Лиза Клейпас - Кареглазая моя

Поскольку наши сотрудники уже успели столкнуться с Аламедой во время одного из ее

предыдущих приездов, сейчас никто не стал терять времени даром, и все собрали свои

пожитки максимально быстро. Перекинуться даже парой слов с женщиной, у которой

совершенно нет чувства юмора, – то еще удовольствие. Любой разговор с ней был

повторением предыдущего – жалоба на жалобе, замаскированная под еще одну жалобу.

Словно набор ядовитых матрешек.

София встала, одернула край бирюзового топа и неохотно двинулась ко входу

приветствовать мать. Расправила плечи, перед тем как открыть дверь, и оживленно

начала:

– Mamá! Как поездка? Как…

Внезапно замолчав, сестра попятилась, словно очутилась лицом к лицу с поднявшейся в

стойку коброй. Сама того не замечая, я подскочила с дивана и подошла к ней. С лица

Софии пропали все краски, лишь ярко-розовые полосы сигнальными флагами тревоги

пересекали скулы.

Стоящая на пороге Аламеда Кантера выглядела как всегда: холодные глаза и горько

поджатые губы обманутого жизнью человека. Привлекательная женщина невысокого

роста, с подтянутой фигурой, она была одета в ярко-розовую блузку, пиджак и широкие

джинсы. Пышные черные как смоль волосы убраны назад и туго стянуты в узел на затылке

– не самый подходящий вариант для человека с резкими чертами, которые хорошо бы

вместо этого смягчить. Но в молодости, до того, как ее озлобил Эли, Аламеда, должно

быть, была прекрасна.

А еще она привела с собой молодого человека двадцати с чем-то лет в отглаженных

брюках цвета хаки и накрахмаленной рубашке. Черноволосый, коренастый, мускулистый,

он был по-мужски красив. Но самодовольным, снисходительным выражением на лице не

понравился мне сразу же.

– Эйвери, – сказала София. – Это Луис Оризага.

«Ах ты, черт!», – подумала я.

Даже зная Аламеду, я не могла поверить, что она вот так взяла и привела с собой бывшего

парня дочери. Гостя незваного и очень нежеланного. И хотя Луис никогда Софию не бил, он стремился подавить сестру всеми возможными способами, решительно гася каждую

искру ее независимости.

Очевидно, ему никогда не приходило в голову, что София может быть несчастна в их

отношениях. То, что она разорвала помолвку и уехала в Хьюстон начинать вместе со мной

новое дело, стало для него большим ударом. В месячном припадке ярости Луис пил по-

черному, не раз дрался в барах и крушил мебель. А меньше чем через год женился на

семнадцатилетней девчонке. У них родился ребенок, о чем Аламеда, конечно же,

сообщила Софии, желчно добавив, что этот ребенок должен был стать ее внуком, и

вообще, сестре тоже, мол, пора родить своего.

– Зачем ты здесь? – спросила София у Луиса. Сейчас она казалась такой юной, такой

уязвимой, что мне захотелось спрятать ее за спину и рявкнуть на стоящую на пороге

парочку, чтобы они оставили ее в покое.

– Я пригласила Луиса, – бегая глазами, радостно пропела Аламеда. – Каждый раз так

скучно ехать сюда одной, но приходится, потому что ты, София, никогда меня не

навещаешь. И я рассказала Луису, что он так и остался в твоем сердце – вот почему ты до

сих пор одна.

– Но ты женат, – заметила София, растерянно глядя на бывшего жениха.

– Мы развелись, – ответил он. – Слишком многое я дал своей жене. Был чересчур для нее

хорош. Это ее испортило, и она захотела уйти.

– Конечно, именно поэтому и захотела, – не смогла я удержаться от едкого замечания.

Внимания на мой комментарий никто не обратил.

– У меня сын, Бернардо, – сказал Луис Софии.

– Такой расчудесный малыш, – вторила ему Аламеда.

– Ему уже почти два, – продолжил Луис. – Я забираю его каждые вторые выходные. И мне

нужна помощь в его воспитании.

– Ты счастливейшая девушка в мире, mija, – добавила Аламеда. – Ведь Луис решил дать

тебе еще один шанс.

Я повернулась к сестре и сухо резюмировала:

– Вот повезло!

София была так потрясена, что даже не улыбнулась на мою шутку.

– Луис, нужно было сначала спросить меня. Я ведь сказала перед отъездом из Хьюстона, что не хочу тебя больше видеть.

– Аламеда все объяснила, – отмахнулся он. – Тебя уговорила сестра, пока ты горевала о

смерти отца. Ты не понимала, что делаешь.

Набрав воздуха, я приготовилась возразить, но София жестом попросила тишины.

– Луис, ты ведь знаешь, почему я уехала. И почему никогда к тебе не вернусь.

– Времена меняются. И я изменился, София. Теперь я знаю, как сделать тебя счастливой.

– Она уже счастлива! – воскликнула я.

– Эйвери, тебя это не касается, – пренебрежительно посмотрела на меня Аламеда. – Это

семейное дело.

– Не груби Эйвери, – сердито вспыхнула сестра. – Она – моя семья.

И тут они заговорили одновременно – настоящий поток испанского, из которого я

понимала не более пары слов подряд. А сзади пережидали момент Ри-Энн, Вэл и Тэнк в

обнимку со своими сумками и ноутбуками.

– Помощь нужна? – многозначительно спросил Тэнк.

– Еще точно не знаю, – благодарно шепнула я в ответ.

София защищалась, но выглядела все более и более страдающей. Я пододвинулась к ней

ближе, страстно желая за нее вступиться.

– Говорите, пожалуйста, по-английски, – твердо попросила я.

Казалось, никто меня не услышал.

– Дело в том, – вновь начала я, – что здесь у Софии прекрасная жизнь и успешная карьера.

Она независимая женщина. – Когда и это не оказало видимого эффекта, я продолжила: – А

еще у нее новый парень.

Неожиданно наступившая тишина меня вполне удовлетворила.

– Это правда, – воспользовалась предложенным оправданием София. – У меня есть

парень, и мы помолвлены.

Аламеда прищурилась. В окружении густо накрашенных ресниц ее глаза напоминали

мохнатых пауков.

– Ты раньше никогда о нем не говорила. Кто он? Как его зовут?

– Он… – начала было сестра.

– Прошу прощения, – через приоткрытую дверь в студию протиснулся Стивен. Запнулся и

в наступившей тишине недоуменно нахмурился при виде наших непроницаемых лиц. – В

чем дело?

– Querido (прим.пер. - исп. любимый, дорогой), – воскликнула София, бросаясь к нему.

После чего нагнула его голову и поцеловала.

Глава 15

Перевод – Мел Эванс

Редактирование – Nadin-Z

Оформление – Кристюша

Застигнутый врасплох поцелуем Софии, Стивен застыл. Я задержала дыхание, про себя