Рут Лэнган - Все, что блестит

Менеджер провел их в гримерную, открыл дверь и жестом пригласил войти.

Первая комната представляла собой просторную гостиную, переполненную посетителями. Многие гости были легко узнаваемыми актерами или комиками. Другие, хоть и не столь известные, были, по-видимому, старыми друзьями Клифа. В углу комнаты размещался бар, за которым официант в ливрее разливал напитки. Еще одна официантка предлагала гостям канапе и собирала пустые бокалы, как только их ставили на столы.

Настроение царило приподнятое. По радостному смеху и оживленной беседе было видно, что аудитория довольна первым выступлением Клифа.

Когда менеджер вел их сквозь толпу, некоторые из гостей узнали Алекс и музыкантов и стали их поздравлять. Каждый раз менеджер подталкивал их вперед, не давая возможности пообщаться.

Страх Алекс усилился. Она чувствовала себя так, словно идет на собственную казнь.

Когда они подошли к двери в соседнюю комнату, охраняющий ее могучий парень постучал, а затем открыл перед ними дверь.

— Клиф, — крикнул менеджер, — они пришли.

И отступил в сторону, пропуская Алекс и остальных.

Войдя в гримерную комика, Алекс увидела, как он застегнул чистую сорочку и заправил ее за пояс брюк. Волосы его еще были влажными после душа. Ее взгляд был прикован к нему, она больше ничего не замечала. Этот маленький человечек мог сделать или погубить их карьеру.

— Еще раз привет. Это Алекс Кордей, не так ли?

Она кивнула.

Он взял ее за руку и держал, глядя поверх ее головы на музыкантов.

— Назовите мне еще раз свои имена.

По мере того как каждый представлялся, Клиф пожимал им руки.

— Парни, вы были сегодня великолепны. А ты… — Он снова перевел взгляд на Алекс. — Ты когда-нибудь раньше участвовала в таких шоу?

Чувствуя на себе его пристальный взгляд, Алекс покачала головой, все еще боясь заговорить.

— Ты очень естественна. Идеально чувствуешь время реплики. Где ты этому научилась?

Она пожала плечами, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

— Я… я не знаю. Это просто… так получилось.

— Ничего не получается так просто. Это было волшебство. Разве ты не почувствовала?

Алекс сглотнула, затем кивнула головой.

— Правильно, черт возьми. Волшебство. Оно сломало лед, милая. Подтолкнуло зрителей. После этого я не мог сделать что-то не так. — Он повернулся к музыкантам: — Вы слышали овации? Они от меня в восторге.

Парни закивали и мудро промолчали, ожидая, когда звезда намекнет, куда он клонит. Их все еще мучил страх, что он собирается отчитать их за что-нибудь, что они сделали не так.

— Я хочу, чтобы ты делала со мной вместе эту штуку каждый вечер, милая. Понятно?

Алекс кивнула, опасаясь, что не совсем поняла.

— Штуку?

— Шутки, приколы, даже флирт. Пусть это будет спонтанным, понимаешь? Я буду вести тебя, а ты иди за мной. Как сделала сегодня.

— Я… конечно.

— Хорошо. — Он похлопал ее по руке, которую все еще не отпускал. — Хорошо.

Затем сверкнул одной из своих знаменитых улыбок.

— Извините меня. Я так разволновался, что забыл о хороших манерах. Алекс, Гэри, Кейси, Бэр, Лен и Джереми. — Он был доволен собой, потому что запомнил правильно все имена. Это был один из его многочисленных талантов. — Хочу познакомить вас с некоторыми из моих очень хороших друзей.

Впервые Алекс осознала, что в комнате находятся и другие. До этой минуты она была так подавлена самим фактом знакомства с Клифом Карлсоном, что не замечала ничего и никого вокруг.

Она обернулась как раз в тот момент, когда Клиф произнес:

— Это Сидней Монтроуз и его сын Мэтт.

Глава 17

— Сидней Монтроуз! Ух ты! — взволнованно воскликнул Бэр, тряся руку режиссера. — Не могу поверить, что познакомился с вами. Я в восторге от вашего нового фильма.

— Рад познакомиться. — Обаятельный и изящный, Сидней пожал каждому руку. — После стольких лет в шоу-бизнесе всегда приятно познакомиться с новыми, бесхитростными людьми.

Подойдя к Алекс, он заметил:

— Вы мне почему-то знакомы, молодая леди. Мы встречались прежде?

Алекс вздрогнула и очнулась. С того момента как она увидела Мэтта, время словно остановилось. Теперь, когда Сидней держал ее за руку, она услышала голос Мэтта:

— Ты знаком с ней, пап, если это можно так назвать.

— Я… — Комок в горле мешал ей говорить. Она нервно облизнула губы и попыталась снова: — Ну, я в прошлом году была официанткой на одной из ваших вечеринок.

— Господи! Сюжет для Голливуда, — сказал Клиф Карлсон со смехом. — Сегодня официантка, а завтра выступает в Рено. Алекс, когда-нибудь, когда у тебя будет брать интервью Барбара Уолтерс, ты сможешь всем рассказывать, что работала официанткой и обслуживала могущественных богачей. Пойдем, — продолжал он, легкомысленно смеясь, — я хочу представить вас остальным.

Алекс оглянулась через плечо на Мэтта, но ей не удалось с ним поговорить. Клиф уже вел ее и остальных в следующую комнату, где они быстро затерялись в толпе.

В течение следующего часа Алекс представили стольким знаменитостям, что у нее голова пошла кругом. Актеры, актрисы, режиссеры, комики — кругом одни звезды. Некоторые из них уделили ей время и были очаровательными. Стоя среди группки смеющихся, болтающих гостей, она услышала, как кто-то позвал ее по имени:

— Алекс, не так ли?

Крупная ладонь сжала ее пальцы. Она подняла глаза и посмотрела в лицо, которое видела в кино с самого детства. Хотя его волосы теперь поседели, а знаменитые голубые, как у младенца, глаза скрывались за очками с двойными линзами, на его лице было поразительно мало морщин, и оно мало отличалось от лица того ребенка-херувима, которое очаровывало несколько поколений зрителей.

Алекс невольно ахнула:

— Бадди Холбрук?

Он улыбнулся:

— Как мило, что вы меня помните.

— Помню? Как может кто-то вас не знать?

— Да. — Он раскатисто засмеялся. — Меня и Лесси. У нас самые узнаваемые лица в истории кино.

— Наверное, я раз сто смотрела ваши старые фильмы.

— Очень приятно, сладкие губки. Только не говорите, какой вы были маленькой, когда впервые их увидели.

Он отвел ее подальше от толпы, и они остановились в коридоре. Здесь было прохладнее и тише.

Вблизи, без сценического грима, без ослепительного платья, она выглядела еще более потрясающе. Ему это понравилось. Значит, то была не просто иллюзия. В ней было что-то свежее, невинность, которая понравится широкой публике.

— Я теперь агент, работаю на таланты, — сказал он, вынимая из кармана визитную карточку. — У вас есть агент?