Близняшки в подарок - Ксения Богда

момент у меня их могут отобрать, внезапно становится настолько острым, что мне становится дурно.

– Давай решать проблемы по мере их поступления? Собирайтесь – и поехали к вам в квартиру. Соберешь вещи, а там уже будем думать.

Киваю.

– Я на улице вас буду ждать. – Кирилл отдает дочерей и встает из-за стола.

Нам удается быстро собраться. Выходим на улицу, Кирилл с кем-то разговаривает по телефону. На секунду меня ослепляет ревность: а вдруг это та самая Марина и он меня обманул?

– Давай, Матвей. Ага, я понял. До связи.

Меня отпускает, и я облегченно выдыхаю, когда понимаю, что Киру звонила не бывшая пассия.

Доезжаем до дома в полной тишине. Кирилл задумчиво потирает подбородок и внимательно следит за дорогой. Я же просто слежу, чтобы девчонки никуда не ринулись. Все же неудобно катать их в люльках.

– Конечная, – смешок Кирилла отвлекает, и я поднимаю глаза.

Встречаемся с ним глазами в зеркале, и щеки тут же предательски вспыхивают.

– Я постараюсь не задерживаться.

– Так, может, вместе поднимемся? Чтобы ты не торопилась и спокойно все собрала.

– Да, так будет лучше, – задумчиво закусываю губу.

Выгружаемся из машины. Подхватываю люльку с Дашкой, Кириллу достается Машка.

– Ну привет, сестренка, – в спину ледяными иглами впивается страх при звуке до боли знакомого голоса.

Прикрываю глаза в надежде, что мне послышалось. Что нет никакой Ани, которая решила внезапно вернуться. Перевожу взгляд на Кирилла, и мои надежды рушатся с грохотом, когда понимаю, что он смотрит за мою спину.

– Ого, Кирилл, ну и тебе привет.

Прикусываю щеку и медленно поворачиваюсь. Аня надменно кривит губы и внимательно изучает меня. Сканирует взглядом от макушки до переноски, в которой Дашка.

– Смотрю, втянулась, да, сестренка?

Сглатываю. Мысленно прошу себя не начать сразу с обвинений и со скандала.

– А у меня был выбор? – никогда не могла играть, и сейчас голос выдает мою злость.

– Выбор есть всегда, – усмехается Аня и как ни в чем не бывало начинает рассматривать свой маникюр, а у меня от шока открывается рот.

За спиной слышатся шаги, и рядом со мной появляется Кирилл.

– И какой же?

Сама не понимаю, зачем я сейчас стою и продолжаю разговаривать.

Сестра только неопределенно пожимает плечами, и улыбка становится еще презрительнее. Словно это я бросила детей и теперь появилась непонятно зачем.

– Для чего ты вернулась? – нарушает молчание Кирилл.

А мне хочется трусливо спрятаться за его спину, чтобы он дальше все сам решал. Но я не уверена, что это будет правильно. Скорее, это будет выглядеть как выходка маленького ребенка.

– Как это для чего? Я за дочерьми.

Забываю сделать следующий вдох. Сказать, что в этот момент я испытываю шок, – это приуменьшить реальность. Все словно в страшном сне. Щиплю себя за запястье, но досадливо понимаю, что я не сплю и все происходит в реальности, от которой никуда не деться.

– Так ты же их бросила и свалила в закат, – продолжает наседать на сестру Кирилл.

Только Анька не из тех, кого можно напугать строгим голосом. Вот и сейчас она только усмехается и сокращает расстояние между нами.

Делаю шаг назад, упираясь спиной в застывшего Кирилла. Он кладет руку на талию и прижимает к себе крепче. И я могу выдохнуть, ощутив его немую поддержку.

Глава 38

Анька закатывает глаза и машет рукой, словно ничего такого не происходит и она каждый день сматывается и бросает на меня племяшек.

– Это была временная вынужденная мера.

– И какая же? – все же заставляю себя продолжить разговор.

– Тебя это не касается. Просто отдай мне Машу и Дашу и можешь продолжать жить как и раньше.

От одной только мысли, что мне придется расстаться с девчонками, мне становится дурно. И от банального обморока сейчас спасает рука Кирилла, которая не дает мне упасть.

– А с какой радости мы должны это делать?

На помощь снова приходит Кирилл, который, в отличие от меня, явно чувствует себя намного увереннее.

Аня хлопает глазами, и на лице на мгновение отражается растерянность.

– Я их мать.

– А я отец.

Железный аргумент. Выбираю путь обычного наблюдателя и решаю, что пока постою тут и послушаю, до чего они договорятся.

Аня усмехается.

– Да ты даже не знал про их существование! – сестра повышает голос.

Вся ситуация явно выбивает ее из колеи.

– А по чьей милости я этого не знал, а, Ань? – в голос Кирилла проникают стальные нотки, от которых у меня по коже бегут мурашки. – На что ты вообще рассчитывала, когда писала мне сообщения с требованием денег?

– На деньги и рассчитывала. Мне же надо было на что-то их растить. А это сейчас недешевое удовольствие, знаешь ли.

За спиной раздается злой рык, от которого я вздрагиваю и поворачиваю голову. Смотрю на стиснутые губы Кирилла, на злой взгляд.

– Ты в своем уме?! – он повышает голос.

Я обхватываю его за руку и стискиваю в попытке немного успокоить. Не хочется, чтобы девчонки сейчас стали свидетелями скандала.

– Отдай мне детей. – Аня переводит на меня злющий взгляд.

Инстинктивно прижимаю к себе люльку с Дашкой и мотаю головой.

– Ты их бросила. Точнее, подарила мне. Так, кажется, ты написала в своем прощальном письме? Ты устала быть матерью и решила пожить для себя. А теперь что? Что изменилось?

Я тоже не отличалась железным терпением, когда это касалось сестры. Ей удавалось быстро пошатнуть мое спокойствие и вывести из себя. И этот раз не становится исключением.

– Я передумала.

Распахиваю глаза от такой простоты:

– То есть ты думаешь, что дети – это просто так? Захотела – появилась. Захотела – уехала.

Аня морщится:

– Ты не имеешь на них никакого права, сестренка.