Мелоди Грейс - Меня не сломить (ЛП)

— Я… Нет… — быстро качаю головой, но его бесконечная забота только заставляет чувствовать себя еще паршивее. Почему он так хорошо ко мне относится? Разве он не должен напиваться с друзьями в городе, проклиная день нашей встречи? — Тебе не надо было приезжать, — говорю я виновато. — После всего, что я тебе наговорила. Я думала, ты меня возненавидел.

Он не двигается.

— Я должен был удостовериться, что с тобой все в порядке.

— И на что это похоже? — пытаюсь я отшутиться, но он не улыбается.

— На то, что тебе нужен собеседник.

Похоже, он понимает, что я снова готова разрыдаться. Вместо этого я выискиваю в себе последнюю унцию самообладания.

— Войдешь? — предлагаю я. — Я могу угостить тебя кофе.

Дэниел кивает:

— А после, возможно, ты сможешь мне объяснить, что здесь случилось после твоего возвращения.

***

Дэниел отклоняет все мои предложения помочь и делает для нас кофе сам, достав уже упакованные кофеварку и чашки из коробки. Мы располагаемся в гостиной, где я, свернувшись под одеялом, обхватываю ладонями теплую кружку. И рассказываю ему обо всем.

Об Эмерсоне. О маме. О возвращении сюда. Обо всем.

Я пытаюсь сгладить детали, когда разговор заходит об Эмерсоне, но, по-моему, Дэниел все понимает. Избавившись от груза, я расслабляюсь, нервно наблюдая за выражением его лица и ожидая увидеть там осуждение, которое, я знаю, заслуживаю.

Дэниел глубоко вдыхает и выдыхает, как будто отпуская что-то, что тревожило его все это время.

— Ты любишь его, — говорит он спокойно.

Я киваю.

Дэниел смотрит на меня с болью во взгляде.

— А меня ты когда-нибудь любила?

— Да! — восклицаю я, выпрямляясь, чтобы схватить его за руку. — Дэниел, клянусь. Встреча с тобой — лучшее, что со мной случилось. Ты спас меня. Я любила тебя, правда.

— Но не так, как его, — отвечает он за нас обоих.

Смотрит на мою руку, сжимающую его ладонь, в течение долгих секунд, а затем мягко ее пожимает и кладет на подлокотник дивана между нами.

Снова вздыхает, обреченно проводя пальцами по волосам.

— У меня никогда не было даже шанса, я прав?

Я не тороплюсь с ответом, но он заслуживает правды.

— Прав.

Так и есть. Независимо от того, насколько сильно меня любил Дэниел, или насколько он серьезный и милый, он просто не может выиграть, когда дело доходит до Эмерсона.

Потому что, теперь-то я понимаю, как все происходит. Если тебе повезет, то ты сможешь влюбиться так сильно и глубоко, что это чувство изменит тебя. Любовь просочится в каждый атом и молекулу твоего тела, поэтому, если даже все закончится, и вы вдвоем окажетесь сами по себе, на тебе всегда будет лежать отпечаток вашей общей души, неизменный, как сердцебиение. Навсегда.

Эмерсон Рэй оставил на мне свое клеймо в день нашей первой встречи, и ничего не в силах этого изменить.

— Ты же знаешь, что можешь вернуться в город со мной, — говорит Дэниел.

Я качаю головой:

— Я уже сказала, что не могу…

— Нет, речь не о нас, — прерывает он. — Теперь я понял, что между нами все кончено. Но это не значит, что я не забочусь о тебе, Джульет. И я не могу спокойно смотреть на тебя в таком состоянии.

— Когда я такая разбитая? — удается мне язвительно заметить, но он уверенно качает головой.

— Такая… беспомощная.

Я уже открываю рот, чтобы сказать, что он ошибается, когда лицо Дэниела смягчается и он смотрит на меня более спокойно.

— Мне жаль, но это правда. Посмотри на себя, ты просто сидишь в этом доме сложа руки в ожидании, когда он придет и решится любить тебя. Это не отношения, Джульет, это — кабала.

Его слова бьют по моей броне правдой. Я хочу защитить Эмерсона, но, учитывая, что целый день я общалась лишь с его голосовой почтой, слова застревают у меня в горле.

— Я просто говорю, что девушка, с которой я был знаком, не будет выносить подобное дерьмо ни от кого, — добавляет Дэниел. — Ты строила планы относительно того, какой должна быть твоя жизнь. Куда они делись? Не отказывайся от них вот так запросто.

— Я ни от чего не отказываюсь, — возражаю я. — Просто… я еще кое о чем думаю.

— И где же он? — продолжает Дэниел. — В то время, когда ты все обдумываешь.

— Я не знаю, — отвечаю тихо.

— Ты собираешься остаться здесь? — допытывается он. — А как же колледж и работа?

— Я не знаю! — Мой крик эхом разносится по дому. Я складываю руки в защитном жесте, чувствуя себя загнанной в угол его вопросами. — Я собиралась поехать с тобой, — напоминаю я. — Так в чем же между вами разница?

— Мы приняли это решение вместе, — говорит мне Дэниел упрямо. — Мы разговаривали об этом, рассматривали все варианты, которые подходили бы нам обоим. Согласись же, что я прав.

Я смотрю вниз, теребя потертый край одеяла. Дэниел говорит разумно, но разочарование, которое я испытала сегодня утром, по-прежнему отдается во мне болезненной, кровоточащей раной. Я не знаю, готова ли услышать правду.

Дэниел вздыхает:

— Можно я кое о чем спрошу? — Я смотрю на него и неохотно киваю. — Если эта любовь так грандиозна, как ты утверждаешь — для него, ты не обсуждаешься, — быстро добавляет он, — то, где он, черт возьми?

Вопрос так и остается между нами, замирая на деревянном полу. Все мои худшие страхи вкупе с чувством незащищенности поднимают голову. И, что еще тяжелее, я вижу, какое болезненное сочувствие читается в пристальном взгляде Дэниела.

Я съеживаюсь. Самое ужасное — он прав. Он просто задал тот же вопрос, который мучает меня с сегодняшнего утра. Почему Эмерсона нет сейчас со мной?

— Все в порядке, — говорит Дэниел быстро, видя, что из-за его невинного вопроса я оцепенела. — Давай начнем загружать вещи в грузовик. У тебя есть коробки, которые ты не хочешь забирать в город?

Я киваю, наконец обретая дар речи.

— Я отметила все, которые надо выкинуть или пожертвовать.

— Так уже лучше, — Дэниел посылает мне нежную улыбку. — Я пойду, посмотрю на кухне.

Он оставляет меня одну, в окружении теплых одеял и своих грустных эмоций. Я понимаю, что сейчас не похожа на ту, помешанную на всеобщем контроле, девушку. Ее больше нет.

Но он прав. Я не такая, я не могу сидеть сложа руки. Я должна чем-то заняться, все равно чем, только бы отвлечься от болезненной власти воспоминаний. Прежде чем я успею передумать, я хватаю упаковку мусорных пакетов и несколько картонных коробок для вещей, и поднимаюсь с ними по лестнице на второй этаж. Быстро прохожу по коридору и открываю дверь в мамину комнату. Сейчас царит тихое послеполуденное время. Все покрыто слоем пыли. Которую не вытирали много лет.