Хочу твоим первым (СИ) - Стужева Инна

Это странно, но, когда та девчонка, Маша, полезла за ним в машину, я почему-то совершенно не расстроилась.

Показалось даже, что хорошо. Решила, что пусть. Она…в общем, дурацкие мысли, но я подумала тогда, пусть с ней, лишь бы он только не ехал слишком быстро. А так, возможно, будет соблюдать, ведь ответственность за пассажиров лежит прежде всего на плечах водителя.

Нахожу в контактах номер Гордея и смотрю на расплывающиеся перед глазами цифры. Позвонить…написать хотя бы…что все в порядке с ним...А если не ответит ничего? Что тогда делать? Что думать?

Прокручиваю поскорее дальше и тут же набираю сестре. Из-за того, что Игорек оказался ярко выраженным совенком, она в это позднее время вынуждена тоже бодрствовать.

- Привет, Виол, - произношу полушепотом, чтобы не разбудить мирно спящих тетю, дядю и близнецов. – Как у тебя дела?

- Привет, лап, - поизносит сестра сонным голосом, - ты чего не спишь?

- Да так, не спится что-то. Как у вас там дела?

- Нууу, в общем, нормально. Мама и папа спят. У нас крыша прохудилась, вот он почти до ночи ее перекладывал, вместе с дядей Вовой.

- Сильно течет?

- Сейчас уже поменьше, но работа еще есть.

- А Игорек?

- Думаю, через часок этот бутуз, наконец, заснет и я смогу переложить его в кроватку. Подработку вот тут еще нашла, поздравь. Статьи на разные детские темы писать для журнала. Освободилась вакансия и одна из бывших сокурсниц порекомендовала меня. Я все ж на журналиста училась, как никак.

- Ой, как здорово!

Я искренне рада за сестру.

- Ну да. Вот уснет крикун и сяду как раз писать.

Голос Виолы звучит вроде бы бодро, но я чувствую, насколько она вымотана из-за всей этой ситуации. От постоянного недосыпа и безденежья.

Было бы классно с этой подработкой, если бы не было так грустно.

Мне дико хочется помочь чем-то сестре, и я как раз получила часть денег за съемку. Марта Сергеевна выплатила их мне на карту, а за остальными попросила зайти в понедельник. Сказала, что выдаст наличными и еще хочет поговорить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И вот, я бы все отдала. Но я знаю, что вот так напрямую Виола не примет ни копейки моих денег.

Немного я все же переслала маме, чтобы они закрыли хотя бы часть кредита, который брали на покупку кроватки, коляски и всего самого необходимого на первое время. Теперь еще и крыша…Материалы покупали...

Я бы больше прислала, но побоялась, что сразу же начнутся вопросы из разряда, откуда у тебя столько и все в этом роде. Напридумывают, преувеличат. А потом вообще перестанут выпускать на работу, даже курьером.

Думаю, что все же расскажу о своей новой работе сестре, но попозже. Возможно, на следующей неделе, когда приеду к ней в гости. Но не по телефону и не тогда, когда у нее впереди длинная бессонная ночь.

…

Гордей не объявляется. Ни по телефону, ни лично. Я до утра почти сидела, уткнувшись носом в букет. И вспоминала, вспоминала…

То, как безумно он целовал меня, как судорожно прижимал к себе, как хрипло говорил мне на ухо…разное. И как я отзывалась вся на эти его прикосновения, как хорошо мне было в тот момент…

Но телефон ожидаемо молчит.

Зато Володя гостит у нас начиная с самого утра.

Едва разлепляю веки, как слышу доносящийся из кухни звонкий голос тети, нахваливающий очередной шедевр своего кулинарного искусства. И Володины ответы, произнесенные не менее бодрым и радостным тоном.

Он всегда встает рано и с утра уже кучу дел переделает. Тогда как я, если бы не обязанности и будь моя воля, валялась бы в кровати почти до самого обеда. Раздумывая о чем-нибудь и строя планы на будущее. Только такая роскошь выпадает мне совсем не часто.

Вот и сейчас, как обычно по выходным, мне нужно вставать и идти гулять с Фунтиком.

Тетя, занятая Володей, даже не заглядывает, но это не значит, что я могу откосить от этой почетной обязанности.

Кое-как поднимаюсь с кровати, быстро переодеваю пижаму на футболку и джинсы, приглаживаю перед зеркалом волосы, а подумав немного, стягиваю их в хвост на затылке.

