Мой чужой папа (СИ) - Коротаева Ольга

Я ласково улыбнулась сынишке, который как раз стал просыпаться и тереть свои глазенки маленькми кулачками.

– Доброе утро, мое золотце. – не удержавшись, поцеловала животик и взяла на руки сынулю. Скоро я его уже не поношу так. Уверенна, как только Золотов узнает о моей беременности, то тяжелее стакана воды мне ничего не позволит поднять.

– Твой папа жуткий собственник и паникер, а сегодня его ждет сюрприз. Надеюсь, он не сойдет с ума от счастья.

– Па-па, – послушно повторил Николаша и счастливо потянул ручки мне за плечо.

Я обернулась и увидела в дверях мужа. Он все еще не был одет, на его бедре было повязано полотенце, а по груди текли капли воды.

– Милый, ты что-то забыл?

– Да, – хрипло выдавил он и стремительно приблизился к нам.

Как только мужчина отобрал у меня сына я догадалась о причине перемен. Он увидел упаковку от теста!

– Ты ведь мокрый, – вздохнула я, наблюдая как на бодике сына появляться мокрые капли, а он счастливо дёргает папу за ухо и пытается укусить за гладковыбритый подбородок.

– Николай не против.

– Ты ведь на работу спешил. – Мне ужасно хотелось сделать романтический семейный обед, но видимо ничего этого не будет, потому что Леонид поднял руку, в которой держал бело-розовую коробку.

– Я могу узнать результат?

Часть меня хотела сказать “нет” и вытолкать мужчину на работу, добывать мамонта и не мешать мне создавать особенные моменты нашей жизни, но другая благоразумная Ася уже достала тест из кармана.

– Я хотела собрать семейный обед, – вздох получился таким печальным, что мне жалко себя стало. Даже плакать захотелось. Неужели это гормоны? Так быстро!

Леонид растерянно забрал пластиковую палочку и явно не знал, что ему делать: то ли на тест смотреть, то ли меня успокаивать, то ли спасаться от сына, который кажется вырвал у него несколько волосинок.

– Зинаида, возьмите Николая! – определился наконец-то мужчина, притягивая меня к себе свободной рукой с зажатым в кулаке тестом.

Так нас помощница и застала: меня рыдающую на груди у Леонида, Колю, который с радостью теперь копошился у меня в волосах и растерянного, полуголого босса.

– Мы с Коленькой на улице позавтракаем. Во дворе такая солнечная погода и рассматривая голубей он лучше ест мясное пюре. – Она аккуратно забрала Ребенка и улыбнулась ему: – Пойдем гуль кормить, мой маленький?

И унесла сына. Только дверь закрылась, Леонид сжал меня обеими руками и бережно поцеловал в макушку.

– Я так рад, просто безумно. Ася, ты делаешь меня невероятно счастливым человеком! Милая, не плачь.

– Это не я, это гормоны. – хмыкнув носом, я подняла лицо и заглянула в небесные глаза. – Люблю тебя.

Наши губы нашли друг друга, чтобы слиться в поцелуе. Нежном, томительном, невероятно бережном, и потому еще более чувствительном.

– Люблю, люблю, люблю… – шептал Леонид между поцелуями, а я купалась в его ласке и обожании.

– Сладкая моя, долгожданная, любимая женщина…

Мой халат уже давно валялся на полу, как и полотенце мужчины.

Леонид перехватил мои запястья и поднял их вверх над головой. Его взгляд остановился на моем лице.

– Ты же понимаешь, что больше я ждать не намерен? Ты не выйдешь из этой кровати пока не согласишься стать моей женой. И я намерен использовать все методы, даже самые нечестные! – мужчина демонстративно втянул мой сосок, слегка прикусил его и тут же отпустил.

Тело инстиктивно выгнулось дугой, требуя продолжения ласки, а этот хитрый лис улыбнулся и заломил бровь:

– Так что скажешь, Ася?

– Скажу, что мне пойдет твоя фамилия, но я требую гарантий… Например, пробный тест-драйв супружеского долга…

Смех Леонида заполнил нашу спальню и тут же затих, стоило мне качнуть бедрами вперед, задевая его пах. Кто сказал, что я буду играть честно?

Эпилог Лео

Лео

Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я смотрел на Асю и задерживал дыхание в страхе, что мираж растает, и эта нежная и чистая, словно белая роза, женщина исчезнет из моей жизни.

– Ты прекрасна, – прошептал и, взяв её за руку, прижал тонкие пальчики к губам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Платье стало тесновато, – смущённо призналась она, поправляя белоснежный корсет. – Когда ты покупал, было впору, а сейчас дышать трудно… Кажется, в этот раз я набираю вес быстрее.

