Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Глава 17. Мы вместе, и всё прекрасно...

Утром Зою разбудили голоса. Она не сразу сообразила, что происходит, поэтому с минуту слушала их, словно увлекательный сон. Говорили двое молодых людей, глуховато, словно из-за двери.

— Ты с какого хрена вообще тут? Ты её парень, или кто?

— А что, не заметно?

— Откуда ты такой нарисовался? Где она тебя подцепила?

— Эй, малый, я же не вирус, чтобы меня цеплять! Ты чего выступаешь? Я пораньше уйти хотел, чтобы вы меня не видели, так собака не выпустила…

— Отличная собака. Умница, Джина. А ты… Документы покажи лучше!

— О! Ты чё, полиция, что ли?

— Бдительность. Показывай!

Зоя словно очнулась. Ну Сашка! Ну мелочь поганая! Это же он у Тима паспорт требует! Кажется, пора встать и вмешаться.

На часах было семь часов пять минут. Ох ты! Чуть не проспала! Хорошо, что Сашка проснулся вовремя, а то бы в школу опоздали! Так, встаём, пока на кухне не разгорелась третья мировая война. Зоя вскочила, нащупала ногами тапочки — откуда они взялись? — накинула халат и вышла из комнаты.

Тим занял оборонительную позицию у стола, заслоняя спиной инсталляцию из шампанского с бокалами, а Сашка — наступательную, и поза его выражала презрение и агрессию. Зоя протиснулась между ними, громко объявив:

— Брейк, мальчики, брейк! Что случилось, откуда шум и гам?

— А ты совсем совесть потеряла, — пробурчал Сашка. — Мать в больнице, а ты хахаля зовёшь на ночь!

— Я хотел пораньше уйти, — извиняющимся тоном добавил Тим, — но собака не выпустила…

— Так, — сказала Зоя. — Так.

Повернулась к брату и нахмурилась:

— Во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, он пришёл меня поддержать. В-третьих, у нас ничего не было.

Потом повернулась к Тиму:

— А ты что, сбежать хотел? Без завтрака и «до свиданья»? Хорош!

— Я предполагал подобную встречу утром, — усмехнулся Тим, почёсывая подбородок с почти незаметной щетинкой.

— Об этом мы ещё побеседуем, — пообещала Зоя, чувствуя всё то же нежное тепло в груди, которое разливалось там каждый раз, когда она думала о том, как они спали в объятиях друг друга. — А ты, Александр Викторович, вали в ванную, потом буди мелких, а я пока приготовлю завтрак.

Сашка дёрнул плечом и, развернувшись, ушёл в комнату. Зоя толкнула Тима к стулу, проворчав:

— Сбежать он хотел… Братишку испугался…

— Не, ну я думал, у тебя братишка постарше. А тут такой карликовый бультерьер!

— Не дерзи, Тимочка! — Зоя взяла из ящика стола нож и повернулась к парню. Тот шутливо заслонился руками:

— Ой, боюсь, боюсь, тётенька, не убивай!

Рассмеявшись, Зоя достала булку хлеба, масло и остатки сыра. Надо в магазин зайти сегодня, прикупить кое-чего… Да и маме, наверное, надо будет принести вкусняшек, в больнице-то питание не очень. Хотя сегодня должны операцию сделать, ну да ладно, покушает вечером, как из наркоза выйдет. Ой, а с Джиной погулять… Мамы-то нет… Блин!

Зоя остановилась с ножом в руке, нерешительно посмотрела на Тима:

— Слушай, ты бутерброды делать умеешь?

— Я, конечно, больше по яичнице спец, но и бутики могу, — ответил он, с готовностью вставая. — А что?

— Собаку надо вывести, а то не дотерпит. Хлеб, масло, сыр, всё, я быстренько!

Она побежала в комнату за вещами, оделась и вышла в коридор, схватила ошейник с поводком. Джина мгновенно оказалась у ног, села и вытянула шею.

— Хорошая девочка, — потрепала её Зоя по голове, надевая ошейник. — Молодец, что не дала ему уйти!

Они быстро пробежались по окрестным кустам, пока собака не сделала все свои дела, и вернулись домой. В квартире Зоя застала картину маслом: детки сидели за столом, даже маленький Ванечка, и с аппетитом лопали бутерброды, а Тим караулил крутящуюся микроволновку и увлечённо рассказывал:

— А ещё нам недавно привезли обои карты мира. Классные такие, по десять рулонов на стену для одной карты.

— Карта мира-а-а, — завистливо выдохнула Лида. — Хочу-у-у…

— Я тебе украду пакет! — подмигнул ей Тим. — Вообще-то я думал, что девочки любят бабочек, цветочки и розовых поней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да ну, это скучно, — отмахнулась Лида, а Настя вякнула: — Пони не скучно! Пони классно!

