Прятки. Я тебя нашел - Зоя Анишкина

слова сказать по поводу моей жизни. Никаких мнений и советов. А сейчас она лечит меня, как и что делать, да ещё учит, как правильно поступать.

– Ты не слишком ли много на себя берёшь? Засела! Засесть может заноза в заднице, которую попросишь выдрать – и вуаля, свобода.

Не давая ей возможности продолжить, я прошла дальше. Потом притормозила и вернулась за сумкой. Та стояла в шкафу, полностью готовая к дальнему путешествию.

По иронии судьбы ехала я налегке с небольшим количеством одежды. Все как хотел Макс. Про себя злорадно усмехнулась. Вот же сюрприз его ждёт! Представляю степень разочарования.

– Ада, а зачем тебе чемодан? Ты же все равно не собираешься ехать?

Обеспокоенная Ира показалась из-за спины. Она буквально сверлила меня глазами, словно пыталась добраться до содержимого моей черепной коробки. Я же ощетинилась:

– А с какого перепугу я должна планы свои менять? Потому что ты сдала меня Максу? Может, мне следует послушать его и поехать в Гродный в качестве постельной игрушки?

Она нахмурилась. Бросила странный взгляд на комнату позади, где лежало бездыханное тело с мерно вздымающейся грудью. А потом, нервно сжимая руки, ответила:

– Ада, он не просто так сюда приехал. Со всем моим неверием и скептицизмом, думаю, что у вас может что-то получиться. Ты достойна счастья, и я же вижу, как вы смотрите друг на друга, как говорите… Послушай, да, я лезу в твою жизнь, но иногда можно и такое позволить. Обсуди с ним все как есть, скажи, что…

– Что, Ира? Что я должна ему сказать? «Максим, я такая вот вся шикарная, бери меня в жены?» Сказки это для принцесс в книгах. В жизни все иначе.

Мы схлестнулись взглядами. Каждая осталась при своём мнении, но где-то в глубине души я очень хотела ошибиться. Потому что оказалось слишком сложно задавить в себе глупую женскую надежду на счастье.

Глава 29. Макс

Раньше я частенько набухивался до свинского состояния. Нет, поведение мое было адекватным. Даже будучи пьяным в стельку, я умудрялся это без проблем скрывать.

Расплата наступала позже, после того как голова касалась подушки. Вот тогда-то и начиналась веселуха с вертолетами и прочими волшебными признаками отходняка.

Так вот, сейчас мне было во сто крат хуже, чем после самой отвязной вечеринки, с которой я едва не ползком возвращался. Голова раскалывалась на сотни маленьких кусочков, а к горлу подкатывала тошнота. Что вообще происходит?

Еле-еле разлепил глаза и зажмурился от яркого света. Какой-то нехороший человек открыл занавески, и солнце жалило меня даже через веки. Отвернулся. Боже, может, я уже умер?

Тогда почему последнее воспоминание – это упрямые аквамариновые глаза? Пришлось собраться с духом и резко сесть. Сказать, что меня едва не стошнило от этой манипуляции, – ничего не сказать.

В этот момент спереди скрипнула дверь, и в комнату заглянуло знакомое лицо. А мне стало понятно, с кого я сейчас буду снимать скальп.

– Ири-и-на!

Правда, вместо угрожающего тона из горла вырвались странные сиплые звуки. Нестерпимо хотелось пить. Настолько, что казалось, в глотке раскалённая пустыня.

– Минутку!

Она издевается? Хотя в таком состоянии я вряд ли ее догоню. Я сейчас вообще не в форме. Да только через несколько мгновений она действительно вернулась. Смертница.

В руках женщины был стакан с жидкостью. Я жадно накинулся на неё, даже не подумав спросить, что же внутри. Откровенно говоря, мне было плевать.

Кроме того, кажется, судьба наконец-то смилостивилась надо мной, и на вкус это пойло оказалось весьма сносным. Если не сказать вкусным. Интересный расклад…

С каждым глотком жажда к жизни просыпалась все сильнее, а тяга к убийству усмирялась. А потом передо мной возник и второй стакан… Ну, так уже можно влиться в ряды восставших.

– И что это было? Куда босячка делась? Только не говори, что я вырубился совершенно случайно, сражённый ее красотой.

Она фыркнула. Я искал в поведении женщины хотя бы намёк на страх или стеснение, но не находил. Это и восхищало, и неимоверно раздражало. Что за бабы мне попадаются в последнее время?

С тупыми курицами, раздвигающими ноги по первому зову, дело было иметь куда проще. Да, собственно, их просто можно было иметь и ни о чем не думать.

А тут тебе налицо ум, отвага, да ещё характер отвратный. Комбо, как говорится. Эта фифа ещё и с ответом на мой вопрос тянула. Это она зря, я же и разозлиться могу.

– Лучше б ты ей комплиментов наговорил. Ты вообще за каким сюда приехал, Сафронов? Трахнуть смазливую куклу и в Гродном можно. Или скажешь, не мое дело?

Она так разнервничалась, что едва пустым стаканом мне в голову не запульнула. На лицо буйствовал материнский инстинкт, или что там у этих женщин в голове перещёлкивает.

– Не твоё дело. Где Адалина? Мне вообще сейчас не до шуток и уж тем более не до выслушивания твоих истерик.

– Не твоё дело.

Наглая. Не будь мне так хреново, не посмотрел бы на то, что баба. Прижал бы к стенке и вытряс информацию. И хотя мы обычно такие приемы не применяли…

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Ну, или более жёстких. Так что эта Ира ещё сама не поняла, куда влипла.

– Давай договоримся так. Ты сейчас просто называешь мне место, а я не трогаю тебя, твою семью и твою жизнь.

Отчего-то ситуация выводила меня из себя. Я нашёл в себе силы встать и угрожающе надвинулся на Ирину. Но та выставила руку вперёд, а в ней оказался небольшой пневматический пистолет.

Женщина гневно сверкнула глазами в мою сторону.

– Значит так. Слушай сюда, кобель северный. Одна гордячка уже укатила, сбежав от тебя. Но с тобой такой финт не прокатит. Я тебе больше ничего не должна, и, откровенно говоря, не будь ты связан с Адой, живым бы отсюда не выбрался. Поэтому ты меня выслушаешь.

Ее голос был холодным и напряженным. Из этого потока бабской патоки