– Потерпи десять минут, – попросил я. – Зарегистрируем брак и по пути к ресторану заедем в магазин выбрать тебе другой наряд.

Она с улыбкой кивнула, а я осторожно обнял любимую. Хотел устроить самый роскошный ритуал, но Ася попросила всё сделать как можно скромнее. Поэтому, оставив Николая на Зину и родителей моей невесты, мы поехали на регистрацию только вдвоём. Мне удалось настоять на свадебном платье – Асе так идёт белое! Но теперь я жалел об этом, беспокоясь о её самочувствии.

Мелькнула идея, и я, обнимая женщину, принялся расшнуровывать корсет.

– Лео, – испуганно сжалась Ася. – Что ты делаешь? – Посмотрела мне в глаза и отчаянно покраснела: – Не здесь же!

– Почему нет? – прошептал я. – За дверью Миша. Уверяю, он никого не пустит. Заболтает до смерти! – Насладившись выражением стыда, сомнения и явного желания на лице Аси, я улыбнулся: – Я ослабил шнуровку, чтобы тебе было легче дышать. Под фатой всё равно не видно… – Подмигнул: – Но ход твоих мыслей мне очень понравился.

Чтобы показать, насколько, прижал её ладошку к паху. Ася покраснела ещё отчаянней и вырвалась:

– Лео!

В украшенную белоснежными розами комнату заглянул Миша.

– Вас зовут!

– Идём, – кивнул я и, вынув из большого бумажного пакета заказанный флористам букетик, протянул невесте: – Последний штрих.

– Что это? – удивилась Ася, принимая подарок. – Какие необычные цветы!

– Анемона, – с улыбкой пояснил я. – Мне кажется, они подходят тебе лучше всех. Белоснежные лепестки и тёмная сердцевина…

– Злишься, что долго не соглашалась выйти за тебя? – рассмеялась она. – Намекаешь, что у меня тёмное сердце?

– Говорю, что при всей мягкости и доброте, – притянул я к себе Асю, – у тебя твёрдый дух.

– Мне кажется, это у тебя что-то твёрдое, – снова очаровательно зарделась она.

– Я готовлюсь к первой брачной ночи, – наклонившись, пощекотал я губами её ушко.

– Леонид Григорьевич, – снова заглянул Миша. – У вас вся жизнь для этого впереди, намилуетесь!

– Мальчишка, – фыркнул я. – Когда подрастёшь и влюбишься, поймёшь, что самый сладкий момент за миг до триумфа. И хочется наслаждаться им как можно дольше.

– А, ну тогда наслаждайтесь, – понимающе кинул адвокат. – Я дверь запру и скажу, что будете… Часа вам хватит?

– Мы идём, – потащила меня к выходу Ася.

– Как ей не терпится, – подмигнул я Мише и перехватил за талию смущённую невесту. – Прости, но ты так мило краснеешь, что мне трудно устоять. Так и хочется пропустить ресторан и сразу перейти к брачной ночи.

Ася ответила лишь взглядом, но у меня потеплело на сердце от понимания, что мы хотим одного и того же. Что видим будущее одинаково, что идём по дороге жизни вместе. Ещё не так давно невеста снова помогала мне с переводом, – мы составляли приглашение на свадьбу для господина Ягамути. Да и вчера ей пришлось поработать – перевести мне ответ, где мой партнёр вежливо извиняется, что не прибудет на бракосочетание. Оказывается, он с Йоко сейчас во Флориде – пара празднует свой медовый месяц!

Их тоже связала красная нить судьбы.

А сейчас наша совершает последнюю петлю, чтобы соединить меня и Асю.

– Согласна.

Она смотрит на меня, и в чайных глазах мерцает золото неподдельного счастья.

– Согласен.

Я не могу оторвать от неё взгляда. Моя жена. Моя любовь. Моя жизнь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Конец.

ТИТРЫ или как писалась книга...

 Изначально мы планировали написать историю о наших прекрасных адвокатах из книги "Мой чужой родной", поэтому шустрили дела по гражданскому праву. Так случайно наткнулись на занимательный случай, как у пары белых родителей родился африканский малыш. При этом жена утверждала, что не изменяла, а муж предоставил справку о бесплодии. В том заседание выяснилось, что у мужа была любовница, а у нее любовник нигириец, который приехал учиться на доктора. Та история закончилась не так романтично, как наша история, но именно это дело вдохновило и легло в основу сюжета.