— Тогда ты получишь пони, — согласился Тим.

— Ты что, миллионер? — буркнул Сашка, засовывая в рот последний кусок бутера, и презрительно скривился.

— Почему миллионер? Просто менеджер в магазине строительных товаров.

— Так, поели? — спросила Зоя из коридора. — Давайте в темпе вальса! Настя, что за штаны? Ну-ка иди переоденься, тут же дырка на колене! Лида, сумку приготовила? Саш, деньги на обед у тебя?

— Ещё какао не пили! — возразила Лидка, а микроволновка торжественно звякнула, погаснув.

— Вот иди проверь сумку, а я пока сделаю какао.

Она достала из микроволновки кувшин с тёплым молоком и обратилась к Тиму:

— Можно, я тебя ещё попрошу налить воды Джине? Только осторожно, а то она любит от счастья мордой в лицо заехать, ещё фингал поставит…

— У вас опасная семейка, — проворчал Тим, поднимая с пола пустую миску из-под воды. — Прямо все бандиты, даже собака.

— На себя посмотри, миллионер-алкаш-кутила! — засмеялась Зоя, размешивая какао в чашках. Потом подошла к Тиму, пользуясь тем, что старшие мелкие ушли из кухни, а младшие занялись уничтожением шоколадного молока, и прижалась всем телом, пропустив овчарку к миске: — Знаешь, что я сделаю? Я поставлю бутылку шампанского в холодильник, потом одену детей, отведу их в садик, а потом вернусь домой…

Голос её задрожал, завибрировал, так что самой стало удивительно, но Тим обнял Зою за талию, а дыхание его заметно участилось.

— А потом… Мы допьём бутылку, квартира пустая, никто нам не помешает… А потом… Ты отвезёшь меня на работу. Как тебе программа?

— Ты меня искушаешь, противная девчонка! — выдохнул Тим, сжимая сильнее её талию. — А давай ты сегодня совсем на работу не пойдёшь?

— Не дождёшься. Мне зарплату получать надо, а если я не буду ходить на работу, то и зарплату не получу!

— Я тебя умоляю, я заплачу тебе эти копейки, которые ты там получаешь…

— А вот сейчас ты меня, между прочим, сравнил с… проституткой.

Тим нахмурился:

— Ну, вот что ты сейчас сказала? Разве я когда-нибудь намекал тебе на это? Давай не будем ссориться, мне сейчас так хорошо с тобой…

— Хорошо, — пробормотала Зоя, прижимаясь лицом к его свитеру. Руки Тима скользнули вверх по спине, поглаживая, вниз, снова вверх…

— Хорош миловаться! — раздалось из коридора. — Или мне мелких в садик вести?

Сашка, блин… Хотя он прав. Опоздают же! Зоя шустро вывернулась из кольца рук Тима и сказала строго:

— Никуда не уходи, я через пятнадцать минут буду!

— Да я с вами схожу, — откликнулся тот с ленцой в голосе.

В конце концов, Тим посадил Ванечку на плечи и нёс до самого крыльца, а Зоя вела за руку довольную, как слон, Настю, которая упивалась видом и непромокаемостью своих новых сапожек. Украдкой она видела, как Сашка всё оглядывался со странным лицом, пока не скрылся из виду. Вот вечером получит, что за Лидкой не следит, а шпионит!

Домой возвращались, держась за руки, как дети. Зоя чувствовала, как большой палец Тима поглаживает её ладонь, щекоча. И щекотка эта передавалась по всему телу, завязываясь в узелок где-то в животе. И становилось страшно, а в то же время смело. Решилась, это случится сегодня и именно так, дома, на её диване, в её комнате…

Ни в подъезде, ни в квартире Тим не отпустил руку Зои. А, когда она закрыла дверь, обнял, приник губами к её губам, поднял над полом и понёс прямо в комнату. Прямо на не застеленный диван… Положил, всё ещё целуя, прилёг рядом, пальцами пробрался между джинсами и свитером, защекотал кожу. Мысли исчезли, попрятавшись по углам, словно трусливо сбежали, не желая участвовать в процессе. Зоя закрыла глаза. Осязание стало самым главным из всех пяти чувств, а кожа — одной сплошной эрогенной зоной… Касания его ладоней, то незаметные и лёгкие, то надавливающие, настойчивые, она ощущала повсюду, чего быть не могло при наличии всего двух рук. Потом поняла, что губы не бездействуют и тоже исследуют её тело. Свитер полетел на пол, и Зоя внезапно застеснялась своего лифчика — простенького, без кружавчиков, без изысков. Но стесняться предстояло недолго — Тим не стал заморачиваться с застёжкой и просто потянул его вверх, освободив груди. Схватил их, сжал, как трофей. Шёпот был похож на крик:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})