Джейсон Томас - Шампанское

— Ты не любишь Тэйлона?

— Нет, конечно! — засмеялась Баффи. — Во всяком случае, не в том смысле, о котором я говорю. Но он дорог мне… Тэйлон прекрасный человек и замечательный отец для Коуди.

— Никакой он ему не отец! — отрезал Зак. — Это я отец Коуди!

— Почему ты в этом так уверен?

— Едва взглянув на мальчика, я сразу понял, что он мой сын. И не могу смириться с тем, что другой называет себя мужем моей любимой жены и отцом моего ребенка!

Баффи промолчала.

— Послушай, Баффи, — продолжал Зак. — Я, конечно, не принц или какая-нибудь иная важная персона. Я всего лишь простой парень из небольшого городка в штате Огайо, полюбивший прекрасную женщину и решивший создать с ней семью. Но все пошло наперекосяк…

— У тебя были все возможности сохранить эту женщину и семью, — холодно и бесстрастно возразила Баффи. — Именно этого хотела и я — быть твоей женой и рожать тебе детей. Но ты желал чего-то большего…

— Я знаю, что совершил ужасную ошибку, — удрученно проговорил Зак. — Ты даже представить себе не можешь, как я казню себя за это. Но неужели эта казнь будет длиться вечно, всю мою жизнь?

— Мы оба совершили ужасную ошибку, из-за которой погиб наш первенец, — тихо сказала Баффи и отвернулась к зеркалу, не в силах смотреть в страдальческие глаза Зака. — Он погиб из-за твоего честолюбия и моей глупости… Но теперь все изменилось, я стала совсем другим человеком.

— Я люблю тебя, — едва слышно промолвил Зак.

Баффи промолчала.

— Неужели ты совсем не любишь меня?

— Да, я люблю тебя, и никогда не переставала любить, но наши отношения бесповоротно изменились, и я больше не могу оставаться с тобой… Просто я уже совсем не та, что прежде. Теперь я совсем другая.

— Но ведь ты до сих пор любишь меня! — схватился за соломинку Зак.

— Да, люблю, — подтвердила Баффи, все еще глядя в зеркало и словно пытаясь отыскать в нем ответ на сложные вопросы, поставленные перед ней самой жизнью.

— Тогда у меня есть надежда вернуть тебя и сына, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы это случилось. — Подойдя к Баффи, он положил ей на плечи свои сильные руки. — Или ты хочешь, чтобы я не предпринимал никаких попыток вернуть семью?

Она молчала.

— Хочешь? — громче повторил он, сжимая пальцами ее податливые плечи. — Хочешь или нет?

— Нет, — прошептала она. — Что значит «нет»?

— Нет, — едва слышно прошептала она, — я не хочу, чтобы ты забыл обо мне и Коуди и не пытался вернуть нас…

ГЛАВА 32

Детектив, нанятый Тэйлоном фон Арпсбургом, сообщил принцу, что его молодая жена провела ночь в квартире своего бывшего мужа. На следующее утро Закери Джонс пришел в грим-уборную принцессы фон Арпсбург, и оба некоторое время находились наедине в запертом изнутри помещении.

Тэйлон дважды прослушал записи разговоров, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Он не мог винить свою жену за то, что она пошла к другому мужчине, желая получить от него то, чего не мог дать ей сам Тэйлон, и все же ему было не по себе от этого. Он тоже испытывал острую потребность в удовлетворении своего либидо, с трудом заставлял себя не глядеть на привлекательных молодых мужчин и все же ни разу не позволил себе вступить в интимные отношения, что называется, на стороне. Впрочем, Тэйлон, отлично понимая потребности своей жены, не слишком страдал бы от того, что жена возобновила сексуальные отношения с бывшим мужем, если бы не самый конец пленки. Тэйлон слышал своими ушами, как Зак недвусмысленно заявил, что будет бороться за возвращение жены и ребенка, а ведь теперь Коуди — сын Тэйлона! У принца едва заметно дрожали руки, когда он снова и снова прослушивал ответ Баффи: «Нет, я не хочу, чтобы ты забыл обо мне и Коуди и не пытался вернуть нас…»

Перед Тэйлоном замаячила перспектива потерять все — и жену, единственную женщину, действительно что-то значившую для него, и ребенка, который стал для него центром вселенной и в котором он души не чаял… Впервые в жизни Тэйлон фон Арпсбург горько пожалел о том, что гомосексуален по своей природе. Будь принц обычным гетеросексуалом, он с лихвой утолил бы любовную жажду своей темпераментной жены. Сейчас Тэйлон ненавидел Закери Джонса за то, что тот с такой легкостью мог подарить его жене, его прекрасной принцессе, ночь страстной любви. Честно говоря, в прежние времена Зак с его сильным мускулистым телом, загорелой кожей и невинными голубыми глазами привлек бы к себе пристальное внимание Тэйлона. Красавец Зак нравился не только Баффи, но и ее новому мужу, принцу Тэйлону.

Не теряя времени, Тэйлон стал думать о том, как выйти из создавшегося положения. Прежде всего, конечно, следует сохранить семью, жену и ребенка, которыми так гордились его многочисленные родственники. И то сказать, Баффи и Коуди вернули принцу дома Арпсбургов репутацию настоящего мужчины!

Тэйлон приехал в Беверли-Хиллз за три дня до предполагаемого возвращения Баффи из Нью-Йорка. В день ее приезда весь дом был украшен роскошными букетами цветов, расставленными не только во всех комнатах, но и на лестницах. Тэйлон купил в самом модном ювелирном магазине браслет, инкрустированный изумрудами и бриллиантами. В холодильнике бара специально для этого случая были заготовлены полдюжины бутылок шампанского «Кристаль».

В десятом часу вечера Тэйлон услышал мягкий шорох подъехавшего к дому лимузина. Потом в передней послышались приглушенные голоса шофера и принцессы. Во всем доме был притушен свет, и лишь в библиотеке, где Тэйлон ждал Баффи, горели свечи.

Он внимательно прислушался. Баффи отдавала последние приказания няньке, которая несла сладко спавшего Коуди в детскую. Потом, через несколько часов, Тэйлон тайно проберется в детскую и будет долго стоять над спящим сыном, любуясь его безмятежным личиком.

В библиотеку легким шагом вошла Баффи.

— Что это? — удивилась она, глядя на роскошные цветы, зажженные свечи и приготовленные для шампанского высокие хрустальные бокалы. — Сегодня какой-то особенный праздник?

— Просто я ужасно соскучился по своей любимой жене и решил устроить ей торжественную встречу, — сказал Тэйлон, наливая в бокалы шампанское.

— Ты шутишь? — Баффи лукаво улыбнулась, уселась в кресле и пригубила шампанское. — А теперь, мой дорогой супруг, расскажи мне, что ты затеял.

— Я решил, что был несправедлив к тебе, — ответил Тэйлон. — Я имею в виду наш уговор.

— Да? — насторожилась Баффи.

— Ты женщина страстного темперамента, а я, твой муж, не исполняю свой супружеский долг в постели, — без тени улыбки продолжал Тэйлон.