Дайана Стингли - Весь в моей любви

Надо как-то выдержать праздник. Собрать все силы. Увидеть их вдвоем в качестве законных супругов. Вечеринка по случаю свадьбы – неподходящее место для поведения а-ля умирающий лебедь: это приводит гостей в уныние и раздражает невесту. Надо притвориться счастливой, причем за новобрачных, хотя мысль о Греге и Дебби как о супружеской паре вызывала отвращение. Что ж, придется, наступив на горло собственной гордости, рассыпаться перед Марком в извинениях и сделать решительно все, что потребуется, дабы убедить его еще раз выступить в роли моего бойфренда.

Позвонив Марку, я оставила очень милое сообщение, упомянув, как мне неловко за случившееся, и попросила перезвонить для обсуждения создавшегося положения. Реакции не последовало. Может, не сработал автоответчик? Так бывает. Я оставила второе сообщение. В ответ – ничего. Ладно, может, Марка нет в городе, или он заболел, или еще что-нибудь. На всякий случай я позвонила в третий раз и подождала сутки. Ничего. Время работало против меня, и я в отчаянии позвонила Аманде узнать, как там наш актер.

– Он рассказал, что у вас произошло. По крайней мере, свою версию случившегося.

– Что же он сказал?

– Якобы ты не уважаешь его как актера и человека.

– Аманда, это недоразумение. Случившееся – всего лишь результат недопонимания. Вот бы мне поговорить с Марком и все объяснить! Терпеть не могу оставлять отношения невыясненными.

– Он о тебе и слышать не хочет.

– Сейчас он просто рассержен, но я не сомневаюсь – все можно уладить. К тому же я должна ему сто долларов.

– Сэм, боюсь, придется смириться с тем, что между вами все кончено. Чек можно послать почтой.

– Но я уверена – если бы мы могли сесть и поговорить лично, я бы все объяснила…

– Марк больше не желает тебя видеть.

– Аманда, умоляю…

– Но почему это так важно для тебя?

– Потому что… Аманда, Грег женился.

– Боже мой, Сэм… Мне очень жаль. Как ты это перенесла?

– Мне сейчас паршиво, как никогда. Грег устраивает прием по случаю свадьбы, и мысль о том, чтобы прийти одной… Мне необходим Алекс. Я заплачу столько, сколько он попросит.

– Не знаю, не знаю, Сэм. Ненавижу выступать посредником в ситуациях такого рода. К тому же, прости за прямоту, это уже смахивает на болезнь.

– По-твоему, я не понимаю? Конечно, это сумасшествие.

– Так зачем же так поступать? Не лучше ли сейчас собраться с силами и выдержать боль, а потом…

– Я не могу. Только не сейчас. Именно в настоящее время моя жизнь идет вразнос. Мне необходимо просто выдержать вечеринку! Не стану я тратить оставшиеся четыре дня на укрепление морального духа! Все, о чем я прошу, – позволь зайти к тебе после ближайшего урока и поговорить с Марком. Пожалуйста!

– Ну, хорошо. У вас будет возможность объясниться, но дальше – твоя забота. И, Сэм…

– Да?

– Подумай хорошенько. Ты уверена, что поступаешь правильно?

– Господи, Аманда, если бы я знала, как правильно поступать, не оказалась бы в таком кошмаре…

На следующее утро я сидела на веранде позади дома Аманды, пока та заканчивала урок. Во рту пересохло, желудок сжимался, как бывает, когда пытаешься наладить отношения с парнем, которого неделю назад видеть не могла, и мучительно четко осознаешь, насколько важно это сделать. Марк должен дать мне еще один шанс. Я попросту не оставлю ему другого выхода.

В начале двенадцатого из кухни послышался голос Аманды:

– Пойдем-ка на веранду. Погода отличная.

Застекленная дверь отъехала в сторону, и на веранде показались Аманда и Марк. Последний заметил меня лишь когда Аманда закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я нервно улыбнулась Марку. Не похоже, что он счастлив меня видеть, что неудивительно, но неужели трудно ответить дежурной улыбкой, когда доведенный неприятностями до отчаяния человек тебе улыбается?

– Что она здесь делает? – спросил Марк у Аманды, демонстративно отвернувшись от меня.

– Саманта просила о разговоре с тобой.

– Я же сказал – не желаю больше ее видеть.

– Знаю, – отозвалась Аманда. – Но я подумала, вам обоим имеет смысл объясниться.

– Марк, мне кажется, нужно прояснить ситуацию, – вступила я, одарив собеседника новой улыбкой. – Полагаю, разговор будет полезен нам обоим. Прежде всего, приношу свои извинения за то, что тогда наговорила. И еще – мне крайне неловко, что я забыла о бренди.

– Значит, она пришла с извинениями и думает этим поправить дело? – спросил Марк, по-прежнему глядя на Аманду, будто я не стояла рядом, только что извинившись самым изящным образом.

– По-моему, если я искренне прошу прощения за случившееся, вы могли бы, по крайней мере, с уважением к этому отнестись.

– С какой стати? – язвительно поинтересовался Марк, бросив на меня убийственный взгляд. Наконец-то удалось привлечь его внимание. – Вы не проявляли уважения ни ко мне лично, ни к моей профессии.

– Согласна, я не всегда относилась к вашей работе достаточно серьезно. Но должна сказать вам, Марк, последняя ссора произошла у меня не с вами. Я накричала на Алекса, как на реально существующего человека. Вот сила подлинного искусства! Вы – отличный актер, признаю от всего сердца.

– Марк, что ты чувствуешь при этих словах Сэм? – заинтересовалась Аманда.

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, именно здесь у вас некий камень преткновения, и без тщательного анализа собственных ощущений вы рискуете никогда не разрешить проблему общения.

– Проблему общения, вот как, Аманда? По мне, так это выходит далеко за рамки проблем общения. А вы, – снова обратился он ко мне, – все еще должны мне сто долларов.

– Я принесла, – поспешила заверить я, указывая на сумочку. – Лежат рядом с ключами от машины. – Он даже не улыбнулся. – Марк, я признаю свою вину за все случившееся. Не могли бы вы хоть немного пойти мне навстречу?

– Какой в этом смысл?

– Давайте начнем все сначала.

– Вы, конечно, шутите. Черт побери, да ни за какие блага в мире я не стану с вами встречаться!

– Марк, попробуй начать предложение со слов «мне кажется», – мягко подсказала Аманда.

– Хорошо. Мне кажется, я не желаю встречаться с ней именно по этой причине: сначала заявляет, будто пришла извиниться, а затем выясняется – она намерена снова меня использовать.

– По-моему, «использовать»– не совсем подходящее слово, – не выдержала я. – Я же вам плачу!

– Марк говорит о своих чувствах, Саманта. Мы здесь не затем, чтобы судить, а для того, чтобы слушать. Так ты говоришь, Марк, у тебя ощущение, словно Саманта тебя использует?

– Именно так.

– Как тебе кажется, не будь этого ощущения, вы смогли бы уладить сложившуюся ситуацию?