Кейси Майклз - Лукавый ангел

Все остальное произошло словно в забытьи.

Запомнились только горячие волны, растекавшиеся по телу, напряжение, сменившееся сладким расслаблением, головокружительные взлеты, умопомрачительные взрывы где-то внутри ее и божественная эйфория.

Он шептал ей ласковые слова и целовал ее повсюду, пока она не расплавилась в его объятиях и не забылась сном, впервые в жизни почувствовав себя так, словно бы наконец очутилась у себя дома…

Глава 17

Мой ближайший родственник — это я сам!

Сентябрьское солнце, хлынувшее в окна спальни, напомнило им, что ночь прошла.

Энни сладко потянулась и вздохнула, не испытывая ни малейшего желания вскакивать с кровати и начинать новый день.

— Доброе утро, — пророкотал Грейди. — Пора вставать.

— Да, я знаю, — с сожалением сказала Энни. — Давай зажмуримся и представим, что еще темно.

— Вообще-то формально я сегодня выходной, поскольку имею право отдыхать по воскресеньям. Так что могу и задержаться, если не хочешь вставать, — сказал Грейди. — Между прочим, мне приятно видеть, что ты перестала психовать.

— А кто это тебе сказал? — живо возразила Энни. — Я никого об этом не оповещала.

Грейди расхохотался.

— Это и так очевидно. Кстати, я знаю, где сейчас находится твоя шаловливая ручка!

— Она оказалась там совершенно случайно, — сказала, хихикнув, Энни и убрала руку за линию его экватора. Ей было немного странно, что всего за одну ночь она успела привыкнуть к его телу. Определенно любовь творит с людьми чудеса, не без удовольствия подумала она.

— Если твоя рука вновь случайно окажется там же, — сказал Грейди, — то я угощу тебя завтраком.

Он погладил ее по спине и ущипнул за ягодицу.

— Звучит весьма соблазнительно, — сказала Энни, принимая сидячее положение. — Но сначала мне нужно проснуться и сообразить, где мы находимся.

Грейди взлохматил ее волосы.

— Не лучше ли вспомнить, чем мы занимались ночью? Хорошо, больше не буду так пошло шутить, только не дуйся. И раз уж мы начали разговаривать серьезно, я осмелюсь предположить, что не в наших интересах, чтобы кто-то заметил, как я выхожу из твоей комнаты.

— Глубокая мысль! — сказала Энни, ловко обмотавшись простыней, встала. — Предупреждаю, что воспользуюсь ванной, даже если ты не успеешь снять там отпечатки пальцев. Не бежать же мне в таком виде по коридору!

Грейди стал лихорадочно надевать мятые брюки, обнаруженные им на спинке стула.

— Роскошь портит людей, — глубокомысленно изрек он. — Готов побиться об заклад, что у тебя не было отдельной ванной, когда ты работала билетершей на аттракционах.

— А я ручаюсь, что ты всю ночь думал, как бы тебе снова затронуть эту тему, — парировала Энни. — Оставь своп дешевые полицейские трюки, со мной они не пройдут!

Она села в кресло и стала наблюдать, как Грейди застегивает молнию на ширинке.

— Да мне просто завидно, что в детстве ты убежала с балаганными актерами. Мне самому всегда хотелось уехать из города вместе с цирком шапито. Расскажи, как все это было! — сказал Грейди. — При цирке был зверинец?

— Нет, — с сожалением покачала головой Энни. — Это был обыкновенный балаган на колесах, переезжавший из города в город, от одной ярмарки к другой. Актеры устраивали маленькое представление, а я продавала билеты на бесхитростные аттракционы, вроде тех, которые мы видели вчера. И никаких тигров, львов и обезьян.

— Значит, в твоем хозяйстве были только водяные пистолеты, пневматические ружья, шары и кегли, — резюмировал Грейди. — А ты уверяла меня, что никогда не держала в руках оружия. Впредь даже не пытайся обмануть дипломированного сыщика!

— Пневматическое ружье и водяной пистолет вряд ли можно считать оружием, — возразила Энни. — Но стреляю « я из них очень метко.

— Вот именно! Хорошо, что ты сама в этом признаешься, — отметил Грейди и, наклонившись, поцеловал Энни в носик. — Эти навыки, возможно, еще пригодятся тебе в жизни.

— Уж не хочешь ли ты предложить мне работу в своем агентстве? — спросила Энни, вдруг остро ощутив свою наготу и почувствовав себя неловко рядом с одетым Грейди.

— Нет, разумеется, — ответил он с улыбкой. — Я не сторонник совмещения работы с удовольствием. Мы найдем твоим талантам иное применение, ловкость и проворство необходимы во всем. Расскажи мне подробнее о своей балаганной одиссее!

Энни передернула плечами.

— Честно говоря, ничего необычного тогда со мной не приключилось. Мне исполнилось уже шестнадцать лет, когда я увязалась за странствующими актерами. За те три месяца, которые я провела с ними, я освоила множество профессий: разнорабочего, поварихи, продавца билетов, — и даже изображала счастливчика, выигравшего приз. Короче говоря, была на подхвате.

— А зачем тебя заставляли изображать «счастливчика», как ты выразилась? — спросил Грейди.

— Чтобы завлечь на аттракционы простаков и заставить их раскошелиться. Выиграть на аттракционе практически невозможно, там все очень хитро устроено, — пояснила Энни. — А ты думал, что меня, шестнадцатилетнюю девочку, могли взять на работу добропорядочные люди? Долго эта афера продолжаться не могла, и в один прекрасный день полиция прикрыла эту лавочку, и всех нас арестовали.

— Ах вот оно как! Ты попала в участок! Бьюсь об заклад, что твои родители обрадовались, узнав, что ты нашлась, — заметил Грейди. — И что было дальше?

Энни потупилась, мучительно соображая, что ответить. Откровенничать не хотелось, а врать ему она почему-то не могла, хотя раньше никому и никогда не рассказывала правду о своем детстве.

— Я что-то не так сказал, Энни? — встревожился Грейди. Она покачала головой:

— Нет, я знаю, что ты не хотел меня обидеть. Видишь ли, дело в том, что родителей у меня не было. Мать бросила меня, когда я была еще совсем маленькой, и в три года я попала в сиротский приют.

Она заморгала, сдерживая навернувшиеся на глаза непрошеные слезы.

— Я постоянно убегала оттуда, к шестнадцати годам на моем счету было уже не менее десяти побегов. Полиция не стала возвращать меня в сиротский дом, а направила в исправительный интернат для малолетних правонарушителей. Там я пробыла до тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать лет, а потом поступила в колледж и получила диплом бакалавра искусств. — Она встала, придерживая рукой простыню на груди, и закончила свой рассказ таким образом: — Такова правдивая история жизни сиротки Энни. Надеюсь, больше вопросов не будет?

Грейди сочувственно посмотрел на нее, положил ей руки на плечи и промолвил: