Бывшие. Запрети мне тебя любить - Александра Салиева

Каждая из них так или иначе была знакома с тобой, Жень… Вся эта херь завязана на тебе, моя дорогая жена» – так и звенит в голове голос Ромы.

Образы растерзанных женских тел с фотографий, показанных Агеевым, ненавязчиво и уж очень услужливо всплывают в памяти именно сейчас. И, наверное, осознание наступает не совсем вовремя, но до меня только теперь начинает доходить, что возможно федеральный судья прав: моя очередь быть распятой на этом жутком садистском кресте настанет уже вскоре.

И может быть, даже сегодня…

Ну уж нет!

– Вся эта херь завязана на мне, – неосознанно повторяюсь вслух.

Приходится набирать скорость снова, что оказывается проблематично, потому что едущий впереди автомобиль и не думает уступать дорогу, а по всем лучшим канонам закона подлости, появившаяся двойная разделительная полоса, как и встречная колонна большегрузов помогают ему в этом очень даже успешно.

– Сволочь, – выдавливаю сквозь зубы от обиды.

Правый поворотник на внедорожнике продолжает мигать, действуя на нервы. Наверное, стоило бы попробовать воспользоваться ситуацией с полной остановкой, но я не уверена, что в таком случае, он просто-напросто не заблокирует мне проезд окончательно, поэтому рисковать не хочется.

Когда ещё это моё (один единственный раз действительно нужное!) сопровождение появится?

– Да что тебе надо от меня?! – вскрикиваю от злости, ударив по рулю.

Да здравствует истерика!

Неизвестная машина продолжает ехать впереди, не желая уступать дорогу, а мне остаётся только беситься от бессилия. Сердце учащает ритм, а пульс зашкаливает за пределы нормы уже давно, но я упорно цепляюсь до побеления пальцев за руль и не желаю сдаваться просто так. И, как только появляется возможность получить хоть малейшую фору, я пользуюсь ею незамедлительно.

Да, я здорово рискую, утопив педаль газа в пол и вернувшись в свой ряд за долю секунды до того, как очередной большегруз только чудом уворачивается от встречи с моей дурной головой и многострадальным капотом британского кроссовера, но не пасть жертвой маньяка по собственной глупости оказывается в приоритете. Несмотря на двойную сплошную и соответствующие дорожные условия.

– Выкуси, – радуюсь вслух тяжело давшейся победе.

Но и на этот раз счастье оказывается недолговечным. Внедорожник не только догоняет, но и нагло врезается, что называется «со всей дури». Мою машину ведёт юзом, и я рефлекторно вдавливаю педаль тормоза, хотя прекрасно знаю, что жестоко ошибаюсь в данной ситуации. Своими собственными действиями я только окончательно способствую тому, чтобы управляемый мною автомобиль занесло.

И как только я ещё не в кювете?!

Не желая больше играть в догонялки, торможу прямо на дороге, не обременяя себя тем, чтобы прижаться к обочине. Неизвестный водитель поступает точно так же. Но это больше не пугает. Слишком много злости во мне, чтобы вообще думать о чём-то, включая собственную безопасность. К тому же о последней есть кому позаботиться и в отсутствие Кости.

Терпеть не могу огнестрельное, но иного выбора просто нет. Открываю бардачок и вынимаю оставленный там с подачи супруга предмет для самообороны. Полимерная рукоять холодит ладонь, играя на ярком контрасте с тем, насколько сильно кипит моя кровь, да и адреналин давно зашкаливает за пределы нормы.

Хватает всего пары недолгих секунд, чтобы промокнуть до нитки, когда я оказываюсь снаружи. Непогода словно проклинает меня, безжалостно ударяя по лицу, мешая обзору. Наверное, именно поэтому я пропускаю тот факт, что соседний внедорожник давно пуст. Но и то, куда девается его водитель, понимаю не сразу. Лишь когда оборачиваюсь обратно к оставленной открытой дверце автомобиля, замечаю высокий широкоплечий силуэт, успевший обойти «Range Rover» с капота. Произнести что-либо тоже не успеваю. Мужчина просто припечатывает меня собой, грубо вжимая в холодное железо лицом вперёд.

– И кто только разрешил тебе брать в руки такие игрушки, а, Жень? – тихонько шепчет он, мёртвой хваткой фиксируя обе мои руки за спиной.

Больно. Но не это сейчас заботит больше. Ведь я прекрасно знаю, кто именно посмел сотворить такое со мной.

– Какого хрена?!

Не слышу удара об асфальт, но оружие выпадает из моих рук.

– Не боишься пораниться?

Открываю рот, намереваясь послать его куда подальше, но горло сдавливает в спазме. Нет, дар речи никуда не пропадает. Просто мужская рука сжимает горло чересчур сильно. Так, что сложно даже дышать.

– Ты нас чуть обоих не угробила, – дополняет мой мучитель. – Так нравятся острые ощущения, да?

Сила, с которой он сдавливает мою шею, немного слабеет, а я судорожно сглатываю. На иное пока не способна. Прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, временно поддаваясь чужой воле. Нужно перевести дух и собраться с мыслями. Просто потому, что не знаю, как поступить дальше. И всё ещё надеюсь, что Костя приедет.

Глава 19

Он проводит кончиками пальцев по моему горлу и шумно выдыхает мне в затылок. Его дыхание – горячее, обжигающее, опаляющее. Не только мою кожу. Мой рассудок. Моё сердце. Мою душу. Всю мою суть. По телу словно разряды тока пробегаются. Вспыхнувшая поблизости молния, наряду с громогласным раскатом, лишь добавляют глубины получаемым ощущениям. Хлёсткие потоки дождя бьют сверху, смешиваясь с ритмом сердцебиения и пульса. Вся дрожу. Жутко холодно. Мокрая одежда липнет и причиняет дискомфорт. Вот только это абсолютное ничто по сравнению с тем, что я чувствую от опасной близости мужчины. Но и избавиться от того, что он вытворяет со мной, тоже не могу. Ведь Артём до сих пор удерживает за спиной оба мои запястья одной своей рукой, а его хватка причиняет боль, но не слабеет.

– Не молчи, Жень, – гневным шёпотом проговаривает на ухо, нарочно задевая губами мочку. – Не зли меня ещё больше, чем уже есть…

Если бы знала, что сказать, наверное, выполнила бы его просьбу. Но смысловая нагрузка сказанного ранее давно потеряна, а придумать что-нибудь ещё… не способна я сейчас на импровизацию, вот и молчу.

– Правда думала, что так просто уедешь, да, Жень? – продолжает Рупасов всё в таком же тоне. – А я когда говорил, что на этот раз сможешь уйти только если я сам тебе это позволю, ты чем слушала? – ядовито ухмыляется в довершение. – Говори, твою мать, не молчи!

Что сказать ему?

Ни единой здравой мысли так и не образовывается. К тому же меня колотит ещё сильней, нежели прежде. Не только от непогоды. Ощущения от чужих прикосновений пронизывают насквозь и гораздо острее, чем бьющий по нам ливень. Я задыхаюсь, пусть захват второй его ладони на моей шее уже и не