Милые шалости, или Под прицелом - Мила Совушкина

Ей сейчас тоже не просто. Звонит каждый день. Не нравится ей мой Костя. А как сказала, что переехала к нему, вообще взбесилась.

- И как же вы будете с ним жить?

- Как раньше, но в другой квартире.

Мама злится, но молчит. И я упёрлась, как баран своим витым рогом. Зачем нам жить порознь, если каждый день мой мужчина в шаговой доступности. Я вижу его разным каждый день. Зачем куда-то убегать?

- Мам, не лезь. Нам хорошо вместе.

- Оля, ты такая же упрямая, как твой отец.

Возможно. А ещё такая же трусиха. К ремонту я так и не прикоснулась. Даже обои не выбрала. А квартира просто так стоит пустая. Возможно, скучает по мне и весёленьким денькам, пока я не пропала в моём "коле-с-водкой" и глазами цвета тёмной ночи.

- Я подумываю сдать квартиру в аренду как есть.

- Ты не можешь! О боже, только не говори, что у вас с этим ментом всё настолько серьёзно!

- Формально, ещё как могу. Папа эту квартиру мне завещал. Мама, мы живём вместе. Или что ты думаешь? Сбегу через пару дней?

На этой весёлой ноте я положила трубку. Не могу я так. Зачем переносить свой отрицательный опыт на меня? Костя не нюня, я под стать ему. Почему у нас должно быть всё плохо? Разве два сильных духом человека не могут поладить в рамках одной квартиры?

Костя

Мне категорически не нравилось это дело. Антон не хотел идти на сделку или давать признательные показания. На допросах отмалчивался и не проявлял никакой активности, хотя мы его определили в не самые комфортные условия. Ему грозил пожизненный ад, а он бежал к нему навстречу с улыбкой на губах.

Что тут можно было пропустить? Почему не ищет обходных путей? Что он знает, чтобы выкрутиться?

- Матвей, ну что там?

Коллега чуть притормозил, выходя из своего кабинета.

- Как по маслу. А что?

Действительно. Что я могу предложить? У меня есть только нехорошее предчувствие и ничего существенного. Догадки, основанные на бездействии преступника.

- Есть шанс, что отмажется?

- Без вариантов. Доказательная база железная. Не соскочит.

Слова Матвея не могли унять всего волнения. Я упросил шефа оформить мне официальную встречу с Антоном. Никто и не думал препятствовать этой безумной идее. Более того, Петрович новость воспринял на ура и через каких-то 20 минут заветная бумажка уже была у меня в руках.

Мир сошёл с ума и продолжал смеяться над моей подозрительностью. Я настроился на войну, а мне вынесли все требования с белым флагом. Это ещё одна нестыковка в копилку к моим фобиям.

Всю дорогу до СИЗО сидел как на иголках. Поток жгучей ненависти обжигал мои вены и палил нервы. Руки подрагивали от желания кулаками узнать больше. Если меня кто-то решил наебать, выбил бы всю правду вместе с зубами.

За забором по ту сторону свободы текла совсем другая жизнь. Суровые парни в форме проверили пропуск и выделили сопровождающих. Не могу сказать, что мне было комфортно со свидетелями, но всё же лучше так, чем глупость, которую я мог бы совершить.

Антон сидел на обычном стуле, скованный по рукам и ногам. Он не был измождённый или потерянным. Нет. Не смотря на явные кровоподтёки и прочие прелести жизни, вёл себя бодро и был всем доволен.

- Костя, ты ли это?

Этот вопрос ввёл меня в ступор. Так не выглядит страдающий человек, а Антон определённо должен страдать или хотя бы бояться будущего заключения.

- Что за хуйня, Тоха?

Словно издеваясь, бывший коллега кивнул на стул, приглашая сесть. На этом всё: ни злодейских планов, ни мольбы о помиловании - ничего. Антон просто ухмылялся и взглядом посылал всех и вся в этом мире. А я всё больше нервничал и распалялся. Чудом удалось удержать нейтральное выражение лица.

- Почему не признаешься?

Антон махнул рукой, но взгляд не опускал. Комфортно устроился, гад.

- Костя, ты - заложник системы. Думаешь, за решёткой жизнь заканчивается? Нет. И мы встретимся снова.

Ничего нового. Система стоит не первый день и ломает и не таких. От жерновов правосудия не уйти. Уж если зацепило, пощады не жди.

- Посмотрим, как тебе это удастся в камере.

Я уже выходил, когда этот ненормальный крикнул вдогонку:

- Оле привет.

Если Антон хотел напугать меня, у него это прекрасно получилось. Я сразу же пошёл к начальнику тюрьмы. Он единственный может пролить свет на эту скотскую самоуверенность. Начальник, матёрый мужик с намечающимися залысинами был скуп на слова, но ситуацию пояснил ясно.

- Не думаю, что он надолго к нам. Антон прекрасно владеет информацией производственного характера и к тому же бывший мент. Его уже вербуют местные петухи. Держи ухо востро.

Я искренне поблагодарил этого бесхитростного мужика.

Больше никто не доберётся до моей Оли. Больше никогда. Пусть только сунется.

Оля

Я стояла и бестолково вертела конверт в руках. Такую важную корреспонденцию я получала не впервой, но тело уже подзабыло тот мандраж. Ровно пять минут назад в домофон позвонили и сухо уточнили, живёт ли здесь Полякова Ольга Семёновна. Попросили открыть дверь и подготовить паспорт. Вот так конверт с гербовой печатью и попал мне в руки. По всему выходило, что необходимо срочно явиться в участок для уточнения показаний по известному и набившему мне уже оскомину делу.

Первое, что я делаю, это набираю телефон Кости и ставлю в известность об официальном приглашении на беседу. Мне лично не понятно, зачем связываться с почтой, если можно просто позвонить или передать через сотрудника. Впрочем, им там виднее. Свои подробные показания я давала ещё в больнице. Мама, кстати, была не в восторге, но мешать не осмелилась.

- Давай