Ты – мой космос - Аля Алая

с той девушкой, что я видела в день моего побега или с той, что он болтал в клубе, когда меня Тимофей увез. Но я не хочу знать и даже спрашивать не буду.

– Я тоже ни с кем не встречался, – Ян протягивает ко мне руки и ловит мои ладони, – слышишь?

– Правда? – я с облегчением выдыхаю.

– Уль, честно мне было слишком не до того.

– Полгода, – я нервно усмехаюсь.

– Полгода, – повторяет он задумчиво и застревает на моих губах, – позавтракаем?

– Да, – я закрываюсь картой меню, чтобы моя широченная победная улыбка не была видна, – мне круассаны и кофе.

– Хорошо, – официантка забирает у меня меню и внимательно слушает заказ Яна.

– Покатаемся на катке?

– С удовольствием, – я выглядываю в огромное окно, – обожаю коньки, хотя большим профессионалом меня не назовешь. Мы с сестрой всегда катались у старой школы, каждую зиму там заливают стадион и ставят палатку с коньками.

– Хочу с ней познакомиться, – Ян стаскивает с большой тарелки хрустящий круассан с шоколадом и откусывает почти половину.

Как же я скучала по нему такому – расслабленному, улыбчивому, такому родному.

– Она в Москве, живет сейчас у меня дома, – отпиваю первый глоток кофе и прикрываю глаза, – приехала вместе со своим парнем на праздники. Беременна и они с Пашей скоро поженятся.

– Столько новостей, – Ян тянет ко мне ладонь и сплетает наши пальцы, – а я чуть все не пропустил.

– Но должна тебя предупредить, Ирка не сильно тебя любит.

– Ожидаемо, – он широко и виновато улыбается, – но думаю, мы найдем с ней общий язык.

– Посмотрим, – я вспоминаю непримиримое лицо Ирки и отвечаю уклончиво. Не факт, что у Яна получится подружиться с сестрой, которая прошла со мной через весь ад нашего расставания.

– Уль, – Яр склоняет голову набок и сжимает мою ладонь. Мое упавшее настроение сразу стало ему очевидно, – я знаю, наладить все будет нелегко. Но мы справимся, я справлюсь, – он задержался на кулоне на моей шее и улыбнулся.

– Думаешь, у нас еще есть шанс? – чувствую, что мой голос дрогнул, – ты для меня чужой человек, которого я не знаю.

– Ты меня знаешь, – Ян перебрался ко мне и сел на соседний стул, – рука прижала мою ладонь к широкой груди, за которой отбивало убыстренный такт его сердце, – все самое главное. Я тебя люблю и даже эти шесть месяцев не переставал. Поверь мне, Уля.

– Я попробую, – обхватываю его кулон ладонями, – но если ты меня обманешь снова, я же не переживу, – чувствую, как в горле начинает першить, – пожалуйста, Ян, не играй со мной. Я не из таких.

– Я знаю, малышка, прости, – его руки притягивают меня к Яну и я прижимаюсь лицом к его очередной черной майке. Украдкой смахиваю слезу и втягиваю любимый аромат. Смесь туалетной воды и его мужского запаха – настоящий наркотик для меня.

– На каток? – понимаю, как глупо мы смотримся тут, обнимаясь и пытаюсь освободиться из его объятий, – все смотрят.

– И отлично, пусть все знают, что мы пара, – мои губы обжигает требовательный горячий поцелуй, которому я даже не в силах сопротивляться.

Ян расплачивается по счету и помогает мне одеться. Вместе мы выходим из ресторана, по пути Егор улыбается нашей сладкой парочке.

Тимофея уже нигде не видно и я испытываю облегчение, понимая, что мое неожиданное счастье может его задеть.

На катке мы проводим с Яном почти полтора часа. Оказалось, он катается намного хуже меня и было забавно наблюдать, как взрослый мужчина пытается справиться с такой ерундой, как «равновесие» и «земное притяжение». Мат периодически выскакивал из него. Да и из меня, когда во время падения меня тянули следом и я плюхалась на Яна сверху.

– Может, тебе надо такого специального пингвина, ну знаешь, как для совсем маленьких детей, – подначивала я его.

– Ты мой пингвин, – Ян обхватил меня за плечи и поехал следом, пытаясь удержать себя в вертикальном положении, – и очень хорошо справляешься с поставленной задачей.

– Все ясно, – я закатила глаза, – я замерзла и хочу глинтвейн.

– Легко, – Ян облегченно выдохнул, – если честно, я больше за сноуборд и санки.

– Плюшки, – я пришвартовала нас обоих к бортику у выхода.

– Как скажешь, – он присел на скамейку и принялся развязывать коньки.

Потом мы пили горячий глинтвейн в кафешке рядом с катком и я почти намертво приклеилась к Яну. Вокруг сновали знакомые лица, но меня это больше не волновало. Они не знают нашу историю и могут решить, что все закружилось слишком быстро, а я ветреница. Ну и черт с ним, с общественным мнением. Главное, что нам с Яном хорошо вместе.

После стольких тяжелых месяцев в моей душе наступил хрупкий мир и мне очень хотелось удержать его как можно дольше.

– Уже покатались? – рядом с катком появилась Ивонна с Марком и вперила настороженный взгляд в Яна. Именно так она смотрела на него весь вчерашний ужин.

– Покатались, – Ян теснее прижал меня к себе, – Ивонна, насколько я помню.

– Да, а это мой муж Марк, – она приобняла его за локоть, – вижу, вы помирились.

– Да, – я провела ладонью по груди Яна. Улыбка в сто ватт прилипла к моему лицу намертво.

– Обидишь мою подругу – в порошок сотру, – прошипела Ивонна и расплылась в ядовитой улыбке.

– Все понял, – Ян примирительно кивнул, – мы идем кататься на плюшках.

– Мы с вами, – Марк без особой охоты осмотрел каток, – коньки это не мое.

– И не Яна,