Кэролайн Хаддад - Отмщение

Может быть, Си поначалу и хотел было что-либо возразить против постоянного пребывания Грэйс в их доме, но если это и так, то он передумал, заметив, как довольна новой подругой Одель. Более того, в лице Грэйс в доме появилась няня, всегда готовая посидеть с детьми, когда Си с Одель собирались куда-нибудь прогуляться. Дружное проживание под одной крышей бывших жен одного мужа не сильно удивляло Си — в дальних странах, где он побывал, ему приходилось встречать гораздо более экзотические обычаи. Кроме того, его подолгу не бывало дома, так какая ему разница?

Одель почуяла прилив сил — теперь было на кого переложить часть домашних хлопот. Грэйс вечерами могла сидеть с детьми, поэтому Одель начала два раза в неделю посещать местные курсы, которые назывались «Родителям о детях» и «Храни свой очаг». Недолгие часы на курсах казались Одель превосходными. Она завела хороших знакомых среди местных жителей, и ее прежнее чувство отчужденности в новом городе пропало.

Но хорошее всегда кончается. Кончилась безмятежная жизнь и для Одель. Это произошло в августе 1974 года, в ту неделю, когда Никсон вынужден был в связи со скандалом уйти в отставку с поста президента США. Удивительно, но Си в это время был дома. Это смягчило ситуацию, а иначе Одель в своих мольбах к Грэйс остаться у них скатилась бы до самого непристойного унижения. А умолять тетю Грэйс, как ее называла Юлия, было бесполезно — ее решение было окончательным и бесповоротным.

Грэйс вернулась с работы с журналом «Скандалы». Одель и раньше видела у нее эти дешевые журналы, напечатанные на газетной бумаге, но не обращала на них внимания — думала, что эти журналы связаны с работой Грэйс в магазине «Маршалловы поля». Как же глубоко Одель заблуждалась! В действительности в этом журнале печатались экспериментальные литературные произведения и статьи на политические темы.

Тот момент, когда Грэйс объявила о своем уходе, Одель запомнила во всех подробностях. Си и Одель были дома и пили коктейль в то самое пресловутое время между пятью и шестью вечера, в которое Одель привыкла принимать пищу чуть ли не с младенческих лет. Часу, посвященному коктейлю, предшествовал детский час, конца которого Одель дожидалась с большим нетерпением. Си умел готовить прекрасный коктейль мартини. Кстати, это одно из качеств, за которое Одель так любила мужа. Итак, Одель и Си тихо и мирно потягивали в гостиной коктейль, слегка закусывали сыром, крекерами и сырыми овощами, как вдруг влетела Грэйс и шлепнула журнал «Скандалы» прямо на ярлсбергский сыр.

— Что случилось? — осведомился Си.

— Прочтите! — почти что зарычала Грэйс. Свирепое выражение с ее лица не сошло даже тогда, когда вошел Люк и позвал тетю Грэйс посмотреть на его игрушечную ракету.

— Потом, дорогуша, — отмахнулась от Люка Грэйс и плюхнулась в кресло, стоявшее напротив кресел Си и Одель.

Одель взяла журнал и начала листать. Попробуй найди сразу то, что нужно, журнал-то толстый. Одель принялась изучать оглавление. Ага! «Эпоха женщин», автор Грэйс Мэндлин.

— Грэйс, как здорово! Тут твой рассказ! — воскликнула Одель и передала журнал мужу.

— Я и не знал, что ты пишешь, — сказал Си.

— Си, сколько раз я тебе говорила, чем Грэйс хотела бы заниматься! — упрекнула его Одель.

— Но если твой рассказ опубликован, тогда чем ты расстроена? — слегка удивился Си, обратившись к Грэйс.

— Читайте оглавление дальше.

Си продолжил исследование оглавления, рядом с любопытством пристроилась Одель.

— «Почему я уехал в Канаду», Томми Паттерсон, — прочитала она.

— Ого! — изрек Си.

— Не собираюсь читать его писанину, — буркнула Одель.

— А я уже прочитала, — сказала Грэйс. — В электричке, пока ехала с работы. Он пишет, что уехал в Канаду не потому, что боялся наказания за двоеженство и алиментов, а якобы потому, что испугался того, что происходит с нашей великой нацией. Он якобы испугался, что его заграбастают в армию. Можно подумать, что ему когда-нибудь грозила армия! Это в его-то возрасте и при его положении! Он уехал в Канаду якобы для того, чтобы выразить солидарность со своими единомышленниками! Он утверждает, что был членом подпольной организации, тайно переправлявшей солдат из портов Калифорнии в Ванкувер, чтобы солдат не отправили воевать во Вьетнам. А теперь, когда Ричард Никсон уходит в отставку, Томми почувствовал, что пришло его время. Наша страна якобы нуждается в нем. Он возвращается. Ненавижу его! Я готова его убить!

Воцарилась тишина. К счастью, не полная — слышалось, как Юлия играет на флейте.

— Ну что ж, может, его арестуют, — выразил надежду Си.

— Забавно, что тебя и его опубликовали в одном номере, — подала голос Одель.

— А в конце журнала, — горячо продолжала Грэйс, — там, где краткие биографии авторов, написано, что «Общество Джона Брауна» собирается издать канадские дневники Томми под названием «Десять лет в пустыне: духовные поиски смысла жизни».

— Дорогой, налей мне, пожалуйста, еще немного мартини, — попросила мужа Одель.

— Там написано, что Томми находится на переднем фронте американской мысли, — не успокаивалась Грэйс.

— Конечно, американцы много не думают, нашему обществу чужда философия, — философски заметил Си.

— А я тем временем работала в магазине, — горько заключила Грэйс. — Но хватит. Так больше не будет. Я подала заявление об увольнении. Увольняюсь через две недели.

— Грэйс! — Душа Одель содрогнулась. — Куда ты собираешься идти?!

— В университет Айовы. Там есть хорошая программа для подготовки писателей. Надеюсь, меня примут туда.

— Грэйс, это очень известная программа. Там, наверное, для поступления надо представить свои произведения? — спросил Си.

— Конечно, надо. Но если понадобится, я буду работать там целый семестр, пока меня не примут. Во всяком случае, я не собираюсь тратить напрасно ни одного часа своей жизни, пока такие люди, как Томми, провозглашаются культурными героями Америки. Его голос надо заглушить. Если надо, я сделаю это сама.

Одель не стала ее разубеждать, не умоляла остаться. Она поняла — это бесполезно. Но несмотря на предстоящую разлуку, невзирая на скорый конец налаженной комфортабельной жизни, Одель желала своей подруге Грэйс только удачи. Удачи, и как можно больше. Напоследок Одель дала лишь один совет:

— Грэйс, не пытайся конкурировать с Томми. Ты его не победишь. В нашем мире зло всегда торжествует.

Глава 20

Почему не я?

Грэйс Мэндлин сидела в аудитории, внимательно слушала и пыталась понимать все. Она осознавала, что сильно отстала от всех здесь присутствующих, а потому работать ей придется изо всех сил. Сочинения ее выглядели убого и примитивно по сравнению со сложными лабиринтами мысли в изощренных опусах прочих студентов, обучающихся на семинаре начинающих писателей при университете штата Айова. Все студенты принимали в работе семинара самое деятельное участие, часто выступали с мест, говорили что-то умное и замысловатое, а Грэйс только молчаливо присутствовала при этом. Что делать? — постоянно задавала она себе один и тот же вопрос. Нельзя же все время молчать. Как научиться красиво выражать свои мысли?