Беременная для Палача - Валерия Ангелос

— Отправляйся к своим шлюхам, — бросила гневно. — С кем ты пропадал столько дней и ночей? Вот к ним и иди. А до меня не дотрагивайся. Пусти, сейчас же.

Шлюхи. А я кто? Такая же, как те девки, просто без опыта. Я ничего не умею, поэтому он и отправляется к тем, кто реально богат на таланты. Черт возьми, я для него пустое место.

— Или ты был со своей невестой?

Я бы дала ему пощечину, но Амиран перехватил мои запястья и вдавил в постель, не позволяя шевельнуться.

— Не важно, — дернулась в его стальных руках. — Пусти меня. Я лучше сдохну, чем позволю тебе себя касаться. Еще и после другой.

Мой взгляд впился в тот проклятый след от помады. И Амиран это заметил, понял, куда я смотрю. Мрак сгустился в черных глазах.

Мужчина посмотрел на меня так, что дрожь прошла по телу.

Я опять пробудила в нем дикого зверя.

— Повтори, — хрипло потребовал Палач, и голос его скорее походил на рычание.

— Убери руки, — выпалила я, отчаянно вырываясь из стальной хватки. — Прекрати меня трогать. Проваливай к своим девкам!

Сказала и невольно поморщилась. А почему я решила, будто лучше остальных? Если и зацепила его, то лишь временно, по случайности. Всерьез он никогда не станет меня воспринимать. Особенно с учетом нашего первого знакомства.

Господи. Какая же я дура. Сперва боролась, но после расплылась, расплавилась в его руках, отдалась без остатка. Я нырнула в темный пылающий омут. Ради чего? Самое главное не сберегла. Себя.

— Ты что несешь? — спросил Амиран.

Он сильнее вдавил меня в постель, буравил тяжелым взглядом.

— Я больше не буду твоей зверушкой, — процедила сквозь зубы. — Ты достаточно со мной развлекся. Теперь выбирай новую игрушку. Посговорчивее.

— Решила, что можешь так просто уйти? — в его глазах полыхнул опасный огонь.

Паника колотила меня. Испепеляла разум. Но несмотря на ужас, я была полна желания сражаться, дать серьезный отпор.

— Да!

Я все же умудрилась высводобить руки, сама не поняла, как выскользнула из стального капкана. Вцепилась ногтями в громадные плечи мужчины.

— Рано, — криво усмехнулся он.

— Что — рано?

Амиран дернул ремень на брюках, и прежде чем я успела вырваться, вбился в меня мощным толчком, буквально пригвоздил к постели. Сокрушил единственным рывком. Навалился всей тяжестью.

Я вскрикнула.

Мое тело приняло мужчину, истосковалось по нему и ответило на этот грубый и животный захват. Но разум бунтовал. Душа рвалась на части.

Слишком легко он меня заполучил. Опять.

Мои пальцы скользнули по массивной спине, ногти впились в смуглую кожу, оставляя кровавые борозды.

— Теперь можешь царапаться сколько угодно, — ухмыльнулся Амиран, а после склонился и прикусил мою шею.

— Пусти, — прошипела. — Не хочу!

— Не хочешь?

Мое тело явно вопило об обратном, и мужчина это чувствовал. Его огромный орган легко проник в мое лоно, не встретил никакого сопротивления, и я ужаснулась подобному.

Откуда у него такая власть надо мной? Что происходит?

— Это только тело, — сдавленно выдохнула я.

— Разве этого мало?

— Мало, — ответила глухо.

Он ухмыльнулся и снова толкнулся вглубь, практически покинул разгоряченную плоть, а после вошел до упора, двинулся внутрь, заполняя до отказа, прожигая одержимой пульсацией насквозь. Теперь уже не давил и не прижимал, не впечатывал в кровать. Амиран продолжил овладевать мною, опираясь на согнутые в локтях руки. Брал меня размашистыми толчками, точно ласкал изнутри своим длинным и толстым членом.

— Я плохо тебя трахаю? — оскалился.

Он точно издевался. Знал ответ и насмехался. Но дело же не только в том, что происходит за закрытыми дверями спальни.

Я понимала, никакой другой мужчина не сможет сделать со мной ничего и близко похожего. Да я и не позволю. Сама мысль отдаться кому-то еще казалась до жути противной. Омерзительной. Я и в мыслях этого не представляла.

А вот он не видел тут проблемы. Ему безразлично, кого брать, с кем и как именно развлекаться. Похоть превыше всего. Догнать, нагнуть, насытиться. Привычный порядок вещей.

— Не важно, — пробормотала и уперлась ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но вместо этого провела пальцами по идеальному рельефу, не в силах оторваться.

И тут же представила, как он также ведет себя с другой девушкой, раздевает ее, бросает на кровать, проходится крупными ладонями по чужому телу, раздвигает дрожащие ноги, врывается в новую добычу.

Ком подкатил к горлу. Меня заколотило от чувства гадливости, от дичайшего отвращения. К Палачу? Нет, к самой себе. Как я могла вообще быть с ним?

После всего. После измен. И пусть я не видела ничего лично, все казалось абсолютно очевидным.

Ощущения резко изменились. Накал угас. Я больше не полыхала от прикосновений Амирана. Заледенела. Оцепенела. Возбуждение спало в момент. Я будто получила четкое подтверждение предательства. Теперь все мое существо протестовало.

Палач ощутил перемену. Уловил реакцию. Он застыл.

— Я голоден.

От его голоса колючие мурашки расползлись под кожей, но я не подалась на дурман, качнула головой.

— Ты всегда такой.

— Блядь, — он опалил мое лицо горячим дыханием. — Охренеть. Это что, сцена ревности?

И правда — разве я имела право на ревность. У нас же и отношений нет. Хозяин берет вещь, когда захочет. Условия четкие. Без чувств.

— Сегодня ты взял меня после другой, — сказала и ощутила, как горечь разлилась на языке. — Но этого больше никогда не повториться. Тебе придется меня насиловать.

— Нет, — отрезал он.

— Я не…

— Нет никакой другой.

Амиран зарылся лицом в мои разметавшиеся по постели волосы, жадно втянул аромат, а потом двинулся ниже, прихватил зубами кожу на плече.

— Тогда с кем ты был? — вопрос вырвался помимо воли.

Глупо. Это звучит чертовски глупо. И жалко.

— Я хочу трахать только тебя, — прорычал он.

Обхватил мою грудь губами, втянул сосок в свой горячий рот, обвел языком, снова и снова, доводя до дрожи.

— Амиран, — сорвалось с моих губ.

— Ты моя единственная игрушка.

Прозвучало оскорбительно, унизительно, однако в то же время мне четко стало понятно, что других женщин и правда не было. Сейчас.

Я понимала, он бы не стал лгать. Мог прямо все высказать. И я ощущала его состояние.

Палач находился на взводе. Его дикая похоть пугала. Он ласкал мое тело, высекая искры отклика, а когда добился ответа, то обрушил всю страсть, все затаенные желания на меня.

Амиран действовал грубо, а потом срывался на нежность. Он налетел на меня точно шторм, бешеный ураган. Мужчина вбивался в мое лоно короткими жесткими рывками, но покрывал мое тело мягкими поцелуями, касался моего лица губами. И наоборот. Кусал, прихватывал зубами тонкую