Диана Морьентес - Работа над ошибками

— Честно? — улыбнулась Наталья. — Не представляю. Не могу я этого понять, Макс, не могу. Но я приму в расчет твое мнение.

Следующая песня Наташина. Ди-джей, поймав ее взгляд через весь зал, махнул ей рукой, и она согласно кивнула.

— Малыш, можно попросить тебя? — аккуратно позвал Максим. — Танцуй поскромнее…

— Испортить свое выступление только потому, что ты ревнуешь? — хмыкнула она. — Извини. Нет.

— Наташ! — поймал он за руку эту гордую чайку. Поднялся вслед за ней.

— Нет! — перебила она его еще не начатую фразу. — Это моя работа!

— Отличная работа! — сорвался парень. — Двигать бедрами и соблазнять всех, кто оказывается в твоем поле зрения! Веди себя прилично!

— Не учи меня! — зло потребовала Наташа и, вырвав у него свой локоть, добавила: — Мне это надоело!

Выглянула сквозь стекла: где ступеньки, там и дверь. Не оглядываясь, вышла и направилась на одну из сцен.

— Что, выросла и кусается? — съехидничал Андрей.

Макс даже не взглянул на друга, но, болезненно улыбнувшись, кивнул головой. Андрюха черствый. Правда, во многом именно Андрюхина заслуга, что Макс вообще стал встречаться с Наташей. Это Андрей невзначай подкидывал другу мысль, что Наташа в него искренне влюблена; Андрей — совершенно случайно! — стыковал вместе их пару на дружеских мероприятиях; Андрей заставлял его думать о Наташе все свободное — и несвободное — время… Ну, допустим, она не может испортить свое выступление ради любимого человека. Но могла хотя бы попытаться утешить!

Юрик встал рядом с Максом у окна, закинул руку другу на плечи.

— Потерпи, — сказал он с улыбкой. — Ты преувеличиваешь. Она как раз мыслит объективнее, чем ты. У нее просто не было времени тебя успокаивать.

Так и стояли вместе, смотрели это шоу. Макс, угрюмо, скрестив руки на груди, и Юра, спокойно и расслабленно повиснув у него на плечах.

— Неужели, вы даже в такой день умудритесь поссориться? — недоумевал Юрик. — И было бы из-за чего! Посмотри, твоя девчонка знает свое дело, ты должен гордиться, а не ревновать.

Смотрел… Она поет с улыбкой. Весь вечер ей было неприятно, что ее отец где-то в этом же клубе, а теперь она поет прямо у него под носом — с улыбкой. Это снова, второй подряд, медляк, романтичный и шикарный. Она говорила, что спокойно берет три октавы, и Макс теоретически знает, что это значит. Но сейчас слышал удивительный голос: глубокий и низкий, взрослый и осознанный. И танец — молодец, что не послушалась — эротика в искусстве. Понял ее упрямство: для этого клуба она не согласна работать в полсилы. Она нравится публике, и публика нравится ей — только так возможен успех.

Впрочем, понять — это одно. А вот уступить — Максу не по карману! Едва она напелась и вернулась в VIP-зону, как Макс тут же развернулся и вальяжно отправился обижаться к бару. А Наташа только пожала плечами ему вслед: бегать за ним сегодня ниже ее достоинства. Даже Юрка уже смеялся, не воспринимая их ссору всерьез.

— Лучше бы попытался помирить их! — упрекнул его Андрей тем же тоном, каким обычно его самого упрекали в бессердечности.

— Сами помирятся! — фыркал Юрик. — А мы лучше повеселимся! Кстати, знаешь, — добавил он шепотом и совсем серьезно: — Между мужем и женой лучше не вставать.

Андрей промолчал и взглянул на Евгению.

Гости уже постепенно расходились. Вечеринка удалась. Никто не напился, охрану звать не пришлось, посуду не побили. Макс понемногу провожал посетителей на выходе из зала и выслушивал комплименты. Наташины родители ушли еще раньше, как и Инесса с кавалером. Ни Юрке, ни Андрею спешить некуда, как и бедняге Кириллу — ему так и не удалось найти себе пару на ночь.

— А Саню Макс не приглашал? — робко уточнила Наташа у Андрея.

— Приглашал, — ответил тот и с сарказмом по старой памяти добавил Наташе прямо в лицо: — Может, Саня занят этой ночью? Или не захотел тебя видеть?

Наташа гордо подняла голову и не стала отвечать взаимной колкостью. Только объяснила простодушно:

— Мы с ним созваниваемся. Как раз пару недель назад разговаривали, он знал про клуб. Правда, я не спрашивала, придет он или нет. А сама позвать его забыла: у нас столько беготни тут было в последние дни…

— А может, он просто не любит дискотеки, — встрял Костик. — Моя Полинка, например, не пошла именно по этой причине.

— А что, теперь Макс — человек ее круга? — язвил Андрей. — Владелец клуба, стало быть, с ним теперь можно общаться! Это ж не мы, чернь… Я думал, она не желает нас видеть, потому что мы…

Макс держал в руках пачку анкет, которые посетители возвращали, заполнив. Он пытался упорядочить всю эту кучу, выровнять по краям, постукивая по черной столешнице барной стойки, пока вдруг не глянул в сторону: одна женщина привлекла его внимание, стоя неподалеку и чего-то ожидая… Красивая, немолодая, светловолосая, высокая и худощавая; прическа пучком, заколотая прищепкой-крокодилом. Макс забыл контролировать мышцы пальцев, и листки, вынырнув из общей пачки, сорвались и полетели на пол. Он тут же опустился на колено и стал собирать. Женщина, набравшись смелости, подошла и неуверенно принялась ему помогать.

— Прости, — попросила она, не поднимая глаз, пытаясь перекричать музыку.

— Что тебе надо? — резко огрызнулся мужчина. — Иди к черту!

Он еще что-то грубое ей говорил, Наташа это видела через стекло VIP-зоны. Не слышала, конечно, но выводы напрашивались сами собой, достаточно было взглянуть на лицо Максима, на его злую переносицу, на прищуренные глаза или сжатые челюсти.

— Кто это? — упорно вонзила Наташа взгляд в Андрея, проницательно догадываясь, что это любовница, которую Макс пытался скрыть от Наташи.

— Не знаю, — пожал Андрей плечами. — Я с ней не знаком.

Наташа тут же перевела соответствующий взгляд на Костика, но он не стал ждать вопроса, сам сказал:

— Андрей, правда, не знает, он ее не застал. Это жена Макса, Катюхина мать.

Наташа снова перевела взгляд к бару.

— Почему он так бесится? — требовательно выяснял ее пытливый разум.

— Я его понимаю, — хмыкнул Кост. — Он ведь парень терпеливый. Ты представь, как его надо было доконать, чтобы он развелся…

…

— Что тебе нужно? — непримиримо задавал Макс один и тот же вопрос.

Женщина отдала ему свою пачку собранных с пола анкет и молчала. Еще бы! Когда Макс разговаривает таким тоном, любой посторонний поймет — лучше не отвечать! Он откровенно психовал. Сидел за барной стойкой, подперев подбородок ладонью и отвернувшись. Бармен опасливо косился на своего начальника.

— Что тебе надо?! — в который раз уточнил Макс у своей знакомой.