Сюзанна Форстер - Цвет страсти. Том 1

Гас подошла к выходу, но ржавый железный засов, сколько она ни старалась, отказывался ей подчиняться.

– Не надрывайся, – посоветовал Джек за ее спиной; он обхватил ее за талию, и его ладонь легла на ее голую спину.

Гас отпрянула, но тут же сообразила, что он просто отстраняет ее, чтобы открыть двери. Он без всяких усилий отодвинул засов, но двери почему-то не поддавались, со злорадством отметила Гас. Она вспомнила, что они вошли в церковь через небольшой каменный дворик и боковую дверь, которой следовало бы воспользоваться и теперь.

Наконец тяжелые двери заскрипели, когда Джек налег на них плечом, и со второй попытки широко распахнулись, впустив внутрь свежий ночной воздух, в котором смешались запахи трав и жареной рыбы, которую кто-то готовил на завтрак в соседней хибаре на берегу моря. Снаружи царила тьма, такая глубокая, что Гас с трудом разглядела силуэты домов рыбачьего поселка, в немногих окнах которых еще светились огни. Она поежилась, жалея, что на ней всего лишь легкий комбинезон.

– И пожалуйста, больше никаких сюрпризов, – предупредил ее Джек по пути к старому джипу, который он купил прямо у посадочной полосы, так как тут невозможно было взять такси или арендовать машину. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь снова дал мне по голове и скрылся вместе с тобой.

Гас окинула его пренебрежительным взглядом, оставшимся незамеченным из-за густой темноты.

– Почему бы тебе снова не связать меня и не заткнуть мне рот?

– Я еще займусь этим в наш с тобой медовый месяц.

– Восхитительно, – процедила она сквозь зубы. – Ты всегда умеешь здорово развлечь.

– Если ты хорошенько попросишь, то, пожалуй, я отпущу тебя помочиться.

На этот раз Гас сумела продемонстрировать ему всю глубину своего презрения: луна, выйдя из-за облака, ярко осветила то место, где стоял джип. Джек открыл перед ней дверцу, и она наградила его взглядом, способным уничтожить все формы жизни на Земле, начиная от высших и кончая одноклеточными. Гас совершенствовала этот взгляд уже несколько лет, наверное, именно для подобного случая. Обычно она клеймила им навязчивых поклонников, папарацци и Уорда Макгенри, ведавшего семейным опекунским фондом Феверстоунов. В словесном переводе такой взгляд означал: «Иди знаешь куда…»

Джек совершенно равнодушно взирал на Гас, изучая ее, как некое диковинное насекомое. «Почему никто не научил тебя выбирать себе противников по силам? – спрашивала его усмешка. – Что ты хочешь мне доказать?»

Его взгляд опутал ее, как липкая паутина, а он сам был кровожадным пауком, поймавшим свою добычу. Гас сжалась под его взглядом, но не сдалась. Она начинала догадываться, что ему от нее нужно.

Гас отвернулась и скользнула внутрь машины, гордо подняв нос. Она едва успела устроиться на сиденье, как он с силой захлопнул дверцу. Через минуту они уже преодолевали рытвины и кочки немощеной дороги, которая здесь почему-то называлась шоссе, но скорее всего была ослиной тропой, и Гас снова подняла интересующий ее вопрос, говоря на высоких тонах, чтобы перекричать скрежет старой, видавшей виды машины.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она. – Если тебе еще нужны деньги, можно договориться…

– Дело не в деньгах.

– Тогда чего ты хочешь?

Опять этот взгляд, будто он собирался ею пообедать.

– А что ты можешь мне предложить? – поинтересовался он.

– Только одно: я хочу вырвать у тебя из груди сердце и разорвать его на части.

Джек улыбнулся.

– Я имел в виду совсем другое, – заметил он.

Джип погрузился в следующую колдобину, и изношенные рессоры отозвались воплем боли. Джек сосредоточил внимание на дороге, и Гас с радостью умолкла. Она быстрее находила общий язык с лошадьми Лили, чем с этим странным человеком.

Он не мог сказать ей ничего нового, однако она отметила нечто интересное в их разговорах. Она больше не заикалась так часто, как прежде, а если вдруг заикалась, то это было для нее неожиданностью. Этот факт удивлял и беспокоил Гас, поскольку почти всю свою жизнь она вела борьбу со своим малоприятным недостатком. Может быть, это было результатом того, что в его обществе она всегда испытывала или страх, или ярость, напомнила себе Гас. Она думала лишь о том, как выжить, и забывала о смущении. Значит, все-таки не могло быть и речи о его благотворном влиянии на нее.

Они ехали в темноте по пустынной неровной местности, и у нее было достаточно времени, чтобы основательно замерзнуть на свежем утреннем ветерке и в деталях обдумать свое положение. Он что-то говорил о медовом месяце, но она не могла серьезно воспринимать идею брака, построенного на столь шаткой основе, особенно если вспомнить, как он выгнал ее из душа тогда, в лачуге. Ей так и не удалось спросить его, почему он совершил тот непонятный поступок. Правда, разговор вряд ли бы мог состояться из-за его необузданного характера, но она еще долго будет помнить нанесенное ей оскорбление.

Что-то заставило Гас посмотреть на него сейчас, когда они ехали неизвестно куда во мраке ночи. Неровный свет от приборной доски падал на его лицо, освещая мужественные черты и словно пытаясь как и она, проникнуть в тайну его характера.

Темные волосы и глаза вместе с короткой стрижкой делали его похожим на бесстрашных героев кинобоевиков с их особого рода грубоватой привлекательностью. Но на этом сходство и заканчивалось.

Все остальное в нем напоминало Гас о том дне, когда он ее похитил. Он тогда напугал ее до смерти своим мертвым взглядом и низким, мрачным, хриплым голосом. Она не сомневалась, что он способен убить ее или кого-нибудь другого. И только увидев шрамы на его теле и выражение муки на лице, Гас поняла, что он так же слаб и уязвим, как любой другой человек.

Теперь при свете луны он снова был тем страшным непредсказуемым незнакомцем. Его взгляд, когда он смотрел на нее, был ледяным и отчужденным, выражение лица – замкнутым и даже жестоким. Гас попыталась проникнуть в его мысли и угадать, куда он ее везет. Пустынный холмистый пейзаж вокруг свидетельствовал о том, что едут они не к местному аэродрому, где приземлился их самолет, а скорее в противоположном направлении, к берегу Тихого океана. И еще они отклонялись к югу, а не к северу, и таким образом все сильнее углублялись в Мексику.

– Мы ведь едем в Лос-Анджелес? – спросила Гас и уже менее уверенно добавила:

– Это правда?

– Ты хочешь, чтобы мы пропустили наш медовый месяц?

– Какой медовый месяц? Ты шутишь!

– Нас уже ждет отличная вилла в заливе Скорпионов, ничем не хуже апартаментов для новобрачных в четырехзвездочной гостинице. Еще час пути, и мы будем там. Ты все еще считаешь, что я шучу?