Честный обм(а)ен - Лила Каттен

здоров, пусть так и будет. Я пожелаю ему только счастья.

* * *

Малыш уже шевелится. Животик такой маленький, но его уже видно… скоро я узнаю пол ребенка и очень волнуюсь. Сама беременность на удивление протекает очень хорошо и легко.

Я была уверена, что, когда пройдет какое-то время станет легче. Проще осознавать, что он ушел, отказался от нас, но этого не произошло… Каждое радостное событие сопровождается новой истерикой и сожалениями… мыслями о том, что могло быть. Каким могло быть наше счастье.

«Как ты мог? Как смог отказаться от нас? Почему не вспоминаешь? Почему до сих пор не пришел?

Почему я плачу, каждый раз думая о тебе? Почему не забрал мое сердце насовсем? Зачем порвал его в клочья и вернул таким, истерзанным и измученным?"

Я была уверена, что он одумается, что вернется… но он не сделал этого. И не сделает…

Я улыбаюсь, смеюсь… У меня будет ребенок, от самого любимого мною мужчины… а значит, я должна постараться запечатать боль внутри, она лишь моя… моя шкатулка воспоминаний…

* * *

"Мальчик. Слышишь, Марк? У тебя будет сын. Маленький Игнат Маркович. Как красиво звучит и каким красивым он будет у нас." Я так счастлива. Мой сыночек. Маленькая-большая радость.

Сказали, что он будет крупным. Возможно и родить не смогу сама, но что этот шрам, по сравнению с этой маленькой, важной, как воздух жизни.

– Я так люблю тебя, солнышко, – глажу живот, а он отвечает на мою ласку. – И он любит. Тоже любит сынок, просто твой папа такой, грозный и властный, а признавать ошибки не умеет. Придет время малыш и он увидит тебя.

Мои дни беременности сопровождаю занятиями. Все-таки я решила ходить на курсы по иностранным языкам, а на следующий год, как закончится мой академ, заочно окончу институт. Изучаю европейские языки. Видимо, так влияет беременность на меня. Хочется учиться.

* * *

Я стала похожа, на довольно худенький колобок, а мой живот просто огромный. Поверить не могу, что сын весит уже три с половиной килограмма, но рожать уже скоро, поэтому кесарево отменили.

Я так нервничаю. Не нахожу места. Осталось два дня до срока.

Сегодня с самого утра, схватила тряпку в руки и вылизала от пыли весь дом. Полы мама мыть запретила, поэтому я перемыла всю посуду. Перебрала заново детскую одежду, проверила кроватку, потому что, моей неспокойной материнской душе стало казаться, будто она слабо закреплена. А позже, в восемь вечера, когда я делала себе чай, во мне словно шарик лопнул, а живот резко опустился вниз, что я за него схватилась.

– Мамуль, – откуда во мне столько спокойствия не пойму.

– Да? Я в душ собираюсь. Ты чего? – видимо не так я спокойна, как думала.

– Мам, внутри, как шарик лопнул и трусы мокреют. А еще…

Она выдохнула и немного улыбнулась.

– Да, дочка. Сегодня родим. Хотя нет. Уже поздно, так что завтра. Собирайся, или тебе помочь?

– Сама, сама. Похоже схватки пока не начинаются.

Стоило сказать эти слова, как живот стал ныть и тянуть, как и поясница.

Семь часов. Поверить не могу. Целых семь часов я мучилась, испытывая невыносимую боль, прежде чем услышала заветное "тужьтесь".

Мой сладкий мальчик родился в три часа ночи пять минут семнадцатого апреля. Мой маленький мужчина.

Когда он закричал, я была готова кричать вместе с ним. Слезами я омывала это счастье. Мое одинокое счастье.

Такой красивый, крошечный… маленькая жизнь, что лежала на моей груди. Мой сын.

Я не стану больше плакать и грустить. Как выпишут, я расскажу ему. Пусть решает вновь. Может быть в тот день он… не знаю, закончились оправдания, просто пусть увидит нашего сына.

Я не стану его скрывать, зачем?

Так как прогулки на свежем воздухе были разрешены недолгие и только через две недели после выписки, встречу пришлось отложить, а звонить я просто не стала.

Как я и говорила, иногда жизнь, во время меня удерживает от шагов, которые ударят меня очень больно.

Сначала я узнала, что на завтра намечается дождь, а потом сделала то, что не позволяла себе все это время. Я залезла в интернет и ввела его имя.

Новости трубили о нем и какой-то там девушке. А еще, он тоже, как оказалось стал отцом. Официальным отцом девочки, что нагуляла его бывшая жена.

Это отвратительно больно. Будто кислоту налили внутрь.

Он отказался от своего сына и с радостью стал отцом чужой девочке. Да простит меня малышка.

– Что ж, если это твое решение, так тому и быть Державин.

Глава 20

София. Четыре года спустя.

– Доброе утро, мой котенок, – обнимаю сына, который никак не может проснуться. – Вставай мой маленький.

Целую в щеки и глажу его по голове.

– Не хочу, мама. Может сегодня опять восклесенье?

– Нет Игнат, сегодня понедельник. А что делают все ответственные люди?

– Слушают взлослых и лано встают, – пробурчал в ответ и сел, потирая глазки.

– Бабушка уже приготовила твой любимый завтрак. Побалуем ее нашим спасибо?

– Я не люблю манную кашу, – снова бухтит под нос и встает, перемещаясь в ванную комнату.

– Ээй, молодой человек, ничего не забыл?

Поворачивается хмурясь, сдвигая свои брови. Боже, ну вылитый Марк. Они вообще, как две капли похожи.

Он срывается с места и бежит в мои объятия, которые я раскрыла для него.

– Доблое утло, мамочка, – целует и визжит, когда я начинаю его щекотать.

Падаем вместе на кровать и смеемся.

– Ну теперь ты точно проснулся, бегом умываться и на кухню.

Проверяю одежду в садик, а сама думаю о нем.

Нет, я не забыла его за эти годы. Просто не смогла этого сделать. Да и как? Если со мной живет его копия, не только внешне, но и характер такой же. Маленький мужчина.

Я рассказала сыну о Марке, даже показывала фото, которые так и не удалила с телефона. Новые не добавляла, да и в интернет без нужды не лезу. Не имею социальных страничек. В моей жизни изменился лишь мой возраст и моих родных. Мы счастливы и это главное.

Недавно я устроилась на работу к университетскому приятелю. Это фирма его отца, он учился на экономическом, но мы пересекались на крупных семинарах заграничных преподавателей, которые проходили раз в семестр. Место выбирали они в одной огромной аудитории. Он однажды уступил мне место, так как я опоздала из-за того, что Игнат раскапризничался с утра, и это заняло много времени. Так и подружились.

Иногда я вижу