Выхожу в коридор, удивляясь тому, что Фунтик до сих пор не крутится возле входной двери, и двигаю по направлению к кухне.

- Доброе утро, - громко здороваюсь я.

Володя вскакивает с табурета и с улыбкой идет ко мне, я кое-как силюсь улыбнуться в ответ.

- Ариш, доброе утро.

- Привет, Володь. А я…с собакой сейчас пойду гулять.

- Не волнуйся, с Фунтиком я уже погулял.

- Как?

Непонимающе смотрю на Володю.

- Володенька пораньше пришел, - отвечает за Володю тетя, - а Фунт как раз у двери крутился, ждал, пока ты проснешься. Ну, он и погулял. И молодец. Эх, вот какая вы хорошая пара, просто душа радуется.

Мне жутко неудобно от всего этого. И от Володиной помощи, и от тетиных слов. Просто совершенно определенно совсем не по себе.

- Спасибо, - мямлю я, не зная, куда деть глаза, руки, а также всю себя.

-Так что, Ариш, давай сразу завтракать. А потом у нас по плану театр и прогулка по городу.

Володя берет меня за руку и тянет вглубь кухни. Усаживает на стул рядом с собой.

Все передо мной кружится, словно в некоем сюрреалистическом мире. Заспанные лица близнецов, круглое довольное тетино, тарелка с сырниками, чай с плавающей в нем долькой лимона, цветастая клеенка, которой застелен стол и сам Володя.

Умом я понимаю, что должна только радоваться происходящему, и уж тем более не расстраивать Володю, который специально приехал ко мне, своим плохим настроением. Но ничего со своими эмоциями поделать я не могу.

Теперь уже окончательно определилась, абсолютно точно…

Вот только…как ему сказать, когда он начал думать, что все совсем наоборот…

- Такая пара, такая пара, - снова заводит свою песню тетя, - за тобой Володечка, ведь как за каменной стеной Аринке будет.

- Я очень на это надеюсь, - серьезно отвечает Володя, а у меня снова сердце от отчаяния сжимается. Потому что ведь не почувствовала я во время нашего поцелуя с ним такого урагана. Хотела, как лучше. Думала, что, может, реагирую так на Гордея оттого, что это мои первые неопытные впечатления. Что с любым парнем так, наверное.

Как же я, оказывается, ошибалась.

- А у Арины есть уже парень, - вдруг выдает Женька, устав ковыряться в своей порции сырников, щедро политых сгущенкой.

- Женя, что ты такое говоришь! – сейчас же взвивается тетя, в то время как я чуть не роняю вилку на пол. – Не выдумывай!

Володя перестает жевать и садится прямее.

Племянник начинает смеяться, довольный произведенным эффектом. Я не дышу.

- Ух, что за балабол, - продолжает возмущаться тетя.

- А на руках ее кто к нам притащил?

- Госпаади, ты про тот случай. Ешь лучше давай.

- Что за случай? – сейчас же напрягается Володя.

- Ой, да ничего страшного, Вов, - отмахивается тетя. – Голова у нашей Аринки сильно кружилась, ну и донес ее сосед до квартиры. Так я говорю, Арин?

- Да...Не стоит беспокоиться.

- Конечно не стоит. Валек, соседка наша, она ж у нас врач. И укол сделала, и таблетки какие нужно прописала. За день все прошло.

- Я...Извините.

Не в силах больше выдерживать, я срываюсь с места, быстро мою тарелку с вилкой и поскорее сбегаю в свою комнату.

Достаю из кармана телефон и дрожащими руками набираю сообщение Гордею. Удивляюсь, почему же не сделала этого раньше.

«Привет. Как дела? Я…я…не права была. Извини».

Трясет. Покрываюсь в мгновение потом и сразу же в жар бросает. Потом опять в озноб. И снова я от жара, затапливающего всю до основания, стоит подумать, что я ему написала, расплавляюсь и сгораю.

- Ариш?

Раздается осторожный стук в дверь, после чего Володя просовывает в комнату голову.

- Что-то случилось, Ариш? Неважно себя чувствуешь? Если что, мы можем отменить все и не ходить никуда.

- Володь, я…

Да, отменить, отменить. Потому что Женька прав, есть другой, есть…К сожалению, я сама не хотела, но есть...