ней.

Ветров повернулся в кресле и посмотрел на меня.

— Ты боишься проехать со мной три квартала? — Словно удивляясь смыслу этой фразы спросил он, одновременно мягко уводя уголок губ вбок, выражая снисходительность.

Этим глазам хотелось верить. Но больше всего не хотелось в этих же глазах выглядеть трусихой. Я и так предполагала, чем все это кончится.

— Все в порядке Оля, иди. До завтра.

— Серьезно?

— Да.

— Ты невыносимый, Мажор Мажорович, но если поможешь, я сразу изменю о тебе свое мнение. Чао, я пошла! — Ольга выпорхнула в дверцу, но тут же заглянула в салон. — И держите себя, пожалуйста, в руках, — заговорщицки подмигнула она, тем самым заставив меня чертыхнуться.

Распахнутая дверца впустила в салон холодный воздух, но мне было жарко от волнения. Вот же! Мы все таки остались с Ветровым наедине.

— Замечательные у тебя подружки.., — без особого сарказма, по крайней мере я его не обнаружила, отметил единственный собеседник. — Может пересядешь вперёд? Не бойся, я не кусаюсь, пока не попросят..

С превеликим удовольствием заехала бы сумочкой по самодовольной роже.

— Мне и здесь не плохо.

Ответом была глухая усмешка.

— Ты же понимаешь, что Олега никогда бы не потянуло на поиск нарушителей, не будь в этой компании тебя, — пробормотал он после минутного молчания и завел машину.

Надо же какой догадливый!

— Не вижу причин к данному предположению, — разозлилась я.

— Серьезно? Возможно, ты просто глупа, — сказано без желания обидеть, но меня почему то задело.

— Боже, успокойся, никто не отнимает у тебя первенство по смекалке и мудрости. Искусней дельцов я ещё не встречала!

— Как приятно, что ты это оценила. Я не жадный, могу поделиться..

— Не надо, Тимур, не надо столько внимания. Я просто не знаю, что с ним делать! И ты бы тоже не знал, будь на моем месте, — сгоряча выплеснула я наболевшее. — Зачем тебе это? Зачем позволять другим замечать твой интерес и сплетничать о нас?

Или его задела моя откровенность, или не мог найти ответа, но долгую минуту он просто молчал.

— Не моя тема объясняться, — поморщился, — прими как есть.

— Значит все таки что-то есть.., — заставила себя произнести это вслух.

— Определенно, — тихо отозвался Ветров выезжая со двора на дорогу.

Всё было странно — этот поздний вечер был странным, наше взаимодействие и слова тоже казались необъяснимо странными. Да, я нередко смущалась, но сейчас смущение это приобрело иной характер. Слишком интимный.

# 29

Однозначно что-то есть.. однозначно.. Что?

Оценивать ситуацию объективно я сейчас не могу. Пытаюсь сосредоточиться, уйти в глухую оборону, как старшеклассница, которая впервые оказалась наедине с возлюбленным. Прячу взгляд, рассматривая собственные колени, глажу пальцем корпус сотового, который вздрагивает каждую секунду в моих ладонях, беззвучно выплевывая короткие сообщения от Ольги. Она решила перевыполнить план по выдаче ценных указаний: "не ведись на провокации..", "будешь сомневаться, позвони мне..", "не бойся поднажать на этого понтореза" ...

— Олег был один, когда застал вас?

— Да. — Не впопад отвечаю я и чувствую себя пьяной, сбившейся. Одно успокаивает, до моего дома в самом деле рукой подать — две остановки. Долго наедине мы не задержимся.

Но неожиданно машина прекращает свой ход и я поднимаю голову, чтобы ошалело осмотреться. Обочина, чуть в отдалении сквер, там за деревьями моргает оранжевым глаз светофора, отражаясь во влажной глади асфальта и за тонкой пеленой сумерек угол моего дома за магазином.

Каким -то манерным жестом Тимур выдергивает ключ из разъема замка, молча открывает дверцу машины покидая салон, чтобы тут же нырнуть внутрь со стороны заднего пассажирского. Теперь он рядом и мне приходится вжаться в сиденье.

"Только не это», — врезается в мозг, и я делаю какой то судорожный вздох, опьянело отметив, как внутрь забивается запах. Его древесно-цитрусовой туалетной воды, с сигаретным дымом и, самое хреновое, его самого. Рука по хозяйски ложится на подголовник за моей головой и следом прилетает яркая мысль "бежать поздно".

— Послушай, может это покажется тебе слегка самонадеянным.., но.. у меня есть только один рычаг давления на Олега. И в этот раз, что бы спасти вашу компанию от наказания, которое я уверен не последует, не стану им пользоваться, — тихо и как то тщательно подбирая слова констатирует он, устроившись рядом. — Я должен припасти этот шанс для более весомого случая.

Случая.. какого случая..?

— А он обязательно наступит.., понимаешь?

Я слушаю его голос — совершенно такой же, как взгляд - мягкий, обволакивающий, чем то очень похожий на гипноз, но не слышу. Единственная здравая мысль в моей голове - последняя: подумать о чем-нибудь отвратительном, немедленно, прямо сейчас. На первом месте стоит безотчетный подсознательный страх: стоит только заговорить или прямо посмотреть в глаза — и все. Ветров непременно увидит, непременно влезет ко мне в голову