Лисий капкан - Елена Попова

– Понимаю! – раздраженно рявкнула я.

– Хотя за это время Смирнов, конечно, может успеть ее заинтересовать.

– За какое время? – нахмурилась я. Но Рита, не ответив, полезла в сумку за мобильником и, когда его достала, скривила лицо.

– Алле! – грубо ответила она. – Ну я-то откуда знаю, Сань! Поищи свою флешку в ящиках своего стола, может, заодно барахло разгребешь!

Рита нажала на сброс и швырнула телефон в сумку, затем закинула ее на заднее сиденье.

– Как он меня достал! Не с той ноги сегодня встал и дергает весь день! То хлеба ему на завтрак не оставила, то с собакой не погуляла, то флешку потерял! – И Ритка зарычала от злости. – Скорее бы женился и переехал. Идиот, а не брат!

– Может, у него критические дни? – хихикнула я.

– Просто если мой брат не выспался, то лучше не попадаться ему на глаза.

– Гулял всю ночь?

– Нет, его Сокол разбудил в шесть утра.

– А зачем так рано звонил?

– Он не звонил. Он приезжал, чтобы ключи от квартиры отдать.

– Ключи?

– Он, кажется, в Москву на практику поехал на два месяца. А ключи Сане оставил, так, на всякий пожарный.

– Подожди, Сокол уехал? – Я удивленно уставилась на Ритку.

– Ну да.

– Ясно…

– А что?

– Да так…

Вот это засада. Я никак не ожидала, что Егор всерьез разобидится. И подумать не могла, что он из-за этого уедет. А я даже не успела ничего объяснить. А значит, потеряю целых два месяца…

– Вот, смотри, – отвлекла меня Ритка и, подняв рукав, показала мне красную ниточку на запястье.

– И что? – недовольно спросила я.

– Романов вчера завязал. Это как бы оберег такой.

– М-м-м, класс! – иронично отрезала я. – И ты веришь в эту чушь?

– Почему сразу чушь-то? – возмутилась Ритка.

– А-а-а, ну да, конечно… Надела на руку красную нить, и всё – защищена! От болезней, от кирпичей, которые могут упасть на голову, от придурков в темном переулке, от насильников! Встретишь маньяка в парке, он только захочет на тебя наброситься, как вдруг увидит на тебе красную нить. И что, думаешь, скажет: «Упс, простите, не хотел ничего такого»? – покривлялась я. – На ней же красная нить! Нужно обходить ее стороной! – Сама не знала, что на меня нашло и что за утробный голос вырывался из моего горла.

– Эль…

– Рит! Чушь собачья это всё! Вот скажи, ты крестик носишь?

– Ну, ношу.

– Ну и порви ты эту чертову нить тогда! Но даже вера в Бога, и крестик на груди, и все твои молитвы иногда не способны оградить тебя от тех чудовищ, которыми кишит наша земля… Просто себя беречь нужно, ясно?

– Я тебя не узнаю сейчас…

Я промолчала. Завернула в Риткин двор и остановилась. Ритка вышла из машины молча и, не попрощавшись, потопала к подъезду, по пути рывком вытащив ключи из сумки.

Дома я еще раз набрала номер Сокола, но не услышала ничего нового – его телефон был по-прежнему выключен. Видимо, он уже успел переставить симки, чтобы отгородиться от назойливой Черняевой, а я так и не успела вчера записать его новый номер…

Глава 29

С нашей последней встречи с Соколом прошло полтора месяца. Скорее всего, он приезжал на прошлых выходных, когда я уезжала в Ярославль на роспись Макса и Алины. До этого «опель» стоял напротив его подъезда, а когда я вернулась в Вологду, то заметила, что машина переставлена в другой конец дома. Возможно, он проведывал родителей, но меня проведать ему не захотелось.

Через две недели его практика закончится, и мы снова будем видеться каждый день. В универе, во дворе. Это неизбежно.

Черняева тоже была на практике, слава богу. Я не виделась с ней в универе, на мою голову никто не выливал компот, в подъезде мне никто не устраивал темную. Одним словом – скукота, да и только!

Ритка постоянно проводила время с Романовым. Иногда от нечего делать я таскалась с ними то в кино, то к Ритке в гости, то в кафе. Смирнов начал встречаться с Юлькой Меркуловой. Ритка с Юлькой подружились, и Рита больше не называла Меркулову Эмкой. Они теперь вместе парочками гуляли. Меня Ритка тоже всё время хотела с кем-нибудь свести. Однажды Романов привел с собой в кино своего дружка Леху, симпатичного высокого брюнета с бородкой и пучком на голове. Ритка и Романов надеялись, что у нас может что-то получиться, но поняли, что ничего не выйдет, когда я отказалась от предложения красавчика подвезти меня до дома. А потом Ритка без моего согласия дала ему мой номер телефона. Одного нашего разговора ему хватило, чтобы понять, что он мне не интересен, а мой номер телефона может смело удалять из контактов.

После этого я попросила подругу перестать меня сватать. И объяснила, что если мне кто-то понравится, то я сама уж как-нибудь разберусь. Подруга пообещала мне, что вскоре за мной так и закрепится прозвище гейгёрл.

Все выходные я рисовала плакат для учителей к Восьмому марта. Мы с ребятами решили повесить его в кабинете в день праздника. Мне дали это задание еще пару недель назад. Но я, конечно же, решила всё оставить на последний момент.

Руки в цветных красках, стол тоже, поэтому я проигнорировала звонок мобильника, чтобы спокойно дорисовать красный тюльпан. Но звонящий был слишком настойчив: трезвонил в Ватсап третий раз подряд. Я пододвинулась к дивану, взглянула на дисплей – номер незнакомый. Тыкнула пальцем на трубку, затем на громкую связь.

– Алло.

– Эля?

– Да.

– Это Егор. Привет.

И мое сердце замерло в груди.

– Привет…

– Ты дома?

– Дома.

– Прости, если отвлекаю, но у меня к тебе есть просьба.

– Какая?

– Ты сможешь дойти до меня? Просто матери с утра не могу дозвониться. Хочу убедиться, что с ней всё в порядке. Цыпа тоже трубку не берет. Так-то у него ключи есть, он бы доехал. А ты там ближе всех находишься.

– Конечно, сейчас только оденусь. А квартира какая?

– Тридцать девятая. Третий этаж.

– Хорошо.

– Спасибо.

Я бросилась в ванную отмывать руки от краски, затем прыгнула в серые спортивные штаны, сунула ноги в кроссовки, набросила пуховик и побежала к его дому. Из его подъезда выходила девушка с коляской, и я пронырнула в подъезд, не звоня в домофон.

Быстро взлетела по ступенькам на третий этаж и застыла у его квартиры. На лестничной клетке было по четыре квартиры. Дверь с давно потускневшими цифрами «39» и облезлой круглой ручкой выделялась среди остальных металлических дверей. Я громко постучала. Через пять секунд еще