(Не)любимый муж (СИ) - Соловьева Анастасия

— Ничего, мы над этим поработаем, — уверенно заявляет Яр.

— Только на работу я всё-таки пойду. Ради себя. Вдруг мне понравится? Хочу попробовать, — с испугом смотрю на мужа, надеясь, что он нормально отреагирует. Вдруг решил, что я отказалась от этой идеи?

— Я и не сомневался, что ты будешь работать, — спокойно отвечает он. — Я совсем забыл, что тебе всего двадцать лет и у тебя мало жизненного опыта. А чтобы его получить, нужно пробовать новое, не бояться искать себя. Я всегда поддержу тебя, Майя. Могу, конечно, сначала вспылить и побеситься, — он усмехается, — но потом обязательно поддержу.

— Меня это вполне устраивает.

Я хочу сказать ему о любви, но Ярослав страстно меня целует, накрывает ладонями ягодицы и сминает их, явно намекая на второй заход.

Ничего, потом признаюсь. У нас ещё вся жизнь впереди.

43

Следующая неделя проходит в вечной беготне: подготовка к экзаменам, сессия, курсы по работе, курсы вождения, бессонные ночи. Днём я даже минутки свободной не нахожу, но поздним вечером всегда стараюсь уделить внимание Яру. Чаще всего мы остаёмся дома, ужинаем и мило болтаем, занимаемся любовью, а потом я убегаю в свою комнату, чтобы посвятить несколько часов учёбе.

К Новому году я хочу бросить водительские курсы, но от необдуманного решения меня спасают каникулы. Сразу становится легче дышать. Я даже выделяю один день, чтобы расслабиться и отдохнуть. Звоню Тане и договариваюсь с ней о встрече.

Девчонка тащит меня в недавно открывшийся, очень модный ресторан, куда ходят самые крутые блогеры города.

— Офигенно! — горящими от восторга глазами Таня рассматривает пафосный интерьер ресторана, указывает пальцем на симпатичного парня, сидящего у окна: — Глянь, это же наш местный блогер, у него два миллиона подписчиков. Крутота!

— Ага, — даже завидую Тане, умеет девчонка радоваться мелочам. Ну блогер, ну подумаешь — эка невидаль. А она прямо трясется от счастья.

— Тебе сколько лет, тридцать? Неужели в инстаграме не сидишь?

— Редко, — пожимаю плечами, разглядываю меню с диковинными названиями блюд. Да ну их, лучше чай закажу.

Таня наугад выбирает закуску и долго советуется с официантом, какой коктейль лучше взять. Через несколько минут ей приносят малюсенький бокал с ядовито-розовым напитком. Пахнет он малиной и алкоголем.

— Ну давай, колись, чё как у тебя? — спрашивает Таня, продолжая глазеть на популярного блогера.

Я пью горячий зелёный чай и рассказываю о своей вечной занятости. Не жалуюсь, потому что я сама подписалась на такую жизнь, да и сессия скоро закончится, станет легче.

— Да уж, совсем ты долбанутая, — в своей привычной манере замечает Таня. — Лучше бы потусила, в клубешник сходила.

— Нет уж, меня такие развлечения не интересуют.

— А зря, — качает головой Таня. С удивлением замечаю, что накрашена она нормально, не вызывающе, да и одежда на ней обычная. Неужели прекратила бунтовать? — Хотя ты крутая, чё уж. Прошлые бабы Ярика не были такими амбициозными и упрямыми.

— И много их было?

Чёрт, и зачем мне это знать? Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!

— Да не, две или три, — Таня морщится, вспоминая бывших пассий моего мужа. — Он совсем не ходок.

— Это радует.

Таня ещё какое-то время негативно отзывается о моей занятости, о дурацком желании работать в двадцать лет, о старпёрской жизни и плохом влиянии Ярослава, а потом вдруг вздыхает и признаётся:

— А вообще завидую я тебе. Умеешь свою позицию отстаивать. Я вон в школу снова начала ходить, даже уроки делаю, прикинь!

— Это же хорошо.

— Но я всем доказывала, что мне не нужна учёба, а теперь, получается, я свои идеалы предала. Тупо.

— Это называется взросление, Тань. Хочешь ты того или нет, но для поступления в университет нужно учиться. Таковы законы жизни.

— Знаю, — угрюмо отвечает она. — Но с внешним видом такая же ситуация: больше не хочу тратить по часу на яркий макияж, да и одежда надоела. Я старею, да?

— Конечно, ты уже бабулька в восемнадцать лет, — смеюсь я над размышлениями несносной девчонки. — Искать свой имидж вполне нормально. Можно хоть сто раз в год меняться и красить волосы в разные цвета, если тебе этого хочется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну да, из нас двоих ты больше тянешь на старуху, — хмыкает девчонка, отпивая розовый коктейль.

— Вот спасибо за комплимент, — хихикаю я, а потом заказываю себе такой же яркий коктейль. Отрываться — так на полную.

* * *

На новый год мы с Ярославом посещаем очень важное светское мероприятие, где я аж целых три часа мило улыбаюсь незнакомым людям и изо всех сил пытаюсь не заснуть, выслушивая их пространные речи. Как хорошо, что муж не тянет меня на подобные вечеринки каждый день. Я бы кони двинула, честное слово. Слишком ярко, пафосно и скучно! Да и самому Яру не особо весело среди одинаковых людей. Искренне улыбается он только тогда, когда к нам подходит красивый мужчина с небесно-синими глазами.

— Это мой друг, Макар. Он собак выгуливал, пока мы в Праге прохлаждались, — объясняет Яр.

— Приятно с вами познакомиться, — вежливо произношу я, на что друг мужа снисходительно улыбается и замечает:

— Ко мне можно обращаться на ты. И я рад нашей встрече, Майя. Яр очень много о тебе рассказывал.

— Правда?

— Конечно, — кивает Макар.

— Ничего подобного, — усмехается Яр немного растерянно, словно друг выдал его страшный секрет. — Может, пару раз упомянул.

— Да-да, именно так всё и было, — добродушно смеётся Макар. Заговорщически подмигивает мне и сразу же переводит тему, снова обращаясь к Ярославу: — Я слышал, что в феврале Дубров отмечает двадцатилетний юбилей своей компании, можно будет наконец-то с ним пересечься.

— Хорошая новость, — хмыкает Ярослав. — Я уже и забыл про этого неуловимого Дуброва. Думаешь, ему всё ещё стоит предлагать услуги нашей компании?

— А почему бы и нет? От такой прибыли не отказываются.

Пока друзья увлечённо обсуждают рабочие процессы, я подхожу к столу с закусками и думаю, чем бы полакомиться.

Скоро наступит полночь, раздастся бой курантов, взорвётся яркими вспышками фейерверк, брызги шампанского зальют блестящий пол, а мы с мужем отправимся домой, чтобы погулять с любимыми собаками и отметить праздник наедине друг с другом. Я с нетерпением жду этого момента, утомилась от пафосного мероприятия.

Съедаю канапешку, тянусь за второй, как тут же ощущаю за спиной чьё-то присутствие.

— Здравствуй, Майя, — слышу чужой голос, который когда-то считала родным.

Егор. Что он здесь делает?

— Привет, — поворачиваюсь к нему и холодно улыбаюсь.

Выглядит он хорошо: стильно одет, гладко выбрит, одинок. Только похудел немного, и губы больше не кривятся в высокомерной усмешке.

— Ты очень красивая, — кривясь в подобии улыбки, произносит он. — Почему я раньше этого не замечал?

— Слепым был, — прямо смотрю ему в глаза, и Егор первым прерывает зрительный контакт. Кивает, соглашаясь с моими словами. — Ты что-то хотел? Или просто так решил поздороваться?

— Прости, что вёл себя, как мудак, — тихо произносит он. — Я не должен был тебе изменять.

— Ну естественно, — скептически восклицаю я. Удивляюсь, когда вижу виноватое выражение на лице Егора. Неужели ситуация с Мариной чему-то его научила? Да ладно?

— Желаю тебе счастья, — сипло говорит мой бывший и быстро прикасается к моей ладони. На секунду, на одно-единственное мгновение, я даже не успеваю отреагировать, как он тут же одёргивает руку, улыбается и отходит от стола с закусками.

Смотрю, как он идёт в противоположную часть банкетного зала. Может, люди всё-таки меняются? Хотя бы иногда, в качестве исключения?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дома, распивая искристое шампанское, я рассказываю Ярославу об этом странном минутном разговоре. Муж совсем не удивляется поведению бывшего. Чокается со мной бокалом и спокойно говорит:

— Георгий Борисович, отец Егора, недавно обанкротился. Их семья лишилась всех сбережений, ещё и в долги влезла. У них сейчас тяжёлое положение, старые друзья даже на звонки не отвечают, помощи ждать неоткуда, поэтому они продали свой фамильный дом, несколько квартир, машины. Егор больше не сын богатого человека, а обычный пацан, которому придётся своими силами зарабатывать на жизнь. Вот так бывает — сегодня у тебя есть всё, а через день тебя толкают на самое